Огонь снежного самбара
Сын спал, поэтому она поспешила к двери, желая отдать ребенка няньке, а себя привести в порядок. В последнее время муж редко приходил в ее спальню, и она переживала, что у него появилась женщина. Венера не могла принять столь жестокую правду, и готова была терпеть все, чтобы он не захотел, пусть и не одобряла таких вольностей со своим телом.
Когда женщина с ребенком вышла, Витор сделал шаг вперед и процедил:
– Отдайте Лиану мне! Я поселю ероху в отдельной комнате, а когда надоест, отдам в бордель. Я знаю, что наши предки, да и некоторые короли соседних королевств, не гнушаются этим. Почему я не могу получить то, что хочу?
– Витор! – раздраженно осадил сына Терон, злясь на наглого щенка. С таким настроем, наглая девка не только окажется в его постели, но и еще будет полностью влиять на его решения. Он видел, с какой жаждой сын смотрел на нее и понимал его. Но зачем поощрять глупость и позволять принцу быть слабым? Нужно показать ему, что все не так, как хочет он. Есть правила и воля отца, а значит, от девчонки нужно избавиться.
– Отец! Я хочу, чтобы…
– Нет! Выйди, раз не умеешь принимать правильные решения. Она – ероха и мы отправим ее в Тааранское королевство для важной миссии. Ты понял меня?
Витор с ненавистью посмотрел на отца, потом на Сатияра и, скривившись в свирепой гримасе, направился вперед, не обращая внимания на боль в груди от ранения. Он сильный, справится.
Как только дверь с грохотом закрылась, Терон задумчиво посмотрел на девушку и проговорил:
– А теперь приготовься к тому, что тебя ждет новая жизнь, а здесь… ты отдыхала и наслаждалась. Поверь мне, ты еще проклянешь себя за свой буйный нрав.
Девушка сглотнула и сжала пальцами ткань платья, сдерживая рвущиеся слова из груди. Зачем провоцировать? Он только и ждет повода отдать приказ на плеть. Поэтому Лиана отвернулась, пока двое охранников не вывели ее из тронного зала, немедленно сопровождая в башню, закрывая в одиночестве, чтобы она не сбежала и ее не нашел озлобленный принц.
Глава 25 лет спустя
Тааранское королевство
Дождь лил третий день, и девушка с тоской смотрела в маленькое окошко, вытирая мокрые руки об фартук. Лицо ее было уставшим, а выразительные, карие глаза печальны. Ярко-красные волосы были заплетены в толстую косу и уложены так, что не выглядывали из-под косынки. На изящном лице выделялись полные чувственные губы, черные брови подчеркивали нежный румянец щек. Девушка удивляла своей яркой красотой, чего совсем не желала.
Весь картофель она перебрала и очистила. Спина не сгибалась, и девушка повела головой, двигая руками и ногами, чтобы немного прийти в себя и размять кости. Как всегда – самая сложная работа ей. Ну и пусть. Лишь бы не терпеть прикосновения короля, который своим вниманием вызывал тошноту и ярость. За время, что она провела здесь, ероха поняла одно – правда и права только у господ, и даже законы Тасхара не указ. Когда выгодно, тогда и вспоминают о них.
Приняли своенравную ероху в королевстве агрессивно, и каждый пытался показать насколько его власть сильна. Для девушки они были все равны – алчная кучка господ, получающая удовольствие от жестокости.
Королевская семья удивила. Дочь, Сиена, темноволосая красавица, принцесса и воин, возомнила себя избранницей богов, ссылаясь на свою силу и храбрость. Она любила только себя, не уважая никого. Добрых поступков не творила, справедливостью не отличалась. Но сейчас ее не было. Полгода назад она отправилась в северные земли Тасхара к оборотням, намереваясь быть женой альфы.
Мать, Гортензия, была помешана на балах, нарядах и обоготворении своей персоны. Порой она выдумывала истории о своей доброте, желая слышать уговоры и восхищения. Но, несмотря на красоту и высокий статус, королева жестоко поступала с красивыми девушками, которые могли заинтересовать короля. И лишь только слуги знали о том, что случайности, когда служанки обливались ядовитым отваром, навсегда прожигая лицо или тело, когда ломали конечности – это пожелание доброй благодетельницы.
Сам же король – Меналий, приятный, стройный мужчина с копной черных длинных волос, любимым занятием которого была охота, странно отнесся к девушке, и лишь через год она поняла почему. Он приказал привести ероху в свои покои и предложил выбор, быть его фавориткой или ублажать мужчин в борделе. И когда попытался приблизиться, Лиана исцарапала ему лицо, выдохнув, что презирает тех, кто может завоевать только силой. Мужчина негодовал, а потом приказал увести строптивую, неблагодарную девчонку.
Месяц ее держали в подземелье, а потом отправили на поля. Она умирала там, получая плетью, если отдыхала, что являлось непозволительной роскошью, а вечером, грязная и уставшая, видела его, сидевшего в кресле за столом, накрытым богатыми закусками, ожидающего слез и мольбы. Так началась их вражда, превратившаяся для ерохи в агонию.
Замечая интерес Меналия к Лиане, той, к которой непозволительно было подходить без ведома короля, королева сделала свои неутешительные выводы. Дождавшись, когда муж умчится на охоту на несколько дней, она пожалела несчастную девушку прилюдно и отправила убирать покои. А на следующий день Лиану обвинили в воровстве дорогого украшения. Девушка понимала все, но не ожидала, что королева отдаст немедленный приказ исполосовать ей спину, пока ероха не признается и не попросит прощения. Отмечая в глазах женщины предвкушение и радость, девушка пришла в ужас, понимая, что ее искалечат и забьют до смерти.
Безжалостную пытку прекратил король, вернувшийся с охоты из-за ненастной погоды. Дождь со снегом размыл дороги, и азартная погоня превратилась в испытание. Лиана до сих пор не могла вспомнить, на каком моменте боль больше не рвала сознание. Показное наказание для всех ерох для того, чтобы видели, что случается с непокорными, не желающими признавать силу, было ошеломительным и ужасающим. Каждый знал, что воровства не было, но для господ – это было представлением, где они не получили удовольствия. Девушка не кричала, не просила, а лишь вздрагивала от ударов, превращающих спину в кровавое месиво.
Очнулась она на лавке, когда над ней стояла красивая девушка со светлыми волосами, которых не было ни у кого в королевстве, и водила ладонями, шепча странные слова. Ероха прятала волосы под косынкой, чтобы не обстригли за нарушение правил, но когда работала, не заметила, как выбился локон. Нежная и добрая, она приходила каждый вечер и ворожила над искалеченной спиной, хотя в ее обязанности входило лишь натереть мазью и уйти. Кассандра была особенной, с добрым сердцем, и рядом с ней становилось тепло.
Лиана не общалась с ней и не разговаривала. Подруг заводить нельзя, да и общаться. Если кто увидит, наказание будет неминуемым. Ей было все равно, а за девушку она переживала.
Спина прошла, но шрамы остались, особенно в сердце. Она презирала всех и мечтала выбраться. Вновь. Больше десяти побегов, но Лиану возвращали. Меналий бросал лучших воинов на поимку беглянки, и ее находили, потому что девушка блуждала, не зная куда идти. Она примерно знала о том, где какие находятся королевства, но пройти пешком от одного до другого было тяжело и почти нереально. Северных земель она опасалась. Снежный Тасхар будоражил кровь и грозил смертью, и она все надеялась, что найдет место на земных территориях, где прячутся беглые ерохи.