Огонь снежного самбара
– У нас есть отерай. Он заявит, что боги требуют этого ребенка в жертву и тогда королевству сулит благополучие, а королева в скором времени родит сильных сыновей.
Раздался хриплый, жуткий хохот красивого мужчины. Он не сдерживал эмоций, предвкушал, считая, что такой исход доставит ему огромное удовольствие. Выдохнув дым, он довольно заметил:
– Хорошо. Раз решили вопрос, то предлагаю пройти в столовую и обсудить мою помощь провизией и золотом вашему войску.
– Вы щедры, – довольно проговорил Сатияр, в это мгновение понимая, что все же он невероятно умен – дочь продал выгодно и правильно.
* * *
10 лет спустя
Сахранское королевство
Курносая девочка с огненными волосами собирала ягоду в колючих зарослях кустарников. Руки ее были в крови, но она знала, что обеда ей не видать, если не принесет полную корзину с крыжалией. Жаль, что ягода росла на тонких стеблях с длинными колючками, обжигающими кожу. Не зря эта ягода считалась самой вкусной, но редко кто выращивал ее. Сегодня Лиана мечтала поесть похлебку, а может еще и корочку хлеба, если выделят. Сколько можно питаться ягодой? Она не утоляла голод.
Про то, что получит выговор, независимо придет она с пустым лукошком или полным, ероха знала. Так было всегда, сколько девочка себя помнила, а вот вопрос с едой зависел от ее поведения. И хоть Лиана старалась молчать, но всегда находились причины считать, что она недостаточно работала, чтобы есть. Еще ни разу никто не поблагодарил и не сказал доброго слова, только наказания и лишения.
Чувствуя раздирающую боль, Лиана посмотрела на свои голые ступни, пораненные от камней и чуть опухшие от крапивы. Обувь ерохам была положена, но с двенадцати лет, некоторым выдавали раньше, если им приказывали убирать хозяйские спальни в замке. Ей же всегда доставалась работа на кухне, в загонах, на полях и в саду. Обидно, но судьба ерохи для благополучия господ была не так спокойна, как казалось со стороны. Хотя, других почти не замечали, а к ней всегда было особое отношение, от которого она мечтала скрыться.
Король Сахранского королевства, Терон, лично контролировал, чтобы у рыжей девчонки не было и минуты свободного времени, порой ночью не разрешали спать, если имелись дела. Темноволосый озлобленный мужчина ненавидел ее и не скрывал, постоянно унижая, показывая пример другим. Если бы король так относится ко всем ерохам, она бы смирилась, но так обращались только с ней.
Его старший сын, Витор, темноволосый парень с длинными густыми волосами, который был старше ее на семь лет, буквально прохода не давал, желая обидеть или причинить боль. С позволения отца он уничтожал ее труды, а потом она получала наказания плетью за то, что лентяйничала. Но это не так ее коробило, как его ненависть к тем, к кому она была неравнодушна. Недавно он унес и спрятал котенка, к которому она повадилась бегать, таская крохи хлеба со стола, когда никто не видел. А через неделю нашла его на своем тюфяке, высохшего с неприятным запахом гнили. Витор задушил маленького комочка.
Девочка закрыла глаза, стараясь не показывать эмоций. Нельзя, чтобы не лишиться всего, что вызывает трепет в душе. Как же она презирала эту жизнь, тасхаров и верила, что можно что-то изменить. Только как?
С грустью взглянув на свои пальцы, Лиана тяжело вздохнула. Эх, что жалеть себя, нужно скорее заканчивать работу и идти в кухню. Насупившись, она сцепила губы, приготавливаясь к боли, и пошла вперед, пробираясь дальше вглубь, царапая лицо и открытые участки кожи.
Спустя час девочка справилась со своим заданием. Довольная она вышла из сада и побежала к замку, чтобы отнести в кухню, радуясь, что смогла собрать. Может, сегодня у нее будет хороший день. Главное, чтобы Лилух закончил свои дела и пошел на обеденный сон. Тогда Милесис выдаст ей порцию, как и всем.
Не любила она главного повара, злого и жадного мужчину, который всегда с удовольствием лишал ее еды, считая, что маленькая ероха плохо смотрит на него. Он был суеверен и называл ее отродьем, вкладывая в свои слова так много презрения, словно знал то, о чем другие и не ведали.
Отряхнув старое, рваное платье, Лиана вышла на территорию общего двора, как вдруг услышала крики и увидела принца и двух его друзей, которые бежали в ее сторону. Чувствуя агрессивность с их стороны, ведь Витор никогда не упускал момента обидеть ее, она посмотрела на корзинку с ягодой и рванула в сад, зная, что если не спрячется, то все закончится как обычно: они растопчут ее труды, и от Лилуха получит наказание. Девочка не понимала, почему сын короля именно к ней испытывал такую ярость, и больше ни к кому, но уже привыкла.
Только добежала до кустарника, быстро юркнула в кусты, пролезая к середине, и плюхнулась на землю, зная, что к ней точно не подойдут.
* * *
Послышался топот, и она увидела Витора и его друзей: Антея и Ника. Они почти одновременно подбежали и, осмотрев территорию колючих непроходимых кустарников, застопорились на месте.
– Выходи, Лиана, – приказал Витор, не понимая, как сопливая, дерзкая девчонка может так быстро бегать. Он старше ее и сильнее, ему нет равных в отваге, силе и выносливости, но она не только прибежала первой, но еще успела забраться в самую гущу колючих кустарников.
Девочка молчала, зная, что отвечать не стоит. Уже была научена и знала, что можно ожидать от сына короля. Как бы она ни просила оставить ее в покое, мерзкий наследник только еще больше злился. Так что пусть рычит без ее вмешательства. У него это хорошо получается.
– Я приказал тебе выйти! Ты ероха и должна выполнять мои приказы, – ядовито процедил молодой, красивый темноволосый парень, распаляясь все больше оттого, что жертва его вновь не послушала. В сердце парня зрела ярость. Он злился на сопливую, но гордую девчонку, которая всегда нос задирала, что не положено было тем, чья судьба – лежать на алтаре жертвоприношения для благополучия королевства.
– Она глухонемая, – рассмеялся Антей, рыжий парень, улыбаясь, получая удовольствие от сопротивления маленькой малышки. Ему нравилась Лиана, ее смелость заслуживала уважения. Жаль, что призвание ерохи – умереть. В противном случае, когда бы она выросла, он мог ее выкупить и содержать как любовницу. Так все делают с челядью, а они в ответ боготворят своих спасителей и благодетелей. А девочка уже сейчас поражала невероятной красотой, а что будет потом?
Но она ероха… Законы запрещали совращать тех, чей удел – священная миссия, жить пока не наступит заветный миг и их путь завершится на алтаре. Ерохом мог стать любой. Когда женщине приходил срок рожать, к ней являлся отерай и осматривал новорожденного малыша. Если ребенок рождался слабеньким, или его мать умирала при родах, то считалось, что он слаб не только телом, но и ничтожен духом. Такие дети не имели права жить, а только быть бесплатной рабочей силой в королевстве, пока не наступит время обряда, и их не принесут в жертву богам. При этом они должны беспрекословно принять свою судьбу и умереть от руки самого сильнейшего, закрывая глаза навсегда, с достоинством принимая смерть, и тогда боги даровали им новую жизнь.