Я твое ненастье
– Наверное, я очень добрый, если каждый год соглашаюсь участвовать в этой ярмарке невест. Но, с другой стороны, драгоценной Зое ни в чем отказать нельзя, – с долей веселья произнес Егор. – Я в книжный зайду, встретимся внизу.
И он, сунув руки в карманы брюк, неторопливо направился к эскалатору.
Несколько секунд я смотрела на широкую спину Егора, а потом повернулась к бабушке.
– А что за ярмарка невест?
– Так повелось, что на дне рождения Зои встречается весь… – Бабушка пожала плечами. – Весь высший свет. Давай назовем это так. Обычно она арендует ресторан и приглашает человек двести. И это обеспеченные люди, которым нравится общаться с… другими обеспеченными людьми. – Бабушка улыбнулась и остановилась около ряда туфель на высоком каблуке. – Какие же красивые… Нужно было взять платье, чтобы подобрать точный оттенок.
К моему удивлению фиолетовых, голубых и синих туфель оказалось предостаточно, и сразу стало ясно, что без покупки мы не уйдем.
– А невесты тут причем? – напомнила я тему разговора.
– Знакомые Зои приезжают непременно с детьми. Не с маленькими, а строго от шестнадцати лет. Она всегда обозначает условие по возрасту в приглашениях. Зоя романтична, и изначально мечтала сделать так, как было в старые добрые времена – настоящий выход в свет для девушек. Волнение, скромные и настойчивые взгляды, и чтобы искры влюбленности разлетались в разные стороны. – Бабушка выбрала пару туфель, близкую по цвету к моему платью, и сделала шаг назад, пытаясь понять, хорошо ли они выглядят со стороны. – Думаю, Зое еще хотелось добавить эксклюзивности своим дням рождениям. Чтобы было не как у всех, и гости потом долго это обсуждали. И надо признать, она одержала победу. Со временем друзья Зои стали нетерпеливо ждать приглашения, а для новых гостей пригласительный всегда стоил дорого. Ужин получил особую ценность. – Бабушка приподняла правую бровь. – Каждый желает привести к Зое своих детей или внуков. Знакомства такого уровня лишними не бывают. Довольны все.
– То есть… я еду, потому что мне исполнилось шестнадцать? И я одна из дебютанток? – Наверное, мои голубые глаза округлились.
– Дженни, Зоя моя близкая подруга, и мы просто должны поздравить ее с днем рождения. Пожалуйста, померяй эти туфли, цвет кажется подходящим.
«Бабушка, ты ничего не делаешь просто так», – подумала я и коротко вздохнула.
* * *
На подобных мероприятиях всегда танцуют, и на всякий случай не мешало вспомнить, как это делается… Я была уверена, что мазурок и вальсов не объявят (а Зоя Альбертовна вполне могла включить их в программу), потому что бабушка выбрала для меня вовсе не бальное платье. Но даже обыкновенный медленный танец сейчас несколько нервировал. Одно дело, наступать на ноги близкому человеку, он поймет, а другое – незнакомому. Созвонившись с Варей, мы договорились, что она приедет и поможет.
– Мама еле отпустила, ты же знаешь, она всегда очень волнуется. Подожди, я ей сейчас позвоню, – сказала она, как только перешагнула порог. – Раньше за мной никогда не приезжал водитель.
– Сначала чай и плюшки, а потом танцы, – объявила я.
Размер и обстановка нашего дома удивили Варю сильно, но оказавшись в библиотеке, она сообщила, что это и есть главная мечта ее жизни и ей нужен хотя бы час, чтобы насладиться литературным богатством. Притащив чай и выпечку на второй этаж, я устроилась на подоконнике и наблюдала, как Варя со счастливой улыбкой на лице открывает старые потрепанные книги, нюхает страницы и гладит их.
– Я танцевала несколько раз в математическом лагере, но это было два года назад, – сказала Варя, поправляя очки. – Главное – не трусить. И ничего страшного, если ты кому-то отдавишь ногу. Переживут уж как-нибудь. – Варя кивнула и добавила: – как видишь, на учителя танцев я не тяну, но могу быть психоаналитиком.
Мы засмеялись и включили на мобильнике музыку.
Я и сама понимала, что шаг вправо, шаг влево – это ерунда, но чувствовать себя увереннее все же хотелось. После короткой репетиции мы дружно посчитали, что медленный танец больше не страшен и опять отправились пить чай с плюшками.
Двадцать третьего числа бабушка пригласила двух сотрудниц салона красоты, и нам по очереди сделали маникюр, макияж и укладку. Приблизившись к зеркалу, осмотрев себя хорошенько со всех сторон, я почувствовала некоторое смущение.
Платье делало фигуру прекрасно-стройной, а вот грудь будто кричала: «Посмотрите на меня! Я вовсе не маленькая!» Желая хоть как-нибудь это исправить, я ссутулилась. Но теперь грудь настойчиво сообщала миру: «Да, я не маленькая, а моя хозяйка отчаянно комплексует». И ничего не оставалось, как расправить плечи.
– Зато глаза у меня стали васильковыми, – утешила я себя.
Спускаться по лестнице на каблуках не слишком удобно, и я это делала медленно, глядя под ноги. Но когда до меня долетел взгляд Егора (а его нельзя было не почувствовать), я подняла голову.
– Дженни, ты великолепна! – громко сказала бабушка, сверкая бриллиантами. Для себя она выбрала фиолетовое платье, и это было не случайно – наши наряды должны сочетаться. – Даже не сомневайся, на этом торжестве ты затмишь всех.
– Бабушка, не смущай меня…
– Совершенно не нужно смущаться. Я говорю правду. – Она сцепила пальцы перед собой. – Видел бы сейчас тебя Андрей… Твой отец бесконечно гордился тобой. – В глазах бабушки блеснули слезы. – Все… буду ждать вас в машине. – И она быстро направилась к выходу.
Егор стоял, прислонившись спиной к стене, чуть приподняв голову. Он недолюбливал пиджаки и поэтому в парадных случаях привычно надевал белую рубашку и брюки. На его лице отпечаталась усталость, но было что-то еще, трудное для определения.
Когда осталось несколько ступенек, Егор приблизился и протянул руку, предлагая помощь. Мои пальцы скользнули по его ладони и замерли, крепко сжатые. Один, два, три… И нога ступила на пол. Егор сразу отпустил меня, но не сдвинулся с места, загораживая проход.
– Ты очень красивая, Дженни. И чувствую, записываться к тебе на танец мне нужно именно сейчас, а то окажусь последним в очереди, – произнес он вовсе не с обидной иронией.
– А танцевать на вечере обязательно? – спросила я, пытаясь спрятать за словами смущение.
– Со мной – да, – ответил Егор и вот теперь развернулся, открывая путь.
Почему-то почудилось, будто я упаду, но я вполне нормально дошла до двери. В голове билась отчаянная мысль: «Главное – не наступить ему на ногу, когда мы будем танцевать».
– Дженни, – раздалось за спиной, и я остановилась.
– Что?..
Егор подошел сзади очень близко. Я почувствовала его дыхание на макушке и вытянулась в струну. Наверное, организм посчитал это защитным состоянием…
Его руки легли на мои плечи и скользнули вниз к запястьям.
– Я пошутил. Не хочешь – не танцуй.