Серебро ночи. Примум. Книга 2

– Мне хочется всем этим болтунам вправить мозги, – холодно ответил Феррун, – чтоб поменьше трепались.
– Это пустая болтовня, Феррун, – воззвал к его разуму Сильвер, – и ничего более. Не стоит обращать внимание на такую ерунду.
– Все понимаю, – Феррун откинулся на спинку стула и пару раз стукнул сильными тонкими пальцами по столу, подзывая хозяина, – но бесит все равно.
С угодливой улыбкой подбежал хозяин. Феррун лениво приказал:
– Скажи этим дуракам, чтоб не болтали обо мне. Разозлюсь – плохо будет всем.
Хозяин озадаченно почесал в затылке. Запрет Амирель он нарушить не мог, как же тогда предупредить болтливых завсегдатаев?
Подойдя к беседующим, попросил ничего о Ферруне не говорить, потому что сидящие в зале господа гневаются. Сделал этим еще хуже – набравшимся пивом по самые уши мужикам сам черт был не страшен.
Один из них, мощный и наглый, поднялся и с явным желанием почесать кулаки подошел к Сильверу.
– Вот что, господа аристократы, вы нам здесь не указ, – хвастливо начал он, – если чего не нравится, можете катиться на все четыре стороны, а мы поможем! – и обратился за поддержкой к остальным сидевшим в зале: – Я правильно говорю?
Все одобрительно зашумели, приструнить зарвавшихся проезжих желали многие. Сильвер успокаивающе положил ладонь на руку зловеще осклабившегося Ферруна.
– Вспомни – это же твои подданые, Феррео! – попытался образумить он его.
– Я пока еще не король и спускать этим глупцам оскорбления не намерен! – прошипел тот и резко поднялся.
От его небрежного тычка мужик отлетел на середину залы и растянулся на полу, не понимая, что произошло. С воплями «бей их!» к Ферруну подбежало еще несколько возбужденных выпивкой крестьян и вслед за первым отправившимися в краткий полет. Но остальных это не остановило. Похватав кто что, от ножей до стульев, они ломанулись к приезжим.
Феррун радостно ухмыльнулся, предчувствуя знатную потеху, но тут раздался властный голос Амирель:
– Тихо! Расходитесь по домам!
В зале тут же стало пусто. Феррун обидчиво заявил, сердито глядя на тонкую фигурку девушки, стоявшей на площадке лестницы второго этажа:
– Вот почему ты постоянно лезешь туда, куда тебя не просят? Опять не дала поразвлечься!
– Развлекаться будешь в Ключграде, когда будем вылавливать шаманов и предателей! И вообще, идите-ка вы лучше спать! – фыркнула она в ответ и ушла.
– И в самом деле, – Сильвер решил последовать ее совету и благоразумно отправился к себе.
Феррун еще немного посидел, дуясь на всех и вся и пытаясь сообразить, как же ему совместить поиски шаманов в войске Терминуса с розыском старого королевского замка, под которым спит обещанный старинной рукописью дракон, но так и ничего не решив, тоже пошел наверх.
Утром они отправились в путь под облегченные вздохи хозяина постоялого двора. Уж больно щепетильными были гости, и вреда от них оказалось больше, чем пользы: он боялся, что после приказа колдуньи никто из вчерашних выпивох, приносивших немалый доход заведению и так неосмотрительно отправленных ею по домам, у него в трапезной больше не появится.
К вечеру Амирель со спутниками прибыли в Ключград. Нескио встретил их в своем доме, растерянный и обеспокоенный. Поприветствовав их и предложив перекусить с дороги, услышал вполне ожидаемое:
– Не до еды пока, лучше скажи подробнее, что произошло? – Феррун заложил руки за спину и принялся пристально осматривать комнату, будто мог увидеть здесь какие-то тайные следы, невидимые остальным.
Нескио сконфуженно рассказал:
– Почти неделю назад я собирался лечь спать, как вдруг мой кинжал засверкал таким неистовым красным огнем, что я тут же вскочил и схватил меч. И вовремя – в спальню ворвались мои старые слуги, их было трое, и с ними стражники из доверенных, все с оружием, и накинулись на меня. Мне пришлось убить двоих, остальных я обезоружил. На мой крик прибежал караул, дежуривший у дверей, и связал остальных.
– Хорошо, что караульщики оказались не под заклятьем, – вздохнул Сильвер. – Не то вам пришлось бы куда труднее.
– Безусловно, – согласился с ним нескио. – Я и сам об этом думал. Предателей связали. Но самое странное, когда я попытался их на следующий день допросить, оказалось, что они ничего не помнят из того, что творили. Плачут и клянутся, что всегда были мне верны и им даже в голову не приходило поднять на меня руку.
– Как они выглядели, когда напали на вас? – просила Амирель. – Не было ли в их поведении каких-то странностей?
– Если не считать того, что они на меня напали, ничего странного я в них не заметил, – болезненно поморщился нескио. – Но если можно так заклясть даже старых и преданных слуг, практически близких друзей, то что же можно сделать с обычными воинами? Кто это делает и как этому противостоять?
– Такое могут сотворить лишь очень сильные шаманы, – раздумчиво произнесла Амирель, – а кто же еще? Обычным людям такое не под силу.
– Велите привести нападавших, нескио, и тех стражников, что пришли вам на помощь, – велел Сильвер, наблюдая за насупленным Ферруном. – Ты что-то заметил? – спросил он у него, видя, как тот нервно дергает носом.
– Запах. Здесь стоит странный чужой запах, – Феррун брезгливо поморщился. – Не чувствуете?
Все принюхались. Мужчины недоуменно пожали плечами, ничего не почуяв, но Амирель уставилась в угол и поддержала его:
– Пахнет какой-то неприятной травой. Мне кажется, здесь есть чужак. Но не в комнате, а в доме. Ты так же думаешь, Феррун?
– Да. Причем он совсем недавно был здесь и сидел на этом стуле, – Феррун указал на стоящий в углу стул.
– Но сюда никто не заходил! – выдохнул нескио и поправился: – Вернее, я никого здесь не видел!
– Чужак хорошо умеет отводить глаза, – Амирель нервно потерла висок, на котором от напряжения начала биться жилка. – Сможем ли мы с этим справиться?
– Не попробуем, так и не узнаем, – грубовато указал Феррун и отошел в сторону, пропуская внутрь приведенных отступников.
На них было жалко смотреть – бледные, несчастные, они явно не понимали, что произошло. Молящими глазами они смотрели на нескио, но ничего не просили – обвинения против них были слишком ужасны, и они все понимали, что их ждет смерть.
– Не волнуйтесь так, я понимаю, что вы действовали не по своей воле, – нескио был снисходителен и даже дружелюбен. – Мы хотим узнать, что вы делали накануне нападения, отвечайте подробно.
Немолодой мужчина с простым и честным лицом поклонился и откровенно сказал:
– Мы делали все то же, что и обычно. Ничего нового не совершали. За пределы дома не выходили. Что произошло, вообще не понимаем.
Все остальные дружно закивали, подтверждая его слова.