Рыжая

Сколько мне сейчас? Двадцать? Тридцать? Или целая вечность?
Смотрю на свое отражение и не понимаю, как я – тихая послушная девочка, как хрупкий цветок, была вырвана с корнем и брошена под ноги холодного, жестокого мира, где властвуют прихоти сильнейших…
Если кто-то скажет, что я бесстрашная, – это ложь, потому что страх – основа моего существования. Без него я не выжила бы тогда, сейчас и потом не смогу… Он питает меня… Он пробуждает во мне самые сильные стороны: я мудрее… выносливее… опаснее…
И не я прежняя сделала этот выбор, а та, кто росла внутри до тех пор, пока не вытеснила странную девочку – человека. С ее выбором пришлось согласиться: доводы сильные – либо они все, либо я…
Я выпрямилась, отошла от зеркала, взяла чистую белую форму… И вдруг ощутила непреодолимое желание оглянуться… Медленно повернулась на пятках и… облегченно вздохнула.
Внутри умиротворение мерцало звездами, как и черное полотно за иллюминатором. Пристально вглядевшись в него, я почувствовала, что почти люблю эту бездну, как любят врага, чтобы потом одолеть. Она уже не давила своей темной массой – я растворялась в ней, а она – во мне. Я примирилась с ее законами, чтобы черпать из нее силы, а не поддаваться ей. Ведь скоро она станет моим домом, потому что я не вернусь в альянс!
* * *
Выспавшаяся и чистая я вышла из каюты, готовая встретить коллег после долгого сна…
У столового отсека столкнулась с Даниром. Мы несколько минут молча разглядывали друг друга, а потом он многозначительно спросил:
– Как ты?
– Ты отличный врач,– мягко улыбнулась я.
Он внимательно окинул мои, уверена, спокойное лицо, непринужденную осанку, расслабленные кисти рук и с каким-то тревожным сожалением признал:
– А ты отличная ученица…
– Наставник хороший,– пожала плечом я и первой вошла в отсек.
Команда выглядела, как и в прошлый раз, измученной побочными эффектами криосна. Даже Пол был бледнее и поглядывал на меня с беспокойством. Я готова была принять весь их дискомфорт на себя – это такая маленькая неприятность в сравнении с тем, что пережила.
Я никогда не задумывалась, как контролирую тело, когда лгу, когда в ярости и даже когда счастлива – я просто была особенной, как говорил Джон. Но что можно управлять бурей внутри себя, осознала только после нападения хомони, когда эта самая буря смела все, что мешало стать той, кто я есть. Никогда не забуду об ужасе и самом отвратительном чувстве – беспомощности, однако теперь полностью доверяю своему нутру.
Уверена, что ничто не способно помешать мне или кому-то еще на станции продолжать жить и работать спокойно. Никаких следов хомони на «Моби» не осталось: ни электронных, ни физических. Никто не видел их, кроме меня и Данира. Хотя от Данира тянуло подавленностью, но он выправится – нужно время.
Взгляд Пола намекал остаться после того, как все уйдут отдыхать – еще день на восстановление после криосна, но я сделала вид, что не поняла, и вновь уединилась. Новый план требовал обдуманных шагов.
Я долго наполнялась разными знаниями, немало чего изучила, чтобы быть готовой к возвращению в альянс, но обстоятельства резко поменялись. Теперь я должна знать, как и где выжить вне альянса.
Как только прозвучал сигнал отбоя, я связалась с Тадеско. Теперь в Э-Порту у нас свой челнок с мощной системой гиперпрыжков – почти военный корабль. На нем можно улететь куда угодно. Только это еще нужно устроить.
– А́гой*, Тадеско!– поприветствовала я.
– Рад тя види́м!**– улыбнулся и он.– Си так кра́сна!***
– А ты все толстеешь,– поморщила нос я.
– Это от неразделенной любви,– посетовал он и шутливо подмигнул.
Я посерьезнела и перешла к делу:
– Что с посылкой?
– Доставлена. Только пока я его не перенастрою и не замаскирую, не смогу вывести из Э-Порта, а без твоей помощи и в альянс не вызову. Ты в курсе, что защитные алгоритмы все время обновляются, они плавающие. Как ты понимаешь их структуру? Это моя слабая сторона. Удаленно я перекодировал внутренности, но это пока всё. Повезло, что нужный человечек был рядом с Э-Портом, – уборку провел качественно. А вот маскировка займет кучу времени и кредитов…
– Я переведу все кредиты, что у меня есть на день рождения Сары Лефар. Джон поможет их использовать. А у меня к тебе несколько просьб…
– Всё для тебя, Ры́шавка!
– Во-первых, мне нужна не абстрактная, а реальная информация о свободной зоне. Где раздобыть редкие вещи, местные законы… Кто чем дышит, как живет, отношения, связи, транспорт – все, что сможешь достать! Во-вторых, я разработала несколько интересных препаратов, которые можно дорого продать. Формулы пришлю, пусть Лефары изучат и скажут, чего не могут достать для их синтеза. Возможно, вскоре я смогу направить им недостающие материалы…
Тадеско долго молчал, все больше хмурясь и хмурясь, но потом спросил:
– Ты к чему готовишься?
– В-третьих,– твердо продолжила я,– найди мне независимое хранилище в свободной зоне для накопления средств.
– Саша, не говори только, что ты собралась…
– Тадеско, без комментариев!– оборвала я.– Ты умеешь добывать информацию, найди мне списки пойманных нарушителей с полной характеристикой. У тебя ведь был знакомый?
– Да, есть такой законник – Кормилин… Он занимает хорошее положение…
– Помню, твою любимую историю: его прадед взял в жены непригодную к браку хомони, а та неожиданно родила ему сыновей… Мне все равно, пусть хоть сам хомони, главное – результат!
– Я дам контакт человека, что помог с «посылкой». У него точно есть нужная тебе информация… Ты знаешь, что такие сведения рискованно искать в альянсе, тем более я не умею скрывать следы, как ты. Но меня правда беспокоят твои просьбы… Все хорошо?
– Все лучше и лучше!
– Ты не отреагировала на Ры́шавку…
Я громко усмехнулась:
– Это уже не имеет никакого значения. Ты только не тяни, Тадеско… И запомни: ничего лишнего Саре и Джону!
Он задумчиво обвел мое лицо и грустно улыбнулся:
– Я буду скучать…
– И я, мо́я ласка****!– съязвила я и отключилась.
Тадеско тут же прислал контакт некоего Вислава Кожечка и ключевые слова для того, чтобы тот узнал своего. Я набрала сразу, но Кожечек не ответил. Переведя взгляд на свое отражение в зеркале душевой, я тяжело вздохнула и уронила плечи.
«Как жаль, что я не совершенна во всем – тяжело придется… Но упорства мне не занимать. И пора снова напрячь мозги микробиологией».
Я оставила зашифрованное послание пока еще не известному, но полезному человечку и улеглась в постель.
«Спи, Саша!– приказала себе я.– С завтрашнего дня твоя жизнь станет бешеной гонкой до конца дистанции… И где окажется финишная черта, покажет только время…»