Рыжая

– Тогда не трогай больше ничего. Лучше спроси, подам…
На нас оглянулся Джон и с легким укором покачал головой на мою неловкость.
– Я другого не хочу. Спасибо,– печально улыбнулась я и, чуть отклонившись в сторону и прикрыв часть витрины заранее распущенными волосами, стянула фруктовую палочку и сунула в карман.– Хорошего дня…
Торговец только что-то буркнул и стал перебирать и укладывать фрукты в новую пирамиду. Я мотнула головой, отбрасывая волосы назад, и направилась к Джону.
– Саша?!– широко раскрытыми глазами смотрел на меня тот и, медленно оглядываясь по сторонам, поднялся.– Зачем ты это сделала?!
– Я голодная,– невозмутимо повела плечом я и, достав палочку из кармана, откусила кусочек.– М-м, как вкусно! Хочешь?
– Быстро в аэромобиль!– прошипел Джон и подтолкнул в плечо.
Я неторопливо пошла за ним, спокойным взглядом сканируя площадь на присутствие стражей. Они всегда среди нас, могли появиться буквально из воздуха, но сейчас, похоже, их не было рядом, и никто даже и головой не повел в мою сторону. А торговцы из других лавок были заняты своими покупателями.
– Что на тебя нашло?!– воскликнул Джон, когда аэромобиль тронулся с места.
– Что ты разволновался? Все под контролем. Экономлю кредиты,– усмехнулась я, чувствуя, как немного отлегло после ужасного учебного дня.
– Ты могла бы попросить у меня!– еще больше возмутился Джон.
И меня это задело. Я и так без настроения от всего того, что происходит, еще и он со своей моралью.
– Я не прошу!– огрызнулась я.– Я беру сама!
Джон плотно сомкнул губы и до самого дома смотрел на меня испытующим взглядом. А у меня уже пропало желание вообще о чем-то с ним говорить. Хотелось исчезнуть куда-нибудь, но подальше отсюда, от Тоули, от альянса…
Как только мы вошли в дом и я удобно устроилась на широком подоконнике столовой, Джон с шумом поставил пакет с продуктами на стол и грозно повернулся ко мне.
– И давно ты так экономишь?– спросил он, продолжая сверлить меня сердитым взглядом, будто мог этим пристыдить.
– Когда захочется,– бесстыже выдала я.
– Коммуникаторы – тоже твоя работа?– прищурился он.
– Что, Сара нажаловалась?– недовольно отстранилась я от окна.
Джон вытянулся и, скривив губы, осуждающе покачал головой. И вдруг поняла, что это не Сара выдала, это он только что подловил меня, а я сама себя выдала. Сам догадался, что я не могла из воздуха выкачать знания о новых ловушках системы безопасности в устройствах связи, и знал, что я не обращусь за этим ни к кому другому…
Потеря контроля разозлила. Я вызывающе прищурилась в ответ, и несколько минут мы смотрели друг на друга в молчаливом поединке.
– Что с тобой происходит, Саша?– разочарованно выдохнул он.– Ты делаешь такие вещи, за которые можешь поплатиться жизнью и рискуешь всеми нами.
– Ничего подобного! Все просчитано!– оскорбилась я.
– Пока тебя не поймали, но, Саша, всегда наступает момент, когда все заканчивается. Это закон равновесия!
– Приятно, когда в тебя верят!– фыркнула я.
– Это не предмет гордости, Саша!– повысил голос Джон. Он злился.– Ты переоцениваешь свои способности… Такая самонадеянность всегда подводит…
– Самонадеянность?! Ты так это называешь? Тогда больше не зовите меня с Сарой, чтобы придумывать, как нарушить законы первого порядка и кого-то там спасти. Ведь меня ждет смерть! Как и тебя, если поймают!– обиженно выкрикнула я и спрыгнула с подоконника.
Джон посерьезнел. Брови сошлись на переносице. Но я не смягчилась.
– Джон, не я себя переоцениваю, это ты меня недооцениваешь. Хватит считать меня никем! Я устала от этого!
– Саша… Я не узнаю тебя…
– Отстань, Джон!– огрызнулась я и повернулась к выходу.
– Саша, я волнуюсь за тебя!– неожиданно преградил дорогу он.– Что с тобой происходит?
Мне все равно, что Джон беспокоится. Я ощущала, как лед течет по венам, а безграничная пустота пожирает все человеческие чувства. Я и без того не любила говорить о своих проблемах. Никогда не жаловалась ни ему, ни Саре, ни кому бы то ни было после того единственного раза, когда пришла со сломанным носом. И они научили, и многому другому, только это никак не помогало, все становилось только хуже! И от всех этих разговоров по душам и надежды, что кто-то есть рядом и поможет, я только слабела.
– Поговори со мной, Саша,– настойчиво просил Джон.– Я научил тебя общаться, но ты по-прежнему держишь все внутри себя…
Я подняла глаза и непримиримо посмотрела на него.
– Если в детстве я рассказала тебе о том, что со мной случилось, это не значит, что я буду рассказывать всё о своей жизни сейчас!
Мое заявление не просто удивило Джона, но и разочаровало. Он отошел на шаг и сунул руки в карманы брюк.
– Я думал, мы друзья…
– Не смеши! Ты взрослый мужчина, а я девчонка, которую ты когда-то пожалел, потому что брат сломал ей нос!
– Значит, так ты расцениваешь наши отношения?– ровно произнес Джон, но обида была в том, как он отвел глаза. Но мне все равно!
– Отношения? А скажи-ка мне, Джон, зачем ты позвал меня? У тебя ведь очередное дело? Я только для этого тебе нужна?– с вызовом спросила я.
Джон нахмурился.
– Вот и все наши отношения!– заключила я.
– Ты не справедлива,– вздохнул он и вернулся к столу, а затем начал аккуратно выкладывать продукты из пакета.– Я хотел узнать о твоей учебе… Ты мне небезразлична, мне всегда интересно, как ты и что происходит в твоей жизни… Но я не только поэтому позвал тебя, хотел поделиться, что выиграл торги, а через пару фазисов у меня брачная церемония… Это большие изменения…
Дыхание прервалось. Я даже не слышала, что Джон говорил дальше. Меня словно кто-то вышиб из тела и подвесил в воздухе. У меня не было места, где бы я могла найти приют и телу, и душе. В доме, где жила, я вздрагивала от каждого появления брата или отца, подскакивала ночью от любого шороха. В доме Лефаров, как и в доме Саманти, мне запрещали бывать и тем более оставаться. Меня швыряли из угла в угол… Я снова и снова оказывалась на задворках жизни и ничего не могла изменить. И сейчас было ощущение, что меня предали не только те, кто должен был защищать…
Я закрыла глаза и сжала леденеющие пальцы.
«Хочешь знать, что происходит в моей жизни, значит?»
– Сара сказала, что за несколько дней учебы ты ни разу не зашла к ней на обед,– услышала я Джона.
– Потому что я не учусь в Тазире!– бросила я и, сложив руки на груди, с силой впечатала спину в дверной косяк.
Брови Джона взлетели от удивления и снова сомкнулись на переносице.