Рыжая

Я вздрогнула и отвернулась. Сомнений почти не осталось, и от этого защемило в груди.
– Я вспоминала,– ровно выговорила я, сглатывая ледяной ком в горле.
– И?– беспокойно заглянула в мое лицо Дари.
Я бесстрастно перевела взгляд на девчонку.
– Ничего… Ничего похожего. Есть идеи, почему это не обнаружили у меня раньше? Меня всю жизнь обследовали,– вернулась я к рабочему столу.
– Медцентры альянса, как правило, не делают глубоких скринингов с выявлением всех патогенных маркеров. А токсин без явных симптомов абсолютно никак себя не выдает и к тому же быстро распадается вне твоего организма.
Я поразилась такой иронии: не только знания и навыки делали меня призраком, но даже моя плоть.
– Какие прогнозы насчет меня?
Дари присела на край стола, и в ее глазах я прочитала ответ: ей неизвестно.
– Надеюсь, волосом и глазами обойдется?
– Ну, жабры у тебя точно не прорежутся,– вполне серьезно заметила она, сама не понимая, как издевательски это звучит.
Я лишь фыркнула на такое заявление и собрала волосы в хвост на макушке. Глубоко вздохнула, размяла плечи и снова посмотрела на Дари.
– Ты понимаешь, что эта информация не к разглашению?
Она молча кивнула, но глазах плескались растерянность и обида.
– Что прикажешь мне с тобой сделать?– не отводя пристального взгляда от нее, спросила я.
Дари потрясенно вздрогнула и отступила на несколько шагов.
– Ты что, думаешь, я тебя кому-то выдам? Кара, не представляю, что ты будешь делать с этим знанием, но я не сдам тебя для лабораторных исследований хомони.
Я сузила глаза и приблизилась к девчонке.
– Очень надеюсь, что ты понимаешь последствия такого поступка…
– С тобой тоже все будет хорошо!– взволнованно закивала она.
– Ты в этом даже не уверена,– холодно усмехнулась я. А что она еще могла мне сказать?
– Но ведь никаких опасных изменений в тебе пока нет…
«Спасибо за «пока»…»– раздраженно сжала челюсти я.
Дари судорожно вздохнула и неожиданно обняла меня.
– Если хочешь, я возьму твой образец крови и исследую его на «Ган Римиузе», посмотрю, что можно сделать с мутацией…
Я раздраженно отстранилась и, опустив глаза на ее тонкие пальцы, обхватившие мои запястья, горько улыбнулась:
– Ты выполнила свою работу. Можешь улетать…
– Кара…
– Я больше не нуждаюсь в твоих услугах!– строго оборвала я и стряхнула ее руки.– Никто не должен об этом узнать!
– А если я смогу найти решение?– отчаянно замотала головой Дари.
– Нет! И не смей это обсуждать с той хомони на «Ган Римиузе»!
– Я доверяю Анекс, она мне помогла…
– Нет! Иначе…
– Ясно,– Дари подняла ладони вверх.– Иначе ты меня подставишь, и дело с концом.
Я недовольно прищурилась на ее сарказм, но грозно выпрямилась и кивнула.
– Именно так. И не думай считать нас подругами!
– И не грустно тебе?– тихо спросила она, забирая свой визор со стола.– Откуда в тебе столько злобы?
– Ты ничего обо мне не знаешь, поэтому не задавай глупых вопросов!– огрызнулась я и угрожающе сузила глаза.
– Вот уж не думала, что когда-то узнаю, какой в действительности была Саша Малых. Если бы я знала, кто ты…
– То – что?– прошипела я.
Дари обиженно сжала губы, похоже, у нее не было слов. Но, когда я отошла к выходу, она все же ответила:
– Никогда бы не смогла быть той, кем назвалась, потому что это противоречит моей природе.
– А в моей природе не место сантиментам. Забирай своего хомони и улетай. И помни об обещании! Ты ведь, кажется, дорожишь своим словом?
* * *
Мы вышли из лаборатории, когда начало темнеть. Тентар тут же оказался рядом и, подозрительно косясь на меня, спросил у Дари:
– Эта рыжая тебя не обидела?
– Мы просто немного поспорили,– грустно улыбнулась Дари.
– Эта рыжая желает вам приятного полета!– ядовито бросила я и кивнула на шаттл.– Он доставит вас к челноку.
Дари надела рюкзак и повернулась к шаттлу.
– Мы улетаем, Ворг…
– А ты совершенно бессовестная,– усмехнулся тот уже мне.– Даже ужином не накормишь?
Я оглянулась так быстро, что мои волосы хлестнули его по лицу. Но он не отшатнулся, только медленно моргнул и лениво погладил свою щеку.
– И поэтому я тебе так нравлюсь?– прищурилась я. Меня злило, что он еще до сих пор был здесь. А мне требовались тишина и покой!
– Дари, возвращайся к челноку,– велел он.– Я провожу несговорчивую хозяйку сам.
– До свидания, Кара,– поникшим голосом попрощалась та.
– Прощай,– натянуто вежливо ответила я и скрестила руки на груди.
Когда шаттл отлетел, я покосилась на хомони через плечо и сказала:
– А ты все набиваешься на ужин?
– Ты обещала поцелуй, если мы встретимся вновь?– не отводя нахального взгляда, спросил он и чуть склонился ко мне.
– Ты безнадежен,– едко выдохнула я прямо ему в губы, и от того, как он посмотрел на меня, внутри задрожало, завибрировало.
Я не смогла стоять на месте и быстро пошла вперед. Нужно было хоть что-то делать, чтобы не думать о том, что я такое и как мне с этим жить.
– И что же нужно для надежды?– крикнул он, догоняя и преграждая дорогу.
– Не быть хомони!– не сдержалась я и мысленно добавила: «Иначе ты – труп…»
Его разочарование было ощутимым, словно он послал его энергетической волной. Но в чем он разочарован, так и не поняла. Понимала, что безумно злюсь сама: как бы хотелось, чтобы он им не был!
Я прищурилась и терпеливо отступила в сторону, сойдя с дорожки, но и он ловко шагнул и снова оказался передо мной. Я отодвинула пышно цветущие ветки кустарника и молча обошла мужчину. Однако тот ухватил меня за запястье и будто в танце крутанул вокруг своей оси, поставив к себе лицом.
– Ты не сдержала обещания. Требую возмещения морального ущерба!– выставив одну ногу на бревно и склонившись ко мне, проговорил он, явно не собираясь отступать.
– Обещанного три года ждут,– сквозь зубы проговорила я.
– Не собираюсь ждать три года,– твердо возразил Тентар.
Я не выдержала, согнулась и расхохоталась, будто плотину прорвало: и горько, и досадно, и больно… И страшно!
Он выпустил руку и недоуменно наблюдал за мной.
– У меня ядовитый поцелуй,– успокоившись, выдала я.