Тайна Пламенного короля
– Верни его!
– Пусть ответит на вопрос. Тогда обещаю подумать.
– Как вы уладили все, что произошло в замке? Отец, ответьте скорее!
Он, разумеется, промолчал, за что удостоился очередного полета в пропасть.
– Я так долго могу, – заверил Мартин.
– Отец!
Его лицо уже побагровело, вены вздулись на шее и на висках. Но упорное молчание было нам ответом, пока лорд Тирриус не выдавил:
– К-король.
Глава 8. Одаренные. Новый состав– Король? Он сказал король?
– Сказал! И расскажет все остальное, но не в таком положении.
Воин пожал плечами и едва заметно махнул рукой. Отец вернулся в приемную, перевернутый уже ногами вниз. Вот только на ногах он не устоял, упал. Я отвернулась: видеть это мне не хотелось.
– Он ведь отравил тебя, – тихо сказал Мартин.
– Знаю. Но я вдруг поняла, что не хочу быть той, кто оправдывает все деяния целью. Это уже случалось со мной в прошлом, случится еще раз и еще… пока я сама не превращусь в него. Не хочу.
– Не позволю.
Он мягко мне улыбнулся и подошел к лорду Тирриусу. Помог ему подняться и добраться до дивана, даже поднес воды.
– Что с королем, отец? Это он приказал советнику оставить вас в покое?
– Да.
– Почему он это сделал? Разве не в интересах короны…
– У короля были свои интересы. Личные, – руки лорда Тирриуса заметно подрагивали, казалось, он и стакан-то с трудом удерживал. Поймав мой взгляд, он брезгливо отставил от себя посуду и сцепил ладони на коленях. – Ладно, не вижу причин хранить тайну мертвеца, тем более, раз уж ты все равно упорно вмешиваешься в чужие жизни… лучше избавить тебя от лишних подозрений на мой счет. Да, мы с его величеством заключили сделку: Дэнвер Стрейт должен держаться подальше от семьи Альмар и тальмарина в обмен на мою помощь в исследованиях, которые проводил король.
– Что за исследования? – нахмурился Мартин.
– Король услышал обо всем, что произошло в замке и заинтересовался. И более остального его волновали записи моего ныне покойного отца.
– Но записи сгорели.
– Подвалы под замком столь необъятны… никогда не знаешь, что там можно найти. К тому же, лорд Тувер вел дневники, часть из них хранилась в летнем доме на озере Талль. Их я и передал его величеству в первую очередь.
Проще говоря, отец короля за нос водил. Вряд ли деду пришло в голову записывать что-то важное в дневниках, до которых так легко добраться. Нет, все самое интересное сгорело, в этом я почти не сомневалась. Но его величество, судя по всему, питал надежду на существование еще какой-то информации в тальмариновых подвалах.
– Что еще он говорил? – надавила я. – Его интересовала природа возникновения дара? Тальмарин и его влияние на одаренность? Как он объяснил свое любопытство?
– Никак.
– Неужели ты не спросил?
– Мы не добрые друзья, а взрослые люди, заключившие сделку.
– Мне бы не хотелось возвращаться сюда и вызнавать у вас о чем-то еще. Потому, если вам есть, что рассказать…
Лорд Тирриус меня перебил:
– Нет.
– Хорошо. Тогда прощайте, отец. Надеюсь, мы увидимся не скоро.
– Не надейся. Я ведь говорил – ты вернешься домой, Таната. Ты носишь имя уважаемого прадеда, твое место в этом замке, и это никогда не изменится.
Кивнув Воину, я заторопилась к выходу. Мартин замешкался, желая что-то добавить, но в конце концов ушел за мной молча. Наверное, решил обойтись без угроз напоследок.
Мы вернулись во дворец и встретили Олли. Тот рассказал о результатах своих изысканий, которые для нас секретом уже не были: отравить меня пытались цикутой, растение такое с красивыми розовыми цветами и жутко ядовитыми листьями. Листья способны сильно обжечь кожу, а если съесть пару таких листиков, можно слечь на несколько дней без возможности принимать пищу, только отвары для желудка, которые выписали и мне.
Но было у цикуты и несколько других интересных свойств. Об одном нам уже поведал лорд Тирриус: если выдержать сушеные листья достаточно долго, а потом размолоть их и добавить в еду, можно запросто человека парализовать или убить. Но если сразу после отравления листьями съесть цветок или выпить отвар, но все последствия как рукой снимет.
– Но для тебя уже поздно, – «обрадовал» Олли. – Магическое вмешательство сводит на нет действие цветка. Там уже другой алгоритм: выждать, пока магический след растворится и тогда браться за отвар, поэтому цикута считается таким противным растением: слишком много нюансов, с которыми мало кто знаком. И первая помощь часто оборачивается последней.
Мартин содрогнулся:
– Травология, бр-р-р… никогда не любил это занудство.
– Как ты вообще попал на травологию? – задумалась я.
– Предмет по выбору, думал, высплюсь и получу зачет.
– Так вот чей храп постоянно заглушал профессора на лекциях.
– Возможно. Храпел я только на самых скучных занятиях.
Олли скромно кашлянул, возвращая внимание к себе:
– Это еще не все новости. Я встретил Нику и… того человека со шрамом по имени Адам. Они практически дрались в западном коридоре. Нику я немного успокоил и отвел к себе.
Я бессильно прикрыла глаза: ну почему, почему у нас вечно все вот так? Какие-то дурацкие конфликты на ровном месте, вечные недоговоры там, где поговорить как раз необходимо… похоже, в чем-то лорд Тирриус все же прав: мы до сих пор еще дети. Просто со взрослыми задачами.
– Нам нужно собраться всем вместе, – решила я. – Вы идите к Нике и ждите меня. Я… присоединюсь к вам немного позже.
– Куда это ты надумала сбежать? – сощурился Мартин.
– За Адамом.
– Он будет собираться с нами? Он что теперь, один из нас?
– Пока он с нами. Тем более, он будущее видит, если мы хотим, чтобы наше собрание прошло втайне от него, нам необходимо добыть еще три волшебных колечка, – я кивнула на руку Мартина. – Без них Адам все равно что с нами постоянно.
– А когда тебя отравили, он тоже рядом был?
– Вот и спросишь у него сам, – разозлилась я, хотя ответ прекрасно знала: да, Адам это видел, без сомнений. Он еще в Херсте говорил об испытаниях, которым я подвергнусь, когда его не будет рядом. И все это должно произойти, чтобы мы остались вместе, логика какая-то такая. Попытка отравления может быть жирной точкой в моих отношениях с отцом, хотя и раньше у нас запятой не было.
Воин отказался отпускать меня без защитного заклинания и слежки. После недолгих споров, опять же, посреди коридора (а я еще Нику осуждала!), пришлось сдаться и получить-таки следилку. Воин остался доволен собой, сиял, точно начищенная монета, а вот я едва на ногах стояла от усталости.