Потерянные Наследники

— Твою мать, — прорычала я, отряхивая залитую пивом одежду, — ты что, меня сам угробить решил? Почему твои руки никакую жидкость удержать не могут, чтобы не расплескать?!
— Я просто делаю свою работу, — Френсис невинно развел руками.
— Если тебя так волнуют эти пластиковые стаканы, Ненси, сбегай к фургончику Дрю и купи им закупоренные бутылки, — вступился за меня Саша, отнимая у того стакан, чтобы передать мне.
— Нет, лучше я сам буду приносить Агате выпить, — упрямо заявил Френсис, не желая отпускать меня от себя даже на 3 метра. Что на него нашло? Ведь в обычные дни он вел себя совершенно адекватно.
— Тем лучше, поработаешь официантом. Может быть, эта профессия подойдет тебе лучше! — Огрызнулась я.
— Да ладно тебе, Агата, расслабься, — Себастиан успокаивающе потрепал меня по плечу. Жар костра, у которого мы стояли, вынудил его расстегнуть куртку, и я отметила про себя, что желтая рубашка, выглядывавшая из под нее, делала парня похожим на солнышко. В его глазах отражался огонь, делая их похожими на плавящийся янтарь.
Как красиво… я невольно залюбовалась ими. Только собираясь на этот праздник, я здорово переживала, что совесть меня просто изгложет, если я буду смеяться и веселиться с Себастианом, как в былые времена, пока мы учились в школе, а Теон с Артуром сажали нас к себе на плечи, чтобы мы раньше всех могли увидеть, как чучело охватывает пламя.
Но мне было так спокойно, так… умиротворенно. Огонь распространялся вокруг, и его алые, оранжевые, бордовые и терракотовые ленты поглощали все на своем пути к вершине. Это зрелище всегда будоражило, возбуждало, вот и теперь люди вокруг нас радостно кричали и обнимались, будто немецкая сборная по футболу снова взяла кубок мира. Но я чувствовала, что костер оказывал на меня противоположный всеобщему ликованию эффект. Он так расслаблял, словно я утопала в горячей ванне с пеной, его теплые волны так ласкали мое лицо, будто это были губы Томаса. Ванна… А мы ни разу не принимали ее вместе.
Сознание отчаянно путалось, я перестала понимать, где находилась. Земля ускользала из под ног, голова страшно закружилась, и начало казаться, что костров вокруг стало в сотню раз больше. Сначала у меня отнялись руки, и стакан с пивом полетел в пустоту, потом в ногах появилась такая слабость, что мне пришлось прислониться спиной к Себастиану, чтобы не упасть. Он спросил о чем-то, но его голос донесся до меня, как со дна глухого колодца, и я не могла различить ни слова. Ночь озаряли уличные фонари и, разумеется, костры, но мне вдруг стало катастрофически не хватать освещения. Будто сквозь кромешный сумрак я различила рядом с собой взволнованное лицо Саши.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Что-то не так… — пролепетала я, но не услышала свой голос.
Мое сознание насильно погружалось в сон. И это не пиво на меня так действовало. В одном из осушенных мной пластиковых стаканчиков затесался сильнодействующее снотворное.
— Увези меня отсюда! — Взмолилась я, из последних сил хватаясь за рукав Сашиного пальто.
Больше я ничего не могла понять. Время то растягивалось до часов, то сужалось до секунд. Я плыла по воздуху, кто-то уносил меня от костров.
Потом моего спасителя толкнули, и я выпала из его рук. Я точно знала, что упала, но боли за этим не последовало. Надо мной развернулась настоящая потасовка, я пыталась разобрать хотя бы слово, но голоса надо мной слились в один оглушительный рой.
А дальше… воздух разрезал громкий хлопок. И я точно знала, что теперь это была не взорвавшаяся в костре шишка. Кого-то подстрелили. Оглушительный резкий звук будто встрепенул меня, я распахнула глаза, но сквозь наркотическую пленку смогла различить только окровавленную мужскую ладонь прямо у своего лица.
 
***
В самых страшных снах меня похищал Артур, избивал до полусмерти и бросал в каком-нибудь темном неизвестном месте, чтобы я приходила в себя, ничего не помня и не имея ни малейшего представления о том, где оказалась.
Так что, очнувшись на холодном сыром камне от жуткого парализующего конечности холода, я была уверена, что мне лишь снился очередной кошмар. Все тело ныло, голова была такой тяжелой, будто накануне я в одиночку выпила полторы бутылки виски. Но стоило мне опереться ладонью о камни, как с губ сорвался пронзительный вопль. Сильная боль пронзила каждый из пяти пальцев, и я поняла, это был не сон. Цепенея от ужаса, я поднесла руки к глазам. В обеих ладонях, в подушечке каждого пальца правой руки и в двух подушечках левой я различила грубые глубокие надрезы, из которых безостановочно струилась кровь. Из меня вырезали вшитый чип слежения! Рефлекторно прижав окровавленную руку к груди, я не обнаружила и цепочки с жучком. Похититель знал, где искать. Он все предусмотрел и сделал меня невидимкой для телохранителей.
Я встала на колени и, опираясь о ледяную каменную стену, поднялась. Голова раскалывалась от боли, и ее невыносимая тяжесть тянула меня обратно на землю. Принюхавшись, я уловила запах бензина и машинного масла. Автомастерская? Трудно сказать, глаз не улавливал ни одной машины в погруженном во мрак помещении. Сколько времени я провела в отключке? Час, два или целую ночь? И главный вопрос, какой дрянью меня накачали, и что творили со мной, пока я не очнулась?! Одежда была целой, не похоже, чтобы кто-то меня раздевал. Я поежилась. А потом услышала…
Тихий жалобный стон, доносившийся откуда-то издалека. Я зажмурилась, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, потом глубоко вдохнула и двинулась на зов, чувствуя, как от страха цепенели ноги.
Я узнала Френсиса только по клочьям рыжих волос, торчащим в разные стороны вокруг темного пятна в районе виска. Все лицо застилала кровь и, в той панике, в которой я пребывала, мне казалось, она сочилась даже из полуприкрытых глаз. Бедняга казался совсем беззащитным, подтянув к животу ноги и скрестив на груди руки. Поза человека, которого избили до потери пульса, и единственное, что оставалось в его силах — пытаться защитить себя от боли.
— Господи, Ненси, — прошептала я, падая рядом с ним на колени и даже не пытаясь сдержаться от слез. Он попытался что-то ответить, но я с ужасом поняла, что даже при всем желании он не смог бы этого сделать. Варвары, подосланные Артуром, выбили ему все зубы!
— Не волнуйся, я тебя тут не брошу. Мы сейчас попробуем тебя поднять и вытащить отсюда! Кивни, если это в тебя стреляли ночью.