Во тьме

До Бролена донесся мерзкий звук передергиваемого затвора. Совсем рядом, метрах в десяти за поворотом.
Прерывисто дыша, Бролен вытащил ногу и поднял фонарик. Боль заставила его поморщиться.
Хромая, он приблизился к смертельному повороту.
Глубоко вдохнул и бросился вперед, готовясь выстрелить.
На расстоянии трех метров от него, вниз, в какое-то большое помещение, уходила очередная лестница. Один-единственный факел освещал ее рыжеватым светом.
Посреди зала Калибан устроил деревянные перегородки — так, чтобы они образовывали круг диаметром три метра. От пола до потолка тянулись доски, разделяющие этот карцер на камеры.
Прижавшись к скале, Бролен взял на прицел деревянную конструкцию в нескольких метрах от себя. Калибан мог быть только за ней.
Ощущая спиной все выбоины и углубления, детектив двинулся вдоль скалы, и вдруг увидел поднятые на деревянную раму с помощью подпорок носилки. На них было растянуто вниз животом человеческое тело. Зафиксированная подушкой голова исчезала в перегородке, которая, должно быть, служила входом внутрь деревянной конструкции. Тело и голова были так надежно привязаны к носилкам ремнями, что жертва, вероятно, могла смотреть только в импровизированную комнату. Бролен оглядел тело и заметил, что одно из бедер человека обвязано красной тряпкой. Тряпка необычно глубоко впивалась в ногу.
Он закусил губу. Плоть с ноги срезали.
Бролен сделал еще один шаг вбок.
И тут появился Калибан.
Прячась за деревянной перегородкой, он поднес револьвер к виску привязанного человека.
— Даже не вздумай шевелиться, — бросил он частному детективу.
Бролен сжал «беретту» так, что побелели пальцы.
— Если дернешься, я ее убью. Знаешь, кто это?
Мердок спрятался под носилками, прикрывшись распростертым на них телом.
Он потянул на себя раму, ролики заскрипели. Из дыры в перегородке возникло лицо.
Все внутри Бролена задрожало, когда он узнал ее. Рейчел Фаулет. Она часто-часто моргала. Казалось, она ничего не видит — Калибан дал ей наркотик.
— Сюрприз! — исступленно воскликнул Мердок. — А теперь клади оружие.
Бролен не стал его слушать — ствол «беретты» все еще был направлен на шерифа.
— Не разыгрывай из себя героя, это уже стоило жизни твоей подруге Аннабель и ее напарнику.
Лежавший на курке палец детектива напрягся: он был готов выстрелить.
— Нет, ты их не убил, — ответил он твердо, нечеловеческим усилием заставив голос не дрогнуть.
Теплая кровь на полу в кухне.
— Ты так думаешь? Все, чего я хотел, — это чтобы они рассказали мне, насколько далеко продвинулись в своем расследовании. Но твой звонок, во время которого ты поведал ей, что кое-что выяснил про Малишу Бентс, все испортил. Я не мог допустить, чтобы эта информация распространилась дальше. — На мгновение Калибан умолк. Страшное мгновение. — И я перешел к делу, — добавил он. — Потом мне был нужен только ты, и вот ты появился, как по заказу.
Калибан выскользнул из-за деревянной двери и спрятался прямо за телом Рейчел, выставив наружу только голову и вооруженную револьвером руку. Его глаза лихорадочно блестели, отражая свет факела. Бролен держал его на мушке, оставалось только выстрелить.
Но было слишком темно — он рисковал задеть Рейчел. На лбу Бролена выступил пот.
— Оружие! — завопил шериф! — Клади его, я не буду повторять.
Калибан так сильно ткнул Рейчел в висок дулом револьвера, что по ее коже побежала струйка крови.
И тогда Бролен вдруг увидел, как из дыры в перегородке возникла чья-то рука, схватившая Эрика Мердока за волосы и бешено рванувшая его вверх.
Издав крик, Калибан поднялся в воздух на двадцать сантиметров от земли.
Палец Бролена надавил на курок. Пружина освободила собачку, боек ударил по гильзе, воспламеняя порох в патроне. Пуля пролетела по стволу сквозь облачко дыма и, нагретая газами, легко вошла Калибану в череп, чтобы, разбрызгивая вокруг капельки крови, мгновенно выйти с другой стороны, а потом застряла в дереве.
Тело монстра еще несколько секунд оставалось неподвижным, словно оценивало полученное послание и передавало его всем внутренним органам. Потом оно рухнуло на пол.
 
Выстрел заставил Рейчел очнуться от наркотического сна. Она подняла глаза к Бролену, черты ее лица свела судорога — она не могла ни заплакать, ни закричать.
Рука, схватившая Калибана, исчезла в дыре. Из-за перегородки раздался слабый женский голос.
— Джошуа? Помоги мне отсюда выбраться…
По щекам Аннабель ручьем лились слезы.
  
75
 
Безжизненное тело Джека Тэйера обнаружили в подземной кладовой. Запасов еды вокруг хватило бы десяти жертвам на год.
При условии, что они — людоеды.
В ФБР пришли к выводу, что в подвале находились останки тридцати четырех человек.
Джек пошел на кухню поговорить с Эриком Мердоком, ждавшим его там, сжимая в руке нож с длинным тридцатисантиметровым лезвием. Первый удар пришелся Тэйеру в горло, перерезал артерию и голосовые связки, второй пробил левое легкое. Третий и четвертый попали в сердце.
У Мердока не обнаружили ничего, что объяснило бы, зачем он и его секта снимали склад в Ред Хук; невольно напрашивалась мысль о каких-то мрачных оргиях.
Подвал, превращенный Мердоком в кладовую, заслуживал внимания. Карцеры, запасы, разделочный зал и вырытые ямы — все было устроено с особой тщательностью. Будучи дьявольски изобретательным, — он использовал для своих целей старую водоотводную систему канала Морриса. В стены Мердок вмонтировал hi-fi колонки. Калибан пользовался ими, чтобы включать необычные звуки: ворчание, позвякивания — все, что могло сгустить и без того ужасающую атмосферу подвала, дабы полностью сломить возможное сопротивление его «постояльцев».
Среди улик оказался потрепанный блокнот, найденный среди вороха журналов. Он очень заинтересовал федералов.
Что-то типа ежедневника. Подчеркнутые абзацы.
Записи позволили агентам ФБР лучше разобраться в личности Калибана. В отличие от большинства серийных убийц, Мердока никогда не обижали родители или близкие. Да, его отец был строгим, но не жестоким. Потом родители развелись, и Эрик рос рядом с матерью — милой, немного странноватой женщиной. В школе он почти ни с кем не общался. Мальчик был раздражительным, резким и эгоистичным. Он всегда стремился все контролировать, хотел, чтобы все было так, как он пожелает. Очень быстро сверстники отвернулись от него. В ответ он тоже возненавидел их, все больше замыкаясь. Откуда рождались в нем жажда власти, желание подчинять себе людей, склонность ко лжи? Сегодня ни одна наука не сможет это объяснить; это — своеобразная тайна, окутывающая появление серийных убийц.
Три страницы, исписанные мелким почерком, перешедшим затем в крупные буквы, дали федералам больше, чем все остальные находки, — они могли использовать блокнот для общения с прессой.
Однажды солнечным июньским днем Эрик играл на улице — спокойно сидел на краю сточной канавы. Он давил муравьев или топил их — так ему хотелось. Сосредоточившись на цепочке насекомых, он не заметил, как вышел на середину перекрестка. В это воскресное утро улицы их квартала были еще пусты. Мальчик смотрел вниз, смотрел очень долго, стоя на коленях на асфальте, и вдруг услышал рычание двигателя. На полной скорости из-за поворота выскочил мотоцикл и понесся прямо на Эрика. У мужчины за рулем не было времени затормозить, и он резко вывернул руль, спасая ребенка Мотоцикл швырнуло к ближайшему дубу. Тело ударилось о ствол и, упав на дорогу, подпрыгнуло: раз, другой, третий, — отдельные его части оставались на тротуаре. Едва затих скрежет металла, как Эрик увидел кровь. Он смотрел на окровавленное тело — из ран, окрашивая изгородь, все еще били красные струи. В блокноте он записал, что часто вспоминает эту сцену — красные фонтанчики, пляшущие под неподвижным синим небом.
Тело мотоциклиста превратилось в бесформенную груду безголовой плоти. И все это случилось по вине мальчика. Он стал причиной гибели этого человека.