Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Бросаю быстрый взгляд на Адэма и моментально жалею, что сделала это. Он сжимает в руках металлическую ручку так, что она вполне может сломаться. По лицу видно, что взрывается от злости и готов убить меня одним лишь взглядом.
— Хорошим человеком… — начинает, усмехаясь Мартынов. — Как уверенно вы говорите это, моя дорогая.
Его манера разговаривать в неформальной форме, так будто уже знаком с человеком долгие годы, крайне раздражает.
— Хорошо ли вы знали своего отца? Знаете, у вас не его темперамент. Мураз был сдержанным человеком. А вы прямая, импульсивная. Говорите, что думаете, руководствуетесь чувствами, а не рассудком. Мне очень хорошо это знакомо. Анна когда-то была такой же. Сначала сделает, скажет, только потом думает, — он улыбается своим воспоминаниям о сестре.
Говорит о черте её характера в прошлом времени, можно предположить, что женщина сейчас не такая. Я впиваюсь в него недовольным взглядом. С чего этот человек взял, что знает меня настолько, чтобы рассуждать о том, какая я. Почему сравнивает со своей сестрой?
— Леонид, я думаю вы переходите черту, — сквозь зубы, жёстко оседает его Адэм. — Мураза с нами больше нет. Мы не позволим порочить его имя. Он действительно был хорошим и справедливым человеком.
— Упаси меня Господь, — уводит взгляд на Адэма. — Просто ваша супруга с такой уверенностью утверждает, что её отец был хорошим человеком. Что значит «хороший человек» в вашем понимании, Адэм?
Задавая вопрос, он откидывается на стуле, смотрит на нас поочередно.
— Ведь это понятие такое призрачное. Ты можешь быть героем и спасителем — для одного, и палачом — для другого.
Замолкает, его глаза светятся. Видно, что он очень доволен философией, которую изрёк.
— Что касается, остальных вопросов Камиллы, пусть на них ответит Анна. Я бы хотел пригласить вас на праздник, по случаю юбилея моей сестры. Вы теперь с ней партнёры, и будет правильным познакомиться поближе.
Я перевожу взгляд на Адэма. Вижу, что он в таком же недоумении, как и я. Что этот человек себе позволяет? Приглашает на праздник? Ведёт себя так, будто мы знакомы уже три поколения. Я периодически слышала его имя в компании, но никогда не видела лично. Он в своём уме?
— Всё зависит от даты и времени, — уклончиво отвечает Адэм после недолгого размышления.
Я вижу, как он внимательно изучает мужчину, старается понять его мотивы.
— Если мы будем свободны, то возможно примем ваше приглашение. Но я удивлён, разве это не праздник личного характера? Вы всегда приглашаете на семейные торжества малознакомых людей?
— В таком случае, я вышлю приглашение на ваше имя. Празднование планируется масштабное, Адэм. И как я уже сказал, нас впереди ждёт тесное сотрудничество. Пора узнать друг друга получше.
Смотрю перед собой, задаваясь вопросом:
«Что? Что я выпускаю из виду? Кто этот человек?! Почему внутри такая тревога и паника?»
— Сейчас идет переоформление документов. Как только они будут готовы, Анна сможет участвовать в совещаниях и принимать все необходимые решения по текущим вопросам. Она ещё не в курсе, какой её подарок ждёт. Я очень надеюсь, что вы тепло примите её в свои ряды. Есть ли на данный момент вопросы, требующие моего рассмотрения?
— Нет, сегодня никаких задач на повестке дня у нас не стоит, — отвечает ему Адэм. — Мы хотели ознакомить, вас, со статистикой и другими показателями. Но если акциями будете управлять не вы, считаю это нерациональным.
— Понимаю-понимаю. Что ж, тогда мне пора. Время поджимает, — он встаёт на ноги.
Адэм следует его примеру, я остаюсь сидеть на месте. Окидываю его изучающим взглядом, который он улавливает, поворачиваясь в мою сторону.
— Камилла, я бы очень хотел, чтобы вы приняли приглашение и посетили праздник. Анна хорошо знала Микаэля и Мураза, работала на них не один год, ей будет приятно познакомиться с вами обоими.
В мыслях начинают сгущаться тучи. Нехорошее предчувствие протягивает ко мне свои щупальца; окутывает позвоночник колючей проволокой.
— Не буду ничего обещать, Леонид. Мой супруг уже высказался по этому поводу, — чеканю, не смотря на мужчину.
 
Желание выгнать его взашей, из кабинета настолько велико, что приходится вцепиться в стул пальцами.
— Понял. Буду рад видеть вас вновь, — он жмёт руку Адэма и направляется к выходу.
Дверь за ним захлопывается. Адэм садится обратно на стул, что стоит во главе стола.
Безмолвно требует посмотреть ему в лицо. Я повинуюсь и заглядываю в самое дно его глаз.
— Знаешь, ты и сатану доведёшь до белого каления! — стуча кончиком ручки по столу, произносит он. — Просил же держать себя в руках!
— Адэм, как продвигаются поиски девушки, что работала у отца — спрашиваю , пропуская мимо ушей его метафору. — Я хочу, чтобы этот человек вышел из нашей жизни также стремительно, как и вошел в неё!
— Поисками занимается Рустам. Мне известно лишь то, что она пересекла границу Варшавы. Там ведут поиски. Я думаю, скоро выйдут на неё. Страна маленькая, долго прятаться ей не удастся.
— Надеюсь, — произношу тихо. — Пусть этот подонок как можно скорее окажется за решёткой.
Внутри меня начинает штормить. Становится очень и очень тревожно. Дышу через нос. Вбираю в себя воздух, удерживаю в груди и выдыхаю вновь.
— Что за ахинею он нёс?! Я ни черта не понял. Нужно обговорить с парнями. Может они в курсе, что за сестра у него работала в компании.
Я ничего ему на это не отвечаю. Утопаю в жиже мыслей. Нужно найти какую-то информацию о его сестре, о нём самом. Возможно, у отца где-то есть записи или документы.
Адэм не спешит покидать конференц-зал. В его руках появляется пачка, он достаёт сигарету, сжимает её в зубах, чиркает зажигалкой.
— Адэм, — произношу я.
Его имя действует на меня, как микстура. Нравится, как вкусно звучит.
Рассматриваю его вновь, к коротким волосам взгляд уже привык и не режет глаз. Он стал выглядеть более мужественным, грубым, необузданным.
— Что? — спрашивает, затягиваясь сигаретой. Смотрит на меня открыто, без каких-либо эмоций.
— Что стало с кабинетом отца? Там всё, как прежде?
— Нет. Демир, увёз все его личные вещи и документы домой. Кабинет пустует, — информирует, вбирая дым в легкие.
— Понятно, — отвечаю с выдохом.
Заставляю себя встать из-за стола. В голове назревает план: ехать домой к отцу, просмотреть его документы, записи. Папа имел привычку записывать важные данные и информацию. Возможно, мне удастся найти что-то среди его вещей.
— Мне тоже пора, — Адэм встаёт следом, тушит окурок об пепельницу, и мы вместе выходим из помещения.
Шагаем по коридору. Я вижу, как нам навстречу идет офис-менеджер Амина, из моего отдела. Следом за ней молодой парень в униформе доставщика. Он держит букет цветов.
Мы встречаемся на полпути друг к другу. Девушка, заметив меня, начинает быстро тараторить:
— Камилла, к вам тут доставка, но курьер не отдает мне. Говорит, что только лично в руки.
Я останавливаюсь, хмурюсь.
— Я пойду, — бросает Адэм.
Он бесстрастно рассматривает букет, затем шагает вперед. Смотрю ему в след.
— От кого букет? — спрашиваю у юноши в недоумении.
Стараюсь вспомнить, может я забыла о каком-то празднике или значимой дате? Или кто-то из братьев решил порадовать?
Парень смотрит в свой планшет, затем поднимает голову, произнося:
— Отправитель: Инглаб Юджель Изеет, — передаёт мне в руки букет чайных роз.
В ушах простреливает резкий режущий свист. Внутренности скручивает в тугой узел.
«Инглаб?!»
Я резко направляю взгляд в коридор. Адэм находится не так далеко. Вижу, как на доли секунд он замедляет шаг, его спина напрягается, но он продолжает свой путь.
«Услышал?!» — впивается иглой в мозг.
Стебли цветов обжигают руку. Пульс учащается. Спина Адэма исчезает из виду. Он сворачивает за угол.
Зависаю, не веря в то, что спустя столько времени, Инглаб напомнил о себе. Может, это я виновата? Сама накликала беду, упомянув его имя при Адэме?