Одержимость Ростовщика (СИ)
Его.
Его губ. Его рук. Его безумства. И что теперь делать? Кажется, я начинаю привыкать к этому.
23
— Почему ты не в кровати? — хрипло спрашивает только проснувшийся Рагнар.
Заспанные глаза, растрёпанные волосы, расстёгнутые брюки. Сейчас он кажется таким мирным, домашним. Любой бы обманулся на первых секундах. Даже я, впервые увидев его с этой стороны зависла, но стоит мужчине сделать пару шагов и суть раскрывается.
— Мне не спалось, — отвернувшись, стискиваю в руках чашку с уже остывшим чаем.
Да и когда мне было успеть уснуть? На часах пять утра. Мы с Рагнаром легли только час назад, до этого перевернув гостиную, ванную и спальню вверх дном, а по пути разбив несколько вещей.
Говорят со временем интерес мужчины к женщине угасает. Теряется. Добившись своего он начинает смотреть на других, а у нас почему-то выходит наоборот. С каждым днём мой хозяин становится всё ненасытней. Его голод неутолимей.
— Если остались силы, надо было сказать мне. Я бы решил вопрос, — бросает лениво и сев напротив, жестом подзывает к себе.
— Дело в не этом, — послушно иду к нему и сажусь сверху.
Нервы накалены до предела. В горле пересохло, а сердце вот вот выскочит из груди от волнения, но я обязана вернуться к разговору об учёбе. После сегодняшнего вечера точно поняла, мне надо твёрдо встать на ноги и не зависеть больше ни от кого. Ни от родителей. Ни от кого бы там ни было. Поэтому должна попробовать ещё раз его уговорить.
— В чём? Говорил ведь не одевать барахло дома, — притягивает ближе, дав ощутить всю степень его… "настроения" и рвёт на двоё свою рубашку на моём теле. — Так лучше...
— Я хочу продолжить учёбу, — выпаливаю на одном дыхание, как скороговорку. И с небольшим опозданием добавляю. — Пожалуйста.
Лапы на моих ягодицах больно сжимаются, предвещая не самое завидное будущее для той же самой части тела. Напряжение в воздухе накаляется. Ещё немного и искры полетят. За короткие секунды я успела пять раз распрощаться со свободой, но пожалела только об одном. Что не догадалась сперва как-то его задобрить перед разговором.
— Кажется в прошлый раз я уже назвал свой ответ, — говорит, мрачно сдвинув брови, но отступать было нельзя. Хотя бы до того момента, пока не пойму, что он категоричен в ответе.
— Мне необходима учёба, — настаивала на своём. — После встречи с родными сегодня…
Запнулась. От убийственно пронзительного взгляда Рагнара споткнулась на слове, уже серьёзно побаиваясь его реакции.
А может зря сейчас затронула эту тему? Наверно стоило позже сказать, когда его похоть поутихнет? А когда это произойдёт? Нет. Отлаживать нельзя. Не известно когда это случится, а мне ещё готовиться к учёбе.
— Говори! — грубо толкает на продолжение, но слушает. Правда слушает. Значит шанс всё-таки есть. Это уже большой сдвиг.
— Я решила, что когда верну тебе весь долг и уйд… Ай! — больно вскрикнула от чересчур сильного сжатия.
Пальцы, словно иглы впились в нежную кожу, которую и так украшали многочисленные синяки. Если кто увидел бы, решил бы будто меня избивают.
— Продолжай.
— Когда верну долг, — продолжила, с опаской смотря в горящие глаза, — то устроюсь на работу и начну копить на отдельную квартиру себе. Хотя бы на комнату, главное отдельно от родителей и сестры.
— Значит хочешь свалить от них? — спрашивает задумчиво.
И вроде как успокаивается. Хватка не слабеет, но гнева больше в нём не чувствуется.
Взгляд меняется. Проходится по груди. Внимательно. Цепко. Я буквально ощущаю как он касается меня. Сминает. Сдавливает. Ласкает в своей привычной животной манере.
Никто больше не трогает так, будто пожирает вместе с костями, не оставляя после ничего. Съедает под чистую.
Тяжёлая рука потянулось следом за взглядом. Он ещё не тронул, а тело уже отозвалось на своего хозяина. Вытянулось по струнке, едва пальцы обвели сосок. Поднялся вверх, накрывая щеку и задумчиво глядя в глаза.
— У меня к тебе есть другое предложение, — говорит предельно серьёзно, заставляя заранее поволноваться. — Если по истечению долга, ты ещё будешь интересна моему члену, я предложу остаться рядом со мной.
— Нет, — отвечаю сразу. Не раздумывая.
Тут и думать то не надо, мой ответ не изменить. Только, когда отказ останавливал Рагнара? Вот и сейчас он настаивает на своём
— Дом. Украшения. Барахло ваше женское. Поездка в любую точку мира. Моя защита. Одно слово и я дам тебе всё, — подкупает подарками, но кроме защиты ничто не цепляет.
С Рагнаром не страшно и страшно одновременно. Один человек, а вызывает противоречивые эмоции.
С ним можно не бояться, что кто-то причинит тебе боль. Этого не будет. Зверь всегда настороже. Он никому не позволит забрать его добычу. Не позволит ей навредить. Но вместе с тем всегда способен погубить и сам. В его власти многое. Особенно, когда повязан с ним одним долгом.
— Уверена, всё так будет и благодарна тебе за предложение, — пытаюсь смягчить отказ, лишь бы не вывести его из себя. Кто знает, как он воспримет отказ. — Но я не могу принять этого.
— Почему? — тучи сгущаются, но не настолько, чтобы напугать.
Это почти повседневное настроение Рагнара, к которому я в какой-то момент успела привыкнуть.
— Драгоценности, дорогая одежда, курорты, всё звучит очень красиво и заманчиво, но… никакие деньги не вернут мне самоуважения. Все вышеперечисленные вещи дело наживное. Я могу их после купить себе сама. Да, не сразу конечно. Мне понадобится время. Много времени для такого заработка. И не факт, что мой доход хоть на половину сравниваться с твоим, но это не важно, ведь всё будет куплено на деньги, которые я заработала на обычной и не постыдной работе.
— Постыдная работа? — омрачившись с ухмылкой повторяет последние слова. А после Рагнар срывается. Бросает меня на стол. Заставляет лечь на спину и придавливает к горлу. Душит. Несильно. С искажённым лицом словно борется с самим собой. Сдерживает в себе желание убить за сказанное. — Считаешь трах со мной работой?
— Нет, — цепляюсь за его руку.
Пытаюсь ослабить захват. Не выходит. Силы между нами неравны. Но, что я такого сказала? Чем вызвала гнев?
— Тогда прекращай нести всякую хуйню. Ты не шлюха, чтобы секс был твоей работой.
— Тогда что это? И почему… почему бред? — меняю трактовку слова. Повторить за ним не сумею. — Признаю, неправильно выразилась, но примерно так всё и выходит. Я отрабатываю долг отца. Ключевое слово здесь "отрабатываю". Другой фразы описывающее нас нет. По крайне мере я такого не знаю. Да и нет нас. Не было и не будет. То, что ты назвал меня своей девушкой… я тебе благодарна за это. Честно, — выдыхаю, успокоившись. Больше не пытаюсь вырваться. Доверяю жизнь палачу. — Ты спас меня от возможного позора, а мог не делать, но сути это не меняет. Между нами есть только долг. Когда закончится он, завершится и эта порочная связь.
На секунду создаётся впечатление, будто слова задевают его. Причиняют своеобразную боль и он в отместку причиняет боль мне. С каждым сказанным словом дышать становится сложней. Жилистые пальцы смыкаются на тонкой шее. Ещё немного и сломают, оборвав жизнь.