Астральный гамбит
— Да? Тогда надо, конечно, сходить, — коротко прикинув, кивнул я. — Поболеть за… — хотел сказать «за Ясухару», но вовремя сообразил, что это будет означать не просто «против Иванки», но и «против третьего отделения». — …за красивую магию, — нашелся я.
— Тогда идем, — бросила молодая графиня.
— К слову, о довоенных вызовах, — вспомнил я уже на тропинке, ведущей к полигону. — Я правильно понимаю, что на этот раз наша с тобой дуэль не отложена, а отменена вовсе? Штабс-ротмистр же сказал «вызовы считаются аннулированными», если я ничего не путаю?
— Правильно, — подтвердила Воронцова. — Надеюсь, ты не сильно расстроился? — усмехнулась она.
— Если приспичит, всегда же можем вызвать друг друга заново, — в тон собеседнице ответил я. — Ну, когда военное положение отменят, конечно.
— Я-то — могу, а вот ты — нет, — хмыкнула девушка.
— Это еще почему?
— А у тебя есть невыбранная фамильная квота?
— Блин… Ну ладно, тогда живи пока…
— Ты, кстати, в курсе, что о военном положении Федоровку должны были уведомить только перед самым утренним построением? — спросила вдруг Милана. — В очереди у императорских фельдъегерей мы стояли в самом конце списка. А вот губернская экспедиция III Отделения — на первом. И, узнав новость, в корпус с копией царского Указа Петров-Боширов явился по собственной инициативе. Имел право, да — но был вовсе не обязан так делать.
— Откуда инфа? — быстро спросил я.
— Инфа? — передразнила меня молодая графиня. — Откуда надо!
О том, что штабс-ротмистр, получается, специально поторопился, чтобы сорвать наш с Воронцовой поединок, вслух я говорить не стал — это и так было ясно нам обоим.
А я-то думал, что шеф московских жандармов махнул на нас рукой, решил жестоко проучить за юношескую безответственность. Значит, нет. Что ж, примем это к сведению.
На полигон мы с Миланой пришли одними из первых, застав там только Поклонскую и Ясухару. Впрочем, Иванка появилась почти сразу же за нами. Постепенно стали подтягиваться и зрители. Второе отделение прибыло в полном составе, из «жандармов» снова отсутствовал только Гурьев. От «воронцовцев», помимо самой молодой графини, состязание сподобились посетить человек пять — ни Кутайсова, ни Гончарова среди них не было.
Публика разместилась на узких длинных скамейках вдоль стен одного из залов, в центре которого встали Иванка и Тоётоми. Коротко переговорив о чем-то с соперниками, Поклонская очертила вокруг них круг диаметром шагов в шесть. Нарисованная Ириной Викторовной на лакированном паркетном полу линия была белой, но при приближении к ней — а Иванова не преминула пройтись вдоль границы, внимательно в оную всматриваясь — сперва делалась красной, а при попытке пересечь (девушка и ногу над чертой на пробу занесла) — пугающе-черной.
«Э… А зачем Поклонская их там заперла?» — спросил я у Фу.
«Не их сударь. Их грядущие дымы. Человек может выйти из круга свободно, а вот благовония останутся внутри».
— Понятно… — пробормотал я.
— Что тебе понятно? — тут же спросила Воронцова.
— Круг непроницаем для дыма, — с апломбом заявил я.
— А-а. Ну это и впрямь очевидно. Я думала, ты уже победителя вычислил.
Я предпочел многозначительно промолчать.
Тем временем Иванка завершила ревизию порубежной черты и возвратилась в центр круга.
— Милостивая государыня, милостивый государь, кто из вас начнет первым? — осведомилась у соперников Ирина Викторовна.
— Полагаю, госпожа Иванова, — с коротким поклоном в сторону девушки ответил Ясухару. — Я обещал превзойти ее достижение — но сперва следует увидеть, с чем предстоит сравниться!
— Справедливо, — без колебаний согласилась Иванка. — Я готова.
— В таком случае, приступайте, сударыня, — дала команду штабс-ротмистр.
— Охотно.
С этими словами девушка принялась снимать китель. Под ним, поверх форменной рубашки, у нее оказался приготовлен ремень — пропущенный под мышками и зафиксированный на спине — с виду такой же, как надевала накануне Поклонская на Пири.
— Можете удостовериться, сие обычная выделанная кожа, никакой не артефакт! — заявила Иванка, дважды прокрутившись на месте.
— Подтверждаю, — кивнула Ирина Викторовна.
«Покамест без обмана», — констатировал и Фу.
Между тем девушка в круге опустилась на пол, поджав ноги «по-турецки», и вынула их кармана кителя, который до того держала в руке, уже знакомую мне стеклянную колбочку с трубочкой.
— Сейчас я вдохну курительную смесь, которую приготовила минувшей ночью, — обращаясь в основном к Поклонской, проговорила Иванка. — Потребуется некоторое время, чтобы дым подействовал. Минута, может, две. Вряд ли намного больше. А потом — сами все увидите.
— Прошу, сударыня, — самую малость нахмурившись, снова кивнула штабс-ротмистр.
Девушка неспешно поднесла трубочку к губам и глубоко затянулась. Затем, запрокинув голову, выдохнула дым через нос — точно так же, как тогда, на аллее, только цвет струек на этот раз был не бледно-белесым, а насыщенно-зеленым.
«Прямо как плевок мимикра», — некстати подумалось мне.
Выпустив дым, Иванка припала к трубочке еще раз, после чего опустила руку с колбочкой на колено и, закрыв глаза, замерла неподвижно. Зрители затаили дыхание.
Некоторое время, однако, ничего не происходило. Прошла минута, за ней вторая, вот и третья уже была на исходе… В рядах публики тут и там начал возникать недоуменный шепоток.
— Ну, и?.. — громко спросил наконец кто-то из «ясухаровцев».
И в этот момент Иванка, слегка разведя руки в стороны — словно крылья раскинув — поднялась в воздух. Медленно, сперва распрямив ноги, которыми еще какое-то время касалась паркета — так что поначалу могло возникнуть впечатление, что это она просто так криво привстает — но наконец вытянувшись в полный рост — и зависнув так в добром полуаршине от пола.
Зал восхищенно охнул — и взорвался аплодисментами.
Иванка открыла глаза, словно очнувшись от сна, и почему-то мне подумалось, что сейчас она камнем рухнет обратно на паркет — наподобие разбуженного лунатика. Но ничего подобного: девушка как висела на своем плечевом ремне, так и продолжала висеть.
— Прошу всех желающих удостовериться: никто со стороны меня не держит, — улыбнувшись, проговорила она как ни в чем не бывало.
Тут же стремительно подорвавшись с места, княжна Орлова из второго отделения быстрым шагом обошла белый круг с внешней стороны. Задержалась на миг в сомнении — и оббежала участников состязания снова.
— Ничего нет… — растерянно пробормотала она, вернувшись к своему месту.
Не убежденная словами подруги по отделению, нарезать круги вдоль черты принялась еще одна «ясухаровка» — Инна Змаевич. С тем же нулевым результатом.