Номер 19
Светлана вздохнула.
«А что бы ты сделал, если бы узнал, что мы не в состоянии платить ипотеку? – угрюмо подумала она. – Громко пукнул в знак протеста?»
– Потому что у нас нет денег, чтобы выкупить ее, – устало произнесла Светлана. – У тебя есть сорок пять миллионов? Твоей пенсии едва хватает на лекарства для тебя. Правда, от этих таблеток пользы не больше, чем от клизмы.
Алексей Сергеевич закашлялся, в уголках его глубоко запавших глаз выступили слезы.
– Что же… с нами будет? – тихо спросил он, когда приступ утих.
Светлана пожала плечами. Она внезапно подумала о словах Германа. Насчет страхования отца и его «нечаянного» падения на пол… с летальным исходом.
– У нас еще есть время до Нового года. Пять дней, – задумчиво произнесла она. – На Новый год иногда происходят чудеса.
Старик беспокойно заерзал на несвежей постели.
– Ты… сошла с ума, – проскрипел он. – У тебя сын… больная сестра… ей тоже требуется уход… Надо ехать в Воронеж… Там участок и дом твоей бабушки… он старый, но крыша над головой есть… как-нибудь…
«Какой, в задницу, дом с участком, – мысленно проговорила Светлана, глядя на бормочущего отца. – Все давно продано, а вырученные деньги ушли на оплату долгов».
– Конечно, Воронеж, – вслух подтвердила она. – Тебя живым на первый этаж спустить, и то подвиг будет. А ты в Воронеж собрался. В электричке тебя везти, что ли?
Очевидно, Алексей Сергеевич не расслышал слова дочери и недоуменно уставился на нее:
– Что?
Но Светлана уже закрыла за собой дверь.
Она собиралась позвать сестру, но вспомнила о сыне и заглянула в комнату, где еще десять минут назад лежала на смятой простыне с раздвинутыми ногами. Антон к тому времени включил телевизор и, забравшись на постель, с интересом вертел в руках полиэтиленовый пакетик, который Герман оставил ей перед уходом.
«Вещь стоящая, гарантирую. С клубничным вкусом», – скользнули у нее в мозгу слова похотливого мерзавца с куцым хвостиком на макушке.
– Антон, оставь! – крикнула она, видя, как сын понюхал пакетик. Мальчик вздрогнул, переведя взор на мать.
– Это что? – простодушно спросил он, протягивая ей сверток. – Конфеты?
– Вроде того. Только это специальные конфеты, – объяснила Светлана, поспешно забирая у него пакетик. – Для взрослых. Детям это нельзя.
– Посиди со мной, – попросил паренек. – Давай мультики посмотрим?
– Конечно. Через пять минут, – пообещала Светлана. Она спрятала «подарок» Германа в карман халата в двинулась на кухню. В какое-то мгновение ей пришло в голову избавиться от наркотиков, но что-то остановило ее. В конце концов, времена сейчас непростые, в крайнем случае она «толкнет» их в каком-нибудь ночном клубе, где сейчас купить «колеса» проще, чем жевательную резинку в супермаркете… Со вкусом клубники, ха.
Ксения, ссутулившись, сидела за столом. Склонив голову, она внимательно разглядывала рисунки, перекладывая их из стопки в стопку. Услышав за своей спиной движение, девушка обернулась.
На Светлану смотрела ее зеркальная копия. Исключение составлял цвет волос – Ксения, в отличие от Светланы, никогда не красила их. И если у Светланы в настоящий момент волосы напоминали медно-огненный водопад, то у Ксении они оставались такими же, какими были с рождения – темно-русыми, которые она часто заплетала в косу. Лицо было открытым, распахнутые глаза изучали тепло и радушие. Она была похожа на преданную собаку, увидевшую своего хозяина.
– Света, посмотри, какие красивые картинки получились! – воскликнула она, подвигая к сестре кипу разрисованных листов. – Это все мы с Антошей нарисовали! Гляди, это пароход! Это море с дельфинами! А это мы…
– Чудесно, – хмуро буркнула Светлана. – Я думала, ты что-то полезное сделала…
В какой-то степени в глубине души она завидовала своей слабоумной сестре-близняшке, помешанной на Боге. По сути, она жила в полной гармонии сама с собой, нуждаясь разве что во сне, скудной пище и своей донельзя потрепанной Библии. Вселенские катаклизмы и иные проблемы волновали Ксению ровно столько, сколько ползающего по кровати Светланы клопа беспокоил Тунгусский метеорит.
Ксения моргнула. Ее ровное лицо пришло в движение, как если бы в зеркальную гладь воды швырнули камень.
– Я помыла посуду, – сказала она нерешительно. – Подмела и вытерла пыль. Хотела пропылесосить, но пылесос не ра…
– Я сама знаю, что пылесос накрылся, – перебила ее Светлана. – Я велела тебе сварить рис с сосиской, чтобы ты покормила Антона.
– Он съел яблоко… – еще тише пробормотала Ксения. – Там еще одно осталось. А про рис я забыла… Прости.
Светлана шагнула к холодильнику, открыв его нараспашку. Пробежала глазами по пустующим полкам, качнув головой. Да уж… Две сосиски, полпачки масла, яйцо с треснувшей скорлупой, под которой образовалась застывшая лужица, вот и все. И почему-то именно эта мутная лужица в пластиковой ячейке взбесила проститутку еще больше.
– В следующий раз на кровати будешь ты, – сквозь зубы проговорила она, резко захлопывая холодильник.
– На кровати? – переспросила Ксения. Казалось, она была сбита с толку. В следующее мгновение в ее глазах мелькнул проблеск понимания. – Я буду спать на кровати?
Светлана перевела взгляд на потертый спальный мешок, притулившийся у стены аккуратным свертком – ее сестра спала на кухне. И, к нескрываемому раздражению Светланы, никаких клопов, как у нее в постели, у Ксении не было.
– К тебе будут приходить гости, – сказала Светлана, разворачиваясь к сестре. – И тебе придется с ними лежать в одной кровати. Делать им приятные вещи. Понимаешь, о чем я?
Лицо Ксении пошло пятнами, она принялась бестолково передвигать карандаши с места на место.
– Я… я не хочу, Света, – сказала она, заглядывая сестре в глаза. – Мне было больно тогда. У меня была кровь. Я думала, что умру.
«Ты просто из целки превратилась в женщину», – с ехидством подумала Светлана.
– Это сначала больно, – усмехнулась она и извлекла из кармашка своего халата деньги. – Сходишь в магазин. Купи лапши, два белого хлеба и паштет. Куриный. Помнишь?
Ксения кивнула.
– Если останется сдача, вернешь, – предупредила Светлана.
– Конечно.
– Ах, да. После магазина зайди к отцу. Он опять обгадился. Отнесешь все в ванну, потом постираешь.
Ксения снова безропотно кивнула, слезая со стула.
– Хорошо. А машинку не починили?
– Мы в разных квартирах живем? – фыркнула Светлана. – Как будто не знаешь. Лично я не умею чинить это дерьмо. А ремонт обойдется минимум в пять штук…
– Света, можно я надену твои сапоги? – робко спросила Ксения. – У меня на одном «молния» не застегивается… а на втором каблук почти отвалился.