Номер 19
«Поросята» бросили Ксению на пол, как узелок с грязным бельем.
Откуда-то из-за шторы, словно неуклюжая рептилия, выполз совершенно голый мужчина. Его обвислый, покрытый черными волосами живот колыхался над полом, как наполненный водой пакет. На толстой шее красовался кожаный ошейник, поблескивающий шипами.
– Нет, – бледнея, прошептала Ксения.
Все происходящее казалось ей жутким сном, и она мотала головой, словно пытаясь вырваться из его цепких объятий. Она выставила вперед руки в инстинктивной, но тщетной попытке защититься.
Ухмыльнувшись, мужчина неожиданно залаял, демонстрируя влажные от слюны зубы. И когда он, крадучись, на четвереньках начал приближаться к девушке, она зашлась в истошном крике.
* * *
Спустя час с небольшим такси остановилось у шлагбаума, перегораживающего въезд во двор.
– Восемь двести, – сообщил водитель, мельком глянув на экран счетчика.
– В ту сторону было дешевле, – заметила девушка. Она заметно нервничала, гадая, как поведет себя таксист, когда узнает, что ей фактически нечем расплачиваться.
– Я вас ждал, – пожал плечами мужчина. – Даже более, чем мы договаривались. Будете спорить?
– Нет.
Светлана достала сумочку, выудив наружу небольшую стопку купюр.
– Послушайте, здесь чуть больше трех, – сказала она торопливо, словно боясь, что этот немногословный здоровяк может ей не поверить. – Но я возвращу вам остальные, даже на пару тысяч больше, только через день…
– Не пойдет, – качнул головой водитель. – Оплата на месте.
Светлана мысленно сосчитала до десяти.
– Видите ли, у меня сейчас небольшие трудности, – проговорила она, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Простите, что сразу не призналась, иначе вы не довезли бы меня…
К ее изумлению водитель отключил переговорное устройство с диспетчером, и тихое потрескивание пустого эфира смолкло.
– Моя смена закончена, – произнес он, мельком глянув на Светлану. Его рука поползла к ее колену. – Ты ведь шлюха, верно?
В салоне автомобиля повисла неловкая пауза.
Таксист многозначительно усмехался, она нервно ковыряла заусенец на пальце.
– А тебе бы очень хотелось, чтобы это было именно так? – наконец спросила она, тоже перейдя на «ты».
– Ты шлюха, – спокойно повторил водитель, словно не слыша слов девушки. – От вас даже пахнет иначе, чем от нормальных баб. Вы как резиновые грелки, наполненные спермой.
– Да как твой поганый рот… – Светлана буквально задохнулась от возмущения, но тот положил громадную руку на ее колено, перебив:
– Угомонись. Сделай мне хорошо, и мы забудем о твоем долге.
Светлана медлила, кусая губы. С одной стороны, ей очень не хотелось заниматься этим именно сейчас… с другой, иного выхода из сложившейся ситуации она не видела.
Размышляла проститутка недолго.
– Здесь? – задала она вопрос, мысленно согласившись с предложением.
– Нет. У тебя.
– Я не настолько низко себя ценю, – возразила Светлана. – За пять штук разницы, что я должна за проезд, тебя обслужат лишь на трассе в кустах, причем какая-нибудь кривоногая уродина с целлюлитными мешками вместо сисек.
Таксист засмеялся и дружески хлопнул ее по плечу.
– Пошли, Дездемона. По ходу дела разберемся в оценке товара и почем твои услуги.
Светлана начала выбираться из машины.
В конце концов, одним разом больше, одним меньше.
Зато уже через несколько часов у нее будет куча денег!
* * *
Зайдя в лифт, Рик с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Его правая рука со сложенными по-церковному пальцами уже потянулась было ко лбу, чтобы перекреститься, но он вовремя опомнился.
«Забыл, где находишься?!»
Ему стало не по себе.
Его повседневные привычки, являвшиеся неотъемлемой частью той жизни, и на которые вряд ли кто стал бы обращать внимания, здесь могут выйти боком. Не нужно лишний раз давать повод для пересудов и подозрений среди персонала «Эдема».
По той простой причине, что многие из них могут неадекватно отреагировать на новость, что один из сотрудников закрытого клуба является действующим священнослужителем. И все это может дойти до организаторов Вечеринки.
«Это последняя смена, – успокаивая себя, подумал Рик. Он нажал кнопку, и двери с шумом закрылись. – Скоро всему этому придет конец».
Помощник шеф-повара вздохнул, глядя в собственное отражение, которое пристально смотрело на него с зеркально-матовой стенки лифта.
Этот новичок Донни… Нескладный, бесхребетный молокосос. Рику хватило всего несколько минут, чтобы определить, чего стоит этот тюфяк. Не факт, что он выдержит испытательный срок, но чего в жизни не бывает? И тем не менее…
Этот не в меру любопытный стажер вызывал у него неосознанную тревогу.
Интересно, кто рекомендовал его в «Эдем»? Ведь это не биржа труда, никто с улицы сюда просто так не попадает. Ну, не считая участников Вечеринки, чья участь предопределена с того момента, когда «веселые свинки» заводят их под руки в стылые камеры.
Лифт остановился, и Рик медленно двинулся по коридору, внимательно заглядывая в клетки.
Судя по тому, что они быстро наполнялись, Вечеринка набирала обороты, и гости клуба постепенно входили в раж. Где-то вдалеке слышался истеричный крик, кто-то заходился в безумном хохоте, рыдала женщина, но он давно привык не обращать внимания на подобные вещи. Раки краснеют, когда их бросают в кипяток, вода замерзает при минусовой температуре – все логично. Так и здесь. Все, кто попадает в камеры «Эдема», сходят с ума от боли и страха. Это аксиома, не требующая доказательств.
Навстречу помощнику шеф-повара торопливо семенили «поросята», толкая перед собой больничную каталку, на которой лежало распростертое тело Олега.
– А вот и кухня пожаловала! – воскликнул Сниф, заметив Рика.
Тот едва кивнул им и посторонился, освобождая им проход.
Проезжая мимо помощника шеф-повара, старик неожиданно повернул голову, и на какой-то миг Рику почудилось, что глаза обреченного сверлят его насквозь, сканируя мозг.
– Мы все умрем, правда? – хрипло спросил Олег.
Рик промолчал, скользнув взором по его костлявым конечностям, надежно закрепленными ремнями из толстой кожи.
– Правда, – подтвердил Снуф. – И ты будешь первым, кто протянет ноги. Точнее, лапы. А мы еще покоптим небо, Серый волк.
«Поросята» закудахтали, давясь от смеха.
Скрипя колесиками, каталка и ее сопровождающие вскоре скрылись из виду.
Постояв немного, Рик неторопливо двинулся дальше.