"Колхоз: Назад в СССР". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)
Послелние слова деда предназначались братцу. Андрюха от такой наглости обалдел. Он, как бы, сам чуть не стал пострадавшим, а тут на него всех собак вешают
— Давайте я вам йодом помажу, — предложила выглянувшая из-за моей спины Тоня. — И вам холодное надо приложить, пока шишка не надулась.
Мужик поблагодарил за такую заботу, но сказал, мол, йодом лучше помазать андрюхин маленький мозг. А если он у нас не соображает, что в окна предметы бросать нельзя, так держать его нужно подальше от этих окон. Но, если честно, думаю, мужика несколько напрягло наличие аж трех с половиной молодых, крепких парней в коридоре. За половину я посчитал Матвея Егорыча. Не в том плане, что он не чем-то хуже, а в том, что насчет молодого и крепкого там все очень относительно. Пострадавший вручил ложку, которая была во второй его руке, деду, сказав, что он лучше пойдёт.
Семен закрыл дверь и мы снова потопали у кухню. Блинчики, оставшиеся на столе без присмотра, большей части нашего коллектива покоя не давали. Андрюха подошел к окну и посмотрел вниз.
— Эх… Как дал бы тебе в лоб. — заявил Матвей Егорыч.
— Во Вы, конечно, молодец!– Возмутился братец. — Сами вечно делов наделаете, а я виноват.
— Хто? Я? — Тут же встал в позу Матвей Егорыч, — Да я наоборот тебя прикрываю всегда. Ууууу… контра недобитая…
Дед схватил схватил половник. В этот раз из Тониных рук. Она как раз только налила очередную порцию теста на сковороду. Матвей Егорыч со зверским лицом замахнулся на Переростка.
Стоял в этот раз дед Мотя гораздо ближе, и половник уже начал опускаться на Андрюху. Однако, видимо, за годы жизни в Зеленухах, братец ко многому был подготовлен. Он просчитал маневр деда и снова ловко уклонился. Матвей Егорыч, свято веривший, что сейчас все-таки добьется своего, от неожиданности качнулся вслед своему же движению и выпустил половник из рук. Само собой, тот по красивой траектории вылетел в окно.
Все замерли. Никто даже на улицу не решился выглянуть. А я так понял, что кухонная утварь, летящая во двор из нашего окна, сегодня явление достаточно популярное. Осталось угадать, кто сейчас к нам с половником придёт. Но интуиция мне уже подсказывала ответ.
Через две-три минуты тишину нарушил звонок в дверь.Семен заявил, что ребенка, может, бить никто и не будет, но лучше он постоит здесь. В кухне. В принципе, в кухне захотели постоять все, поэтому никто не направился к двери. Стояли и смотрели друг на друга. Как будто решая в немом споре, кому предстоит встретиться с очередным пострадавшим в этот раз.
— Я открою, — решился дед после повторного звонка.
На пороге стоял мужик с половником. Тот же. Только в отличие от ложки, половник был на момент своего полета испачкан в блинном тесте. Теперь в блинном тесте оказался не только половник.
— Мимо, — уже улыбаясь, сказал он. — Я не знаю, что у вас за забавы тут, но вы можете минут десять ничего не кидать в окно? Пока я выйду и отойду на безопасное расстояние? А то какой-то морской бой получается. Ранил — мимо — убил. До последней стадии я доходить не планирую. Поиграйте с кем-нибудь другим.
Мужик подозрительно посмотрел на всех, вручил деду половник и гордо удалился по ступеням вниз.
— Десять минут. Просто все постойте тут, — повторил он, прежде, чем исчез из зоны видимости…
— Ну, — Заявил Матвей Егорыч, закрывая дверь. — Всё обошлось. Идемте в кухню.
Но тут уж все воспротивились. Особенно Тоня. Домработница заявила, что этак никакой утвари не напасешься. И вообще, пора расходиться по делам.
Вот с этим я спорить, например, точно не стал. Мы с Соколовым выпихнули сначала Семена, чтоб он не опоздал в школу. Потом вышли из дома сами. Стас сказал, надо осмотреться. Прикинуть. Нам в любом случае придется выполнить поставленную задачу. Хотя, я вообще с трудом представлял, как мы будем знакомится с продавцами и втираться им в доверие. А еще, было предчувствие. Нехорошее такое. Потому что, когда мы уходили, Матвей Егорыч провожал нас задумчивым взглядом.
Глава 4. Стасик.
— Я чет не понял… — Мажор стоял посреди магазина и крутил головой во все стороны. Впрочем, я тоже. Удивление Милославского было вполне понятно. Я сам охренел, если честно.
— А где этот… дефицит? Говорили, что в Союзе не было ничего. Да я и сам бывал в универмаге. Правда, в Воробьевке, но все-таки. Не могут же деревня и город настолько жить по-разному. Или могут? Это что за музей имени жратвы? — Жорик таращился на полки и витрины, заставленные продуктами, даже не скрывая своего удивления.
А удивиться реально можно. Во-первых, как правильно сказал мажор, магазин больше напоминал музей, чем торговую точку. Его залы, именно залы, по-другому не скажешь, поражали своим внешним видом. По всему периметру шли витрины, в которых лежало… Да дохрена чего лежало. Мясо, колбаса, сыры, консервы, хлеб, сгущенное молоко. За прилавками стояли улыбчивые женщины в униформе и каких-то шапочках, похожих на пилотки. Только белые. Кипельно белые. На форме у каждого продавца имелась специальная нашивка, на которой было написано «Гастроном №1»
Полы — блестели от чистоты. Хоть ложись на них и лежи. Ни пятнышка грязи. На потолке — люстры. Люстры, блин! В магазине. В обычном продуктовом магазине. И еще, ко всему прочему, здесь был винный зал. Мне, похохатывая, указал на него мажор.
— Слушай, если они вот это называют дефицитом… Типа, не было ничего и ничего не купишь, то я, конечно, не знаю… Не каждый современный супермаркет рядом встанет. Нет, я, естественно, видел некоторые…Ну, сам понимаешь, не для простых обывателей. Но это, блин, в мире развитого капитализма. Прикинь? А тут… что это вообще? — Милославский сделал широкий жест рукой, указывая на всю ту удивительную продуктовую реальность, которая нас окружала. Да так и застыл. Вполоборота.
— Твою мать… — Лицо у Милославского вытянулось.
Я проследил за его взглядом. Возле одного из прилавков стояла очень привлекательная блондинка с яркими, глубокого, синего цвета, глазами. Удивительно прехорошенькая. Но не слащавой красотой куклы, а действительно, очень интересная. На вид ей было лет двадцать, может, двадцать один. Причем, она тоже смотрела в нашу сторону. Если конкретно, то на мажора. И взгляд у этой особы был настолько злой, что я бы на месте Милославского сильно переживал о своем здоровье. Блондинка явно хотела его прибить.
— Мандец… — Протянул Жорик, опуская руку. — Наташка…
— Кто? Она⁈ — Тут я просто в наглую уставился на героиню недавних рассказов мажора. — Ну, ничего себе… Блин, реально красивая. Понимаю.
Милославский зыркнул в мою сторону, будто я у него хочу бабла занять. Даже не занять, а тупо скомуниздить.
— Ой, да хорош. Не ревнуй. Ну, серьезно, девчонка прям огонь. Что ж я, сказать правду не могу. Никаких посягательств, мажор. Никаких посягательств. Слушай, понятно, чего она с таким придурком, как ты, не торопится сливаться в объятиях. Думаю, до фига найдётся желающих на твоё место.
— Я тебе сейчас в морду дам. — угрюмо констатировал Жорик и посмотрел на меня, как на врага народа.
— Погоди…– Я взял его за руку, а потом оттащил в сторону. До меня просто дошел один немаловажный момент. А то мы и правда, как два дурака, посреди этого магазина застыли.
— Получается, твоя Наташка здесь работает?
— Получается. — Мажор все равно оглядывался в ту сторону, где со зверским выражением лица замерла его ненаглядная Наташка.
— Так ты голову включи, дурачок. Значит, нам есть куда внедриться.
— Чего-о-о-о? — У Милославского аж скулы выступили сильнее. Так он сцепил зубы. — Какое нахер внедриться? Офигел? Мы Наташку в это втягивать не будем.
— Да что ты? А как объяснишь ей свою близкую дружбу с кем-то другим из сотрудников? Без близкой дружбы нам не обойтись. Смотри, тут одни женщины. Причем, в том числе молодые. К возрастным смысла нет подкатывать. Мы им ни в одном месте не впёрлись. Единственный вариант, познакомиться с какими-нибудь девчонками. Типа, поухаживать. Все дела. И вот представь, как отнесется к этому Наташка.