"Колхоз: Назад в СССР". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

— Не понял…
Мы стояли с Наташкой рядом с хлевом, бестолково глядя в пустоту. Коровы не было.
— Ты что, не запер? — Спросила девчонка.
— Я? Почему я? Думал, ты закрыла. Поэтому даже не проверял.
Это заговор. Вселенский заговор против меня. Вот что я понял. Ни я, ни Наташка не вспомнили про то, что хлев открыт, когда уходили к дядьке. Корова, я так понимаю, пользуясь случаем, решила, а чего бы не прогуляться, если два придурка предоставили ей такую возможность. К тому же, когда Наташка вытаскивала меня из ямы, калитку в сад она тоже не заперла. И теперь Милка где-то шаталась по селу.
— Надо искать. — Девчонка чуть не плакала. — Меня отец прибьет за корову.
— Ну, вот и хорошо. — Я взял лопату, пустое ведро. — Не в том смысле, хорошо, что прибьет. Это я про разделение обязанностей. Ты ищи Милку. Я пока буду набирать “мины” для футбольного поля.
— Так а где искать-то, Жорик? — Наташка растерянно крутила головой по сторонам, будто корова могла сидеть под ближайшими кустами.
— Наташ, я не знаю. Думай, как корова. Будь коровой. Что угодно. Найди только, бога ради. Время идет. Ты представь, сейчас там дед Мотя и Семен свою половину поля подготовят, а мы свою — нет. И что тогда? Получится, нашим игрокам придется по ямкам прыгать, а у соперника реально будут идеальные условия..
Девчонка вздохнула. Даже всхлипнула. Мне кажется, она в этот момент проклинала все на свете, и Милку, и предстоящий матч, и мою гениальную идею насчет испорченного поля.
Наташка убежала в сторону огорода, а я в очередной раз полез выгребать навоз. Если ночь закончится хорошо, это будет фантастический результат. Я начну верить в чудо.
— Не понял… А где Милка?
Вот даже не удивился. Действительно, когда все идет через задницу, обязательно свалятся еще проблемы. Медленно опустил лопату и повернулся к председателю. Николай Николаич стоял за моей спиной, таращась на свой родной хлев, в котором теоретически должна была находиться его родная корова. Но по роковому стечению обстоятельств, ее там не было. И главное, я не имел ни малейшего понятия, как все происходящее объяснить.
— Понимаете, я пришел к Вашей дочери…
— Жорик, корова где? — повторил председатель.
— Ушла.
Я понял, пора говорить правду. Иначе, меня точно запишут в психи. Ночь, а Жорик Милославский ворует дерьмо в чужом хлеву.
— Куда ушла? — переспросил Николаич. У него было такое выражение лица, будто он искренне надеется, что это все — сон.
— Не знаю. — Я был предельно честен. Ясен пень, откуда мне знать, куда делась их корова. Меня тут вообще не было в этот момент.
Короче, пришлось каяться. Рассказал председателю все. Ну, не совсем все, конечно, а только в отношении матча. Конкретно, своем плане. Он слушал молча, не перебивал. Я даже не мог понять, о чем Николаич думает. Чем дольше председатель молчал, тем тревожнее мне становилось.
— Вот ты знаешь… — Когда я закончил, он покачал головой и тяжело, очень тяжело вздохнул, — Ругать тебя вроде не за что. Ты хотел помочь и вообще, можно сказать, проявлял беспокойство конкретно обо мне. Надо, наверное, сказать, спасибо. Но… просто объясни, откуда в твоей голове берутся такие идеи? Пытаюсь понять и не могу. Завязывай свои работы. Идем корову искать.
Я пытался спорить и объяснять председателю, что Сенька вместе с Матвеем Егорычем уже занялись своей частью подготовки, но он даже слушать не стал. Сказал, все должно быть честно.
В этот момент я понял одно. Надежда осталась только на моих чирлидерш. Затея с “минами” пошла псу под хвост. Хорошо, про девок я Николаичу не успел покаяться. Не добрались до этого. Потому что его упорное желание получить честную победу приведет только к тому, что Воробьевка выиграет матч, вот и все. Причем, даже попытки объяснить, что Сенька и дед Мотя половину поля скорее всего уже испортили, разбились о неуместную порядочность председателя, как морские волны о скалу.
— Жорик, значит, будем рвать победу зубами. — Заявил Николай Николаич. — Ты пойми, нельзя подличать. Нельзя делать что-то за спиной соперника. Иначе, зачем все это? Мы ведь сами потом спать не сможем.
 
Я сильно хотел ответить, что при таких условиях зубов то у нас вряд ли останется, но промолчал. А еще хотел задать тот же вопрос: Зачем все это? На кой черт надо было затевать обреченное на провал мероприятие? А спать я буду прекрасно. Крепко. Вернее, теперь уже нет. Вот если бы все получилось, то очень даже чудесно спал бы. И я, и сам Николаич во своей председательской должностью.
По итогу, два часа мы лазили по всем окрестным кустам и зарослям разыскивая чертову Милку. Сначала Наташку. А потом Милку. Насчет девчонки тоже пришлось Николаичу рассказать.
Наташка, увидев, что я иду в ее сторону не один, застыла как соляной столб, во все глаза уставившись на отца. Она как раз шерстила камыши у пруда на предмет рогатой беглянки.
— Наталья… Ну, ладно этот… — Председатель ткнул в меня пальцем. Звучало, кстати, обидно. — Ты о чем думала? Как могла поддаться уговорам?
— Бать, да ведь ради тебя же. Ради твоего благополучия… — Девчонка виновато потупила глаза.
А я представил, что он скажет после появления чирлидерш на футбольном поле. И что ему будет отвечать Наташка. Фантазии, если честно, не хватило. Там точно сложно подобрать слова.
Еще эта гадская корова… Не животное, а гребаный разведчик. Спецназ ГРУ. Отвечаю. Мы облазили всю прилегающую территорию и не нашли ни малейшего следа ее присутствия.
Постепенно к нам начали присоединяться соседи, которые еще не спали. Просто поиски проходили достаточно громко. Николаич матерился, Наташка хлюпала носом. Я периодически отбрехивался от нападок их обоих. Нашли, блин, виноватого. Вот правда говорят, благими намерениями выстлана дорога в ад.
В итоге, мы добрались до внушительной ямы, за каким-то чертом вырытой почти в конце пруда.
Наш отряд значительно пополнился. Помимо меня, председателя и девчонки теперь в него входили еще трое мужиков и столько же баб. Один мужик выглядел особо недовольным. Будто мы заставляли его ходить вместе с нами. Умрешь, если честно.. Сидел бы дома. Я, например, не понял, чего они все таскались следом. Походу, прикалывал сам процесс бестолковой ночной суеты. Развлечений в селе мало, вот и придумали себе тусовку.
Когда мы остановились возле непонятного назначения ямы, недовольному мужику показалось, что там, на дне, лежит корова. Я таращился изо всех сил, однако, ни черта похожего не увидел. Правда, было темно, но блин… Милка по размерам ни хрена не хомяк. Ее сложно не заметить.
А вот Николаич, сильно расстроенный пропажей, мыслить адекватно уже перестал. Я вообще пытался намекнуть, что скотину можно искать и днем. Когда на улице светло. Мне посоветовали заткнуться. И это при том, что председатель по-братски не спалил остальным виновника данной увеселительной прогулки. Боюсь, в любом другом случае, еще бы по башке настучали.
— Надо лезть, — в ужасе сказал Николай Николаич и начал разуваться.
Следом разуваться зачем-то начали остальные. Как будто яма могла вместить всех желающих. В итоге в яме оказались председатель и суровый мужик. Они судорожно ощупывали дно и даже пытались копать. Потому что одна из баб совершенно не к месту предположила, что могло, как в болоте, утянуть корову внутрь. Внутрь чего именно, она не уточнила.
Ясен пень, никого и ничего в яме не оказалось. Да и не могло оказаться. Корова, блин, не крот. С хрена она закапывалась бы?
Я не знаю, до какой степени идиотизма дошла бы эта спасательная операция, но, к счастью, когда очередной раз проходили мимо огорода Николаича, а мы реально нарезали круги, как умалишенные, из калитки показалась Наташкина мать.
— Коль, я не поняла… Ты ж на улицу ушел в туалет. И что? Два часа уже пролетело, а от тебя ни слуху, ни духу.
— Валь, да тут видишь… — Председатель бросил в мою сторону раздраженный взгляд. — Так вышло, хлев плохо закрыл я. Милка сбежала.