Серый кардинал

— Ага, стало быть, вы преследовали какую-то машину, — констатировал Епифанов и пристально посмотрел на Клюева, словно профессор, готовящийся уличить студента в недостаточно твердом знании предмета.
— Не какую-то абстрактную, а серую «Хонду». Именно в ней стрелок и пытался уехать с места происшествия.
— И почему же он не уехал? — это уже нечто интересное — Епифанов его на мякине поймать собирается.
— Потому что слишком резво поехал. Все по шоферской присказке произошло: «Быстро поедешь — медленно понесут». Не справился водитель с управлением, понимаете, в поворот не «вписался».
— И вы оказались на месте аварии?
— Да, вот так сразу, — подтвердил Клюев.
Нечто, похожее на улыбку мелькнуло на лице Епифанова.
— Хорошо, — сказал он, — раскрывая книжку и поднося ее поближе к глазам, — выясним, что это за фирма такая, «Терра», и кто такой Панков Вячеслав Михайлович... был. Позвоните мне завтра вечером домой. Можно и пораньше, чем сегодня. Но все же желательно после восьми.
— Договорились. Счастливо, — Клюев быстро покинул место встречи. Он думал, что Епифанов, возможно, мужичок себе на уме, а тугодумом и буквоедом только прикидывается. Налицо типичная интраверсия — так, кажется, психологи в подобных случаях выражаются.
На следующий день Ненашев рвался в бой уже с утра.
— Есть у меня один железный источник информации, — горячо убеждал он. — С помощью этого источника «Терру-инкогниту» разыскать — пара пустяков.
— Слушай, Костя, ты себя совсем неуязвимым считаешь, да? — Клюев смотрел на него взглядом страстотерпца. — Твоя фамилия и твоя киногеничная рожа уже давно известны ментам. Просто чудо, а скорее всего, халатность ментовская, что ты до сих пор не попался, шастая по улицам. Ведь ты массу фотографий отдавал в разные учреждения — уже и не упомнишь в какие. Система была рассчитана на то, чтобы все знать о каждом. Так и Епифанову гораздо проще и легче будет навести справки об этом Панкове.
— Может быть, и легче, да только я своему источнику больше доверяю. Ты мне вот на какой вопрос лучше ответь: почему они все-таки Вальку Козлова не повязали?
— Зато его пристрелили. Это лучше, что ли?
— Не лучше, — покачал головой Ненашев. — И с Верютиным неизвестно, что случилось. Вчера звонил, не было его, Вальку попросил разыскать его. Сегодня утром Верютина опять дома нет.
— Это откуда известно? — удивился Клюев.
— А я выбегал, звонил ему. Когда вы еще дрыхли, в пять утра. Никто не берет трубку, понимаешь ли.
— Возможно, он в отпуск уехал.
— Все возможно. Значит, я выясню все насчет «Терры»?
— Хорошо, — Клюев понял, что его не переспорить. — Но каким образом?
— Есть, понимаешь ли, у меня очень замечательный человек в горисполкоме...
— Ты с ума сошел! В такое место соваться!
— Там-то, как раз меня никто и не станет искать. Преступнички, они по «хазам», по «малинам», по всяким притонам скрываются. Выпусти меня, начальник, сгораю от любопытства.
Часа через два он вернулся, преисполненный спокойного достоинства.
— Вот, пожалуйста, — Ненашев вынул лист бумаги, на котором печатающее устройство компьютера отобразило не очень долгую историю существования «Терры». Основана осенью прошлого, 92-го, года. Виды деятельности: строительство, производство строительных материалов, транспортировка и сопровождение грузов, посредническая деятельность. Количественный состав — 65 человек.
— Да, — сказал Бирюков, — не очень много штрихов к портрету антигероя — я имею в виду упокоившегося стрелка Панкова. Основная деятельность — производство материалов и сопровождение грузов, хобби — стрельба по живым мишеням.
— Теперь вся надежда на нашего друга Епифанова, — подытожил Клюев, — дождемся вечера.
— С ума можно сойти от этого ожидания, — затосковал Ненашев. — Наверное, я смогу сделать еще вот что — узнаю у соседей Верютина, куда он подевался.
— Уж там-то тебя обязательно повяжут, — сказал Бирюков.
— Чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что никому я не нужен. За мной даже тогда, когда вас вязали, не очень гонялись. С виду я очень уж безобидный.
 
— Костя, — Бирюков вынул последний козырь, — да ведь ты и пристанище наше «засветить» можешь. Тогда уж нам точно кранты.
— Ничего я не «засвечу». Тут планировка такая, что стоит дверь за собой захлопнуть и не поймешь сам уже, из какой ты квартиры вышел. Специально для нас, господа преступнички. Гарантия полнейшей конспирации.
— Ладно, — махнул рукой Клюев, — проваливай. Гляди только не расколись, когда они тебе гениталии в дверях зажимать будут.
Мудров играл в пасьянс на компьютере. Он нажимал на кнопки, а карта на экране видеоустройства перемещалась. Пасьянс у Мудрова не раскладывался, как надо. Мудрова это не очень расстраивало. Он прекрасно знал свои способности. И в шахматы он играл весьма средне, и преферанс его привлекал только потому, что в него с партнерами надо играть. А партнеры его по «расписыванию пульки» никогда не были случайными людьми — партнеров подбирал сам Мудров, а они зачастую об этом даже не догадывались. Надо решить какой-то вопрос, продвинуть какое-то дело — достаточно нескольких фраз в перерыве или после игры. В сауне Мудров никогда серьезных дел не решал.
Итак, генерал-майор КГБ в отставке Владимир Викторович Мудров не обладал выдающимися аналитическими способностями. Но он справедливо полагал, что это не такая уж большая беда. Недостаток собственных способностей в чем-либо можно лихвой компенсировать, подобрав в подчинение людей, у которых этих способностей достаточно. А людьми Мудров любил и умел править.
В дверь легонько постучали. Мудров спокойно обернулся на стук.
— Входи, Игорек, садись, — он кивком указал на кресло.
Широкоплечий молодой мужчина сел, положив на колени крупные руки — мускулистые предплечья, широкие ладони, толстые, узловатые пальцы.
Сегодня Мудров не поздоровался с тем, кого он звал Игорьком, за руку. Такой жест, вернее, отсутствие оного, должен был заставить испытать Игорька чувство смутного беспокойства или неосознанной вины — в случае, если бы он не знал, по какой причине Мудров может быть недоволен им. Но Игорек знал, и Мудров ему об этом безо всяких околичностей напомнил:
— Херово, Игорек, правда?
— Правда, Владимир Викторович, — Игорек нахмурился, сдвинув густые темные брови.
— А почему так получилось?
Не знаю, все вроде было сделано, как надо... За рулем-то не новичок сидел.
— Не новичок, не новичок... Теперь вот следствие начинается — с чего бы вдруг машина на ровном месте кувыркаться начала? Если ее, машину, не новичок вел, а? Или помогли машине кувыркаться?
— Не знаю Владимир Викторович...
— Зато я знаю. Нашлись свидетели, видевшие, как светло-коричневый «Ниссан» врезался на повороте в серую «Хонду» и столкнул ее с трассы. Пассажир башку вдребезги расшиб — он ею не слишком работал, башкой, при жизни, иначе сообразил бы, что стоя в засаде с винтовкой, у которой десять патронов в магазине да еще оптический придел имеется, можно не одного, а нескольких подстрелить, которые на открытой местности шастают. Водитель, который не новичок, — Мудров насмешливо взглянул на широкоплечего, — сейчас в больнице. Без сознания. Но он может прийти в сознание, и его наверняка могут спросить, как же так получилось, что он разбился практически в одно и то же время и не очень далеко от того места, где был застрелен некий Валентин Козлов. Подстраховаться надо было, Игорек. Людей на это дело больше послать. Или более умелых. Ведь те, что в «Ниссане» были, они на встречу с Козловым приезжали. Они не лохи какие-нибудь, я с самого начала тебя предупреждал, Игорек. Это тебе не на фраеров беззащитных «наезжать». Или ты забыл, что я тебя предупреждал?
— Нет, — широкоплечий глядел в пол.
— Не хотите вы слушать мудрого старого Мудрова. Конечно, что там старпер болтает, мы сами с усами. Мы такие «бабки» сшибаем, нам по херу ветер, мы никого не боимся, мы на «Вольво» раскатываем. Ну, в общем так, Игорек. Водилу твоего повезли во 2-ю горбольницу, он в травматологии находится. Травмы у него серьезные: трещина в черепе, по