Реквием (ЛП)

Не говоря больше ни слова, парень разворачивается и бросается обратно к причалу. Тео не смотрит на меня, когда мчится вдоль берега озера и исчезает, но не обратно к академии, а к густому лесу справа от нас.
Я с трудом замечаю, как директор Форд возвращается в гольф-кар. Тяжелая, гнетущая тишина повисает в воздухе. Форд открывает рот, но я медленно качаю головой.
— Не надо. Пожалуйста. Просто… не надо. Я не могу больше терпеть ложь прямо сейчас. Просто отвезите меня обратно.
  
16
 
СОРРЕЛЛ
Свернувшись в клубок на кровати, слушаю, как дождь барабанит в окно. По ту сторону стекла мир представляет собой полосато-серое месиво. Зелень лужайки и рощи деревьев вдалеке тусклая, детали пейзажа превратились в грязные пятна.
Закутываюсь в своем коконе из одеял, тихо разваливаясь на части.
Я даже не прокручиваю в голове события сегодняшнего дня. Какой в этом был бы смысл? Я даже не знаю, с чего начать. С чего бы мне начать, если бы я хотела разобраться во всем этом? Если бы смогла просто найти отправную точку, начало нити, и продвигаться дальше оттуда, у меня был бы хороший шанс разобраться, но все так запутано, что сделать это просто невозможно.
Так что я лежу в своих одеялах, борясь с пульсирующей головной болью, с той проклятой музыкой, преследующей мои мысли, я изо всех сил стараюсь вообще не думать.
Сразу после семи раздается стук в мою дверь. Это Лани. У нее такой жалостливый взгляд, что мой гнев превращается в пылающий ад. Ярость, бурлящая внутри меня, может разрушить мир. Я знаю, что не должна направлять ее на Лани, но самое последнее, что мне сейчас нужно, это ее гребаное сочувствие.
— Если пришла сюда, чтобы попытаться заставить меня почувствовать себя лучше, или выговориться, или заплести мне косу, или еще что-то в этом роде, можешь забыть об этом, — говорю я, загораживая вход в свою комнату всем телом.
Лани кивает, как будто прекрасно понимает, через что я прохожу и что сейчас чувствую.
— Я знаю. Я здесь не для этого, обещаю. На самом деле… Меня послал Тео.
— Замечательно. Дай угадаю. Он нарушает свое обещание и не придет поговорить со мной, верно?
— Нет. Он хотел убедиться, что ты все еще хочешь увидеться с ним. Я так понимаю, что все в силе?
— Чертовски верно.
— Хорошо. Затем Тео попросил меня передать, что будет ждать тебя в своей комнате. Ты можешь пойти, когда захочешь. Он сказал, что будет ждать тебя даже, если будет поздно…
— Где его комната?
Лани на мгновение выглядит смущенной. А потом:
— О, точно. Ты не была там раньше?
— Нет.
Она смеется странным тихим смехом, от которого моя головная боль усиливается до раздражающего уровня.
— На этаж выше. На восточной стороне здания. Он в двести пятьдесят восьмой.
— Спасибо, — хватаю удобную толстовку, висевшую на задней стороне моей двери, и выхожу в коридор.
— Ты уходишь прямо сейчас? — пищит Лани.
— Почему бы не покончить с этим прямо сейчас.
— Ладно. Ну, я собираюсь позаниматься некоторое время. Если закончишь и захочешь поговорить… — она замолкает, в ее глазах появляется мягкий, добрый огонек, и жар, горящий у меня на затылке, немного спадает.
Я сейчас обращаюсь с ней как с дерьмом. Ненавижу эту уродливую, злую сторону себя. Чувствую себя стервой, набрасываясь на единственного человека, который ничего не делал, кроме как был рядом со мной с тех пор, как я приехала в «Туссен». Я борюсь, чтобы разрушить стену, которую я воздвигла между нами, натянуто кивая.
— Ладно. Спасибо, Лани. Возможно, я зайду.
Тео открывает дверь, когда я стучу, и сразу же отступает назад, пропуская меня внутрь. Он направляется к своему столу, поворачиваясь в своем кресле так, чтобы быть лицом ко мне. Жестом указывает на свою кровать, показывая, чтобы я села туда.
 
По какой-то причине я ожидала, что его комната будет намного больше моей. Хотя пространство примерно того же размера — достаточно большое для его кровати, письменного стола, комода и тумбочки. Здесь кажется намного теснее из-за его виолончели, которая занимает огромную часть его комнаты рядом с окном.
Здесь так сильно пахнет им — зимним холодом, снегом и мятой. Воздух настолько насыщен его головокружительным запахом, что у меня на секунду кружится голова, а тело реагирует самым странным образом. Мое сердце болит так, что не знаю, что с этим делать.
Стены голые, за исключением пробковой доски над столом, которая увешана фотографиями: Тео с парой, которая, как я предполагаю, его родители; Тео с Себастьяном и Каллумом; Тео с Лани, Эшли и Бет. Однако есть несколько пустых мест. Пространства прямоугольной формы, где, похоже, были сняты некоторые фотографии.
Горло сжимается, когда я понимаю, какие фотографии, вероятно, были в этих местах: изображения Тео и Рейчел вместе, смеющихся, целующихся, корчащих глупые рожицы. Он снял их после ее смерти? Или сегодня вечером, ради меня, потому что не хочет, чтобы я видела их вместе? Горячая желчь поднимается к горлу, и мне приходится отвести взгляд от доски.
— Тебе что-нибудь нужно? — тихо спрашивает Тео.
Я обращаю на него свое внимание, и мой пульс учащается. Его волосы такие темные, как смоль, влажные, как будто парень только что вышел из душа. Они зачесаны назад с его лица, что делает это одним из редких случаев, когда я могу видеть все лицо Тео без помех. Даже треугольник из трех веснушек прямо над его скулой. Взгляд серьезный. Глаза карие, как жидкий шоколад, золотистые крапинки в радужной оболочке еще ярче, чем обычно. Его щеки раскраснелись, что сильно отличается от того, что было днем, когда парень был таким бледным, что казалось, вот-вот упадет в обморок. Я стараюсь не отвлекаться на тот факт, что белая футболка с длинными рукавами, которую он носит, на этот раз не на пять размеров больше, и материал туго облегает его грудь и руки, подчеркивая, насколько мускулисто его тело под ней.
Босые ноги, темно-серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Тео самый ошеломляюще привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела. Даже сейчас, среди всей этой неразберихи и путаницы, мой желудок все еще наполняется бабочками при виде него.
Проклинаю его и проклинаю свою собственную глупость.
— Соррелл?
— Хмм?
— Тебе что-нибудь нужно? — повторяет Тео низким голосом.
Я ухмыляюсь, чувствуя себя немного сумасшедшей, немного безрассудной.
— Нет, если у тебя нет текилы.
Парень беззвучно смеется, но вид его улыбки, такой легкой, слегка освещающей его лицо, проделывает дыру в моей груди и вырывает мое чертово сердце.
— Забавно, что ты это сказала, — Тео наклоняется и открывает нижний ящик своего стола, доставая бутылку «Дон Хулио» и две рюмки. — У меня нет лайма. Или соли, — признается он.
— Все в порядке.
Сомневаюсь, что алкоголь уменьшит стук в висках, но я готова рискнуть. У меня такое чувство, что мне понадобится алкоголь, как только мы перейдем к делу.
Тео наливает две порции и предлагает мне одну, оставляя другую для себя. Парень протягивает свою рюмку, когда я сажусь на край его идеально застеленной кровати, и я чокаюсь с ним.
— Твое здоровье, — шепчет он.
— Твое здоровье.
Янтарная жидкость прожигает путь вниз по моему пищеводу, и я проглатываю позыв к рвоте, тряся головой, чтобы отогнать жжение.
Поставив свою рюмку, Тео забирает у меня и снова наполняет. Мы снова выпиваем, и во второй раз терпкость текилы уже не так плоха. Я так взвинчена, что приняла бы от него третью порцию, если бы парень налил, но, когда на этот раз он забирает у меня рюмку, ставит её на стол вместе со своей и отодвигает их в сторону. Возможно, это и к лучшему.
Затем Тео просто смотрит на меня, тревожно нахмурившись, изучая мое лицо. Не произносит ни слова.