Амир. Его заложница

– Давай, кошка, сопротивляйся! Так ты делаешь только приятнее. Я терпел твою строптивость слишком долго, пора уже тебе узнать свое место. И оно на моем члене, малышка.
– Нет! Нет! – пытаюсь кричать, но выходит отвратительно. Меня утягивают ощущения. Они не позволяют сопротивляться.
– Твои трусы мокрые, Злата… – голос Амира меняется. Нотки возбуждения значительно перетягивают на себя его обычный тон. Мужчина заведен до крайности. – Твоя киска хочет, чтобы я трахнул ее прямо сейчас.
Не получается сделать вдох. Я не могу дышать. О чем он говорит? Я не могла… Нет, я не должна была настолько возбудиться.
Прислушиваюсь к ощущениям. Бандит оказывается чертовски прав. По складочкам распределилась горячая влага. Трусики стали сырыми и теплыми. Почему такое происходит? Я не хочу!
– Интересно, на члене ты такая же дикая, как по жизни? – криво усмехается.
Нажимает мне на спину, укладывает грудью на свой идеальный торс. Прижимает ручищей, чтобы не смогла сбежать.
Другой рукой бесцеремонно сдвигает трусики. Не ласкает. Сразу упирается в меня своим стоящим членом.
– Сейчас мы это узнаем, кошка…
Амир немного надавливает, и я, вся напрягаясь от страха, сама того не осознавая, выкрикиваю:
– Я девственница, Амир! Пожалуйста…
Захват на моем теле тут же слабеет. Я быстро перебираюсь на свою половину кровати, стараясь отползти как можно дальше.
– Чего, блядь? – лицо бандита перекашивает от недоумения.
Я только хлопаю глазами. В груди бешено бухает сердце. Ноги все трясет от напряжения. А киска пульсирует, горит, и это я ощущаю сильнее всего. Будто вся я сейчас сконцентрирована там.
– Ты рядишься, как шалава, у шеста крутишься, будто родилась на нем, и я должен в твой бред поверить?
– Я не вру, честно, – сжимаю ноги и ягодицы. Будто хочу защититься.
Это вообще не приносит никакого успокоения. Складочки только сильнее начинают пульсировать, напоминая, что я очень, очень сильно возбуждена сейчас.
Лицо Амира становится напряженным. Он внимательно смотрит на меня. Хочет считать информацию по мимике, жестам. Хочет распознать вранье. Но я ведь не вру…
– Посмотри на меня! – приказывает.
Его голос теперь стал прежним. В нем появились холодность и металл. Я беспрекословно выполняю приказ, поднимая голову.
Мои глаза наполняются слезами, и, наверное, именно это спасает меня.
Амир изучает мое лицо еще какое-то время, а потом говорит:
– Даже сама себя не трахала?
Он произносит это так серьезно и буднично, будто в этом нет ничего особенного. А я не могу и языком пошевелить. Только мотаю головой из стороны в сторону, все еще глядя в глаза Амира. До сих пор не могу ослушаться и опустить взгляд.
– Оргазм? – очередной вопрос, зажигающий на моих щеках пламя. Мне так стыдно не было никогда.
Снова отрицательно мотаю головой.
Во рту все пересохло. Такие расспросы кажутся унизительными, и я не знаю, куда деть себя. Сквозь землю провалиться хочу. Не могу больше выносить изучающий взгляд бандита и его грязные вопросы.
Он думает о чем-то какое-то время. Ожидание вердикта сейчас невыносимо. На горящих щеках можно жарить блины, а все тело натянуто гитарной струной.
– Ложись на кровать и раскинь ноги. Сейчас я научу тебя кончать.
 
Глава 19
 
 Злата 
Мне становится страшно. Реально страшно. Что он собрался делать со мной? Не хочу, чтобы Амир сейчас разорвал меня. Да и потом тоже. Я вовсе ни для этого хранила себя.
А когда я вижу его член, что до сих пор стоит колом между его бедер, мне и вовсе становится не по себе. Он больше похож на пыточное орудие, чем на средство доставления удовольствия. Таким только убивать.
Это распоряжение я не выполняю. Нахожу внутри силы ослушаться. Ноги подбираю к себе, полностью закрываясь от Амира.
– Не бойся, кошка. Женщин я не насилую. Они сами с радостью запрыгивают на мой член.
Вот не верю! Наверное, у бедных женщин просто не остается выбора. Они предпочитают быть покорными, а не растерзанными бандитом. И я очень понимаю их выбор.
 
– И ты не станешь исключением, – продолжает Амир. – Только не сейчас. Позже. Сейчас я просто покажу тебе, от чего ты отказываешься. Я приласкаю тебя, кошка. Все киски любят ласку. Даже дикие.
Его голос становится вкрадчивым. Не перестаю удивляться, как Амир умудряется так играть с ним.
Он умело меняет интонации и тембр, в зависимости оттого, что хочет получить. Кажется, ему и делать ничего не надо, только сказать. Настроить собеседника на нужный лад.
Мужчина тянет меня за ногу на себя, и я, взвизгивая, оказываюсь в лежачем положении.
Амир ложится рядом со мной.
– Чщщщ… – пытается он успокоить меня. Его ладонь опускается мне на живот.
Я сглатываю вязкий комок, что скопился в горле. Гляжу на Амира полными страха глазами. Не знаю, что мне делать. Убежать ведь не получится! Смириться и отдаться ему?
– Ты все равно кончишь. Не заставляй применять силу.
Ручища ползет ниже и уже касается нижней части футболки. Амир задирает ее и дотрагивается пальцами до моего лобка. Я вздрагиваю. Ноги сами собой спешат соединиться.
– Нет, – слышу рядом с собой уверенное распоряжение, и снова развожу коленки немного в стороны.
Хочется извиваться подобно змее. Пальцы просто застывают на лобке, а я уже не знаю, куда мне деться. Не знаю, чего хочу больше: чтобы бандит убрал руку или чтобы спустился ниже, прямо в трусики.
Мое дыхание становится глубоким и частым. По коже снова проносится лавина жара. Киска сжимается.
Ладонь, шершавая и огромная, размером, наверное, с две мои, полностью накрывает лобок. Какая она горячая, Господи! Огненная.
Зажмуриваюсь, но так становится только хуже. Все чувства обостряются. Жар от ладони начинает играть новыми красками. Страшно и сладко одновременно.
Я беспомощно открываю рот, поднимаю таз как раз в тот момент, когда ладонь Амира сжимает мою промежность.
Потом он ослабляет нажим, теперь уже проходит по моим складочкам пальцем. Прямо через трусики.
– О, Господи… – произношу я, потому что это что-то запредельное. Я и подумать не могла, что будет ТАК. Что обычные прикосновения в запретном месте могут пустить столько дрожи по телу.
Меня буквально трясет и подбрасывает всякий раз, когда мужской палец задевает маленькую горошинку удовольствия. Мне кажется, он нарочно не задерживается на ней, чтобы мне до сжатых челюстей захотелось ощутить это прикосновение еще и еще.
Я держу все эмоции в себе. Как могу. До конца не сдамся. Пусть думает, что я только позволяю делать это с собой и не более. Не хочу, чтобы бандит знал, что я испытываю огромное неправильное удовольствие, которое для меня просто неприемлемо.
Амир не спешит. Его движения медленные и размеренные. Он даже в трусики ко мне не лезет. Трогает через ткань.
Но скоро я не выдерживаю. Уже сама начинаю тереться о его пальцы и негромко постанывать.
Только тогда, решив, что я достаточно готова, Амир, так же не спеша, отводит в сторону насквозь мокрую полосочку трусиков.
Он разносит по складкам тягучую влагу, а я буквально впиваюсь дрожащими пальцами в матрац.
Мои стоны теперь слышны при каждом вдохе. Удержать их внутри невозможно. Невозможно остаться равнодушной.
– Ты такая отзывчивая, малышка… Посмотри на меня.
Не реагирую. Он просит о невозможном. Мне не хватит духу.
– Посмотри! – усиливает нажим в голосе, и мне приходится исполнить приказ.
– Чувствуешь, что я делаю с тобой? Хочешь ощутить облегчение?
Слова застревают в горле. Амир описывает медленные круги вокруг клитора, но не касается его. Даже самым кончиком пальца. И это невыносимо. Он просто издевается.
– Хочешь? – ему приходится повысить голос, чтобы я подала свой.
– Да… – шепотом подтверждаю.
– Тогда скажи это. Проси меня дать тебе кончить.
Мучительная пытка, которой меня подвергает бандит, не оставляет другого выбора. Сама не своя, я уже не контролирую то, что говорю и делаю. Позорное желание давно затуманило рассудок.