Свободный (СИ)

И только Гнарг Дурзол, не ослеплённый величием духовных наставников Эдема, почувствовал нечто странное. Он тоже ощущал волю епископа, но и кое-что другое не давала покоя. Как и лава застыла перед защитниками не стеной, а кольцом по периметру укреплений. А вот воинам на холмах по флангам повезло куда меньше.
Но не столь ужасна потеря осадных машин и тысяч солдат на флангах по сравнению со вспышкой по ту сторону Черты. Там, рассекая ветра Этия, наконец-то появился и сам Свободный, Разрушитель Оков, Освободитель и Вестник Смерти Рабовладельцев.
  
Глава 20
 
Свободный от всего, Разрушитель оков шёл спокойным шагом. Он не был гигантом, его рост составлял чуть меньше двух метров. Его доспехи не сверкали золотом, а гремели покрытым ржавчиной чёрным металлом. На ногах его нельзя увидеть богатых сапог, ведь там на босых лодыжках находились разорванные кандалы. Лицо главного врага Эдема закрывала рельефная маска без отверстий и щелей. Он ничего не говорил, но воля его прибила всю Смиренную Тысячу к земле.
Огромная неведанная сила давила на каждого, никто даже не пытался смотреть не то, что в лицо Свободного, но хотя бы в его сторону. Все взгляды солдат впились в землю. Даже храбрый офицер бессильно задрожал, сплёвывая кровь на землю за своё бессмысленное сопротивление.
Чужая воля стремилась разрушить все оковы. Она требовала забыть свои грешные желания. Разрывала воспоминания о семье, которая лишь мешала и тянула вниз. Никто никому ничего не должен. Истинная свобода, где нет места обещаниям, где честь и добросовестность только сковывают по рукам и ногам.
И даже Гнарг Дурзол упал на колени, опираясь обеим руками не землю, он пытался сфокусировать свой взгляд, но не мог. Выпала из рук даже его оружие, чего никогда ранее не случалось. У чемпиона арены не получалось даже сделать вздох, будто молот обрушился на солнечное сплетение. А голоса в голове начинали кричать всё громче, разрушая все прошлые представления о мире. Они не просили, нет, они требовали, силой снимая когда-то добровольно надетые оковы.
— Гнарг Дурзол… — сквозь зубы произнёс чёрный орк, после чего из его глотки вырвался крик. — Никогда не нарушает данных клятв!
И сразу же рука сомкнулась на холодной рукояти гигантской секиры. Медленно, но уверенно начали подниматься и другие солдаты, которым не нужна была эта лживая свобода. Быть может, не у каждого из них были идеальные семьи, часто они ссорились с жёнами, детьми и родителями. Часто приходилось идти на уступки и компромиссы, прогибать спину перед Гильдей и высшей аристократией. Жалование уходило на обеспечение уюта дома, а жизни солдат — на исполнение данных добровольно клятв. Но лучше жить так, чем стать частью безумного хаотичного мира, где свобода каждого не знает никаких границ.
— Они наступают, — исподлобья офицер смотрел вперёд так, чтобы не было видно даже тени Свободного. — Мы их не остановим. Гнарг, проверь жив ли твой маг поддержки и отступайте в тыл.
— Нет, Гнарг Дурзол не побежит, — отрицательно ответил чёрный орк. — Сегодня мой бог увидит мою доблесть даже сквозь всю эту проклятую пелену. Вы офицер, ваша жизнь куда дороже жизни бывшего раба. Как и жизнь мага всегда выше жизни простого воина. Отступайте, а мы их задержим.
Ничего ответить командир Упорного не успел, как земля затряслась вновь. Свободный не собирался убивать непокорных своим двуручным мечом. Он послал свою волю вперёд, а за ней стремительно разрасталась трещина в земли, угрожая поглотить остатки разваливающего от землетрясения лагеря. Пусть Разрушитель Оков и отдал большую часть своих сил питомцам, но даже так ему было под силу разделить территорию между холмами бездонной пропастью.
И гигантские членистоногие твари выпрыгивали из нор и пещер под землёй, когда их дом оказался разделён на две части. Множество монстров вынырнуло из глубоких недр, устремляясь к защитникам безумной волной. Их животный разум на время стал глух к инстинктам, давая почувствовать вкус свободы даже земляному червю.
 
— Бейте им в глазах, в брюхо. Бьют эти твари только передней парой конечностей и кусают жвалами, — уверенно произнёс Гнарг, девять из десяти боёв которого заключались в победах над монстрами для развлечения толпы.
Сделали свои неуверенные выстрелы оставшиеся в живых стрелки, которых и десятка теперь не насчитывалось. Метнули последние дротики пехотинцы, после чего сомкнули щиты и приготовились к схватке против неисчислимого потока тварей.
— Эй, ты живой? — офицер к этому времени уже успел подбежать к единственному выжившему магу-поддержки, остальных убила воля Свободного: чем сильнее связь мага с Кихарисом, тем большую угрозу для него несёт ментальная рана. — Вот же дерьмо…
Тело последнего мага поддержки уже находилось не в позе лотоса, а лежало на спине в неуклюжей позе. И столько было крови вокруг… Просто огромное алое пятно, которое не успевала в себя впитать пустошь. И что удивительнее всего, командир нащупал у этого бойца пульс.
— Что за хрень… — рыкнул опешивший офицер, пытаясь поднять не такого уж и огромного человека, но тяжёлое тело не поддавалось, будто весило как лошадь. — А что за штука в руках… Храни нас Этий!
Последние слова командир воскликнул с самым искреннем удивлением. Ведь стоило коснуться аномально тяжёлого, вроде бы, цельнометаллического посоха, как маг с резким вздохом открыл свои янтарные глаза, искрящиеся жёлтыми молниями.
— Что за… Почему ты жив? И почему… ты же маг воздуха!
Вместо ответа Лансемалион резко поднялся на ноги, слегка опираясь на посох. Часть времени он прибывал вне своего физического тела, буквально вручную собирая самого себя с нуля. Как следствие с поднятием изо рта вырвалась кроваво-бурая жидкость, где часть внутренних органов смешалась с кровью. В частности, ненужные части лёгких, остались в самих уже новых лёгких. Аналогично с желудком. Остальное просто пришлось расщепить и растворить, на что и ушло так много времени.
— Ух, вот же срань, — наконец-то исчезло из лёгких жжение, что было подобно адскому пламени. — Как же приятно дышать. Такая мелочь, даже не особо нужная, но только стоит лишиться этой возможности…
— Мелочь? — спросил ничего не понимающий офицер.
— А, да, не берите в голову. Хуф, — Ланс всё ещё не мог надышаться.
— Свободный пришёл сюда, левый фланг разгромлен, нам нужно…
— Да, секундочку. Всё.
Бальмуар вытер лицо от собственной крови и грязи, поднял посох и отправился вперёд, уже даже не опираясь на своё оружие. Попутно и вся другая грязь исчезала с тела аристократа, а на пальцах материлизовались перстни уже начавшие загораться одним за другим.
— Сомкнуть ряды, отходим назад, медленно! — остатками солдат командовал уже сам Гнарг.
Монстры почему-то перестали наступать, застыв перед незримой для простых смертных границей.
— Уходите, на этом ваша битва закончена, — неожиданно произнёс голос за спинами бойцов.
И никто не посмел возразить ни слова, да и особого желания не было. Обычным смертным здесь уже ловить точно нечего. Пользуясь возможностью, остатки войска начали отходить, даже срываться на бег, и лишь глухой к чужим словам Гнарг, остался стоять, не в силах пошевелиться. Но на это Лансемалиону уже было плевать.
Как же приятно это чувство, когда ничто не убивает тебя изнутри. Энергия наконец-то переполненными силой потоками проходила по всему телу, пронизывая каждый сантиметр. И как же кипит кровь от осознания грядущей битвы. Не избиения слабейших отбросов, а настоящего боя. Как же давно Бальмуар не сражался в полную силу.
Огромная воля Свободного давила на плечи аристократа, бросая вызов. Но ни на секунду сознание Ланса не сдало позиций. Он родился в Эдеме, прожил здесь пять веков… Принципы, традиции и ценности этого мира полностью пронизывали младшего наследника Торвандори, таким же оставался и господин Бальмуар.
Всё поле боя находилось перед аристократом как на ладони. В центре всеобщего внимания расположилось сражение главных сил Эдема против Итаса и Ка’Ума, а также ещё двух питомцев. Вопреки ожиданиям Свободный смог непросто явить в реальность четырёх своих помощников, но и наделить их серьёзной силой. Хотя всё же текущая мощь армии вторжения оставляла желать лучшего. Да и сами питомцы забирали у Разрушителя Оков слишком много его личных сил, как и всегда. Хотя, бывало, Свободный заявлялся в Эдем даже в одиночку. Хорошо, что сейчас он тоже решил разделить свою мощь на части.