Империя Хоста 5 (СИ)
Внезапно в голове стало чисто, я стал понимать, где я еду. Вот небольшая скала и поворот, от него до порта километров пятнадцать всего. Теттах со своими ребятами уже нагнал нас, что тоже отлично. Донт оклемался и присматривается к крупу лошади Ригарда. Ригард тоже едет на каурой кобыле из отряда Месью. Неплохие у них кони, и бойцы были отменные. Донт куда попало пялиться не будет. Рядом ощутил связанную пленницу, лежащую на животе. У девицы рельефная фигурная задница и ноги с тонкими лодыжками. Повернул к себе её лицо и увидел смазливую мордашку с синяком под глазом. И как быстро из злобно-торжествующей она превратилась в удивленно-испуганную.
«А она ничего! Сексапильна», — принял решение я и подмигнул красотке.
— Как ты жив? Маг, заполнивший свой резервуар маны из «купели боли», умирает в течение десяти минут! А ты уже почти час сопишь и не дохнешь! Да и заправлялся ты, я заметила, чужой силой раза три! — негромко спросила она, пытаясь отодвинуться от меня.
Безуспешно, повозка узкая, а с другой стороны от неё лежит раненый Кант. Я хотел было сказать, что вот-вот рожу от боли, но понял — ничего не болит! Злость на шефа, обида на маму, и радость от победы на соревновании — всё и сейчас очень живо помню, а боли нет! Резко встаю на повозке, хлопаю по попке пленницу, и командую Донту:
— Донт, ко мне!
Донт, досадливо мотнув головой, пристроился к едущей повозке, но из вида кобылку не выпускает. Вскакиваю в седло, ощущая, как приятно быть молодым и здоровым. Особенно после мучительной боли.
— Граф, ты бы лежал, — встрепенулся Ригард.
— Я в порядке, — недовольно ворчу я, оглядывая наш небольшой отряд.
— К бою! — вдруг орёт полусотник гвардии барон Месью.
Едет он вперёдсмотрящим.
— Наши! Отставить к бою! — радуется Месью через пять секунд.
Да, до нас добрался передовой отряд, который отправил принц Бартоломью. Сплошь пехота, и видно, что только что воевала. Очевидно, они сбили в дороге ещё одну засаду. На конях буквально пяток человек у них, но сам передовой отряд (судя по отметкам это шестой гвардейский полк) велик — сотни три опытных воинов.
— А вы не торопились, — укоризненно говорю я встречному всаднику с графскими знаками отличия.
— В наличии была только пехота, без конницы, и в пути два раза повоевать пришлось, — пояснил этот самый граф. — «Купель боли» с вами?
— На повозке. Только ты, я вижу, маг, хоть и первого ранга, так что не касайся купели, — предупредил я.
— Это всем известно, — сказал дядька, спрыгивая с коня.
— Всем да не всем, — вздыхаю я.
— Ничё такая задница, — похвалил пленницу граф. — И купель на месте! Первая сотня, вперёд! Остальные, в походный ордер по направлению к морю!
Граф ещё отдал несколько команд и, так и не представившись, ускакал к порту.
По пути мы встретили ещё много пехоты, которая рвалась в бой, обгоняли и своих ребят. Около порта, например, нас встретил Баркли, наш командующий, и сразу полез с докладом. Добраться до самого моря у нас получилось только к вечеру. Попавшиеся навстречу маги подлечили Канта и других раненых. Мой гвардеец потерял много крови и быстро тут ему не поможешь. Ведь про переливание крови в этом мире не слышали, наверное.
На нашей стоянке меня ожидает походный шатёр. Я полон сил, и хотел уже потребовать к себе пленницу. Надо же допросить, кто она и как они так быстро добрались до нас? Ну и так, может, чего придумаю. Но пленница спала мертвым сном.
— Всем надо отдыхать, — настаивал Хисан. — Силы, которые мы потратили на путь, по сути заёмные, и скоро начнётся откат. Вот девка эта пленная уже отрубилась.
— Глаз с неё не спускать, грузить трофеи, лечить раненых, всем, кто был в пути — отдыхать! — послушно командую я.
Утром меня встретили новостью, что почти вся добыча и пленные погружены на корабли, а девка до сих пор спит. Зашёл, посмотрел, она уже не такая привлекательная, как вчера — светлые волосы спутанны, амулеты и драгоценности с неё сняли. Лежит в одних сапогах и комбинезоне, который оказался у неё под платьем, когда её раздели. Ну, или сама она это сделала.
«Замарашка», — решил я.
Несмотря на бурную прогулку, утром меня дергает к себе принц Бартоломью. Делать нечего, плывем. Я, Ригард и Теттах. Рыжего Гато, командира церемониальной роты, так и не видели, вместе с ним сгинули отряды второго пехотного принца Одрила.
Та же самая эскадра, тот же флагман, та же каюта. В ней с полсотни разных персон, и пустили в неё опять только меня. Слушаю доклад.
— Общие потери — больше тысячи человек у нас и шестьсот у графа, — нудел тонкий, как свечка, старик, кажется, даже качающийся от ветхости. — «Купель боли» уже на нашем берегу, император доволен и велел передать, что награждение будет позже.
«Это уже хорошая новость! За ночь деревянная лоханка пересекла море! А вот потери не радуют», — отмечаю про себя я.
— Атаки карательных отрядов Теократии прекратились. Остатки добычи грузятся на судна. «Искатели» графа Кныша охраняют акваторию. Окончательное отплытие сегодня в ночь! — закончил доклад сухостой.
— А почему не сейчас? — не утерпел и уточнил я. — И кто дал команду увезти купель эту?
На меня посмотрели, как на вошь. Тут целый принц-наследник, а худородный молодой граф, (кстати, а что он тут делает?) сидит и вопросы задаёт!
Мне ответили моментально и уважительно:
— Граф Кныш! (ах, вот оно что, «Искатели» его!) ваши заслуги в захвате «купели боли» (что⁈) дают вам право на вопросы, но ценность вашего трофея слишком велика, чтобы вы единолично решали его судьбу, — мягко сказал принц Бартоломью. — Мы ждём остатки добычи, которую захватили, пока спасали вашу жизнь!
— Трофеи — святое, — соглашаюсь я. — А что-то осталось ценного? Я всё выгреб же!
— Например, захвачены две ездовые змеи, цена каждой — полмиллиона золотом, с десяток других мертвых созданий различного вида потянут на такую же сумму, кое-какие возвращаются и отряды. Вот недавно вернулся барон Гато, я знаю, принцы Дава и Флетчер очень дорожили им. Но от отряда в полторы сотни и сорока человек в строй не собрать, — охотно стал пояснять древний старикан.
Да блин, он, судя по отметкам, вообще раб! А на собрании все ему внимают.
— Граф Кныш, а как вы выжили после того, как зачерпнули из купели магические силы? — вдруг спросил один из магов, вроде невысокого пятого ранга, но сидящего рядом с принцем Бартоломью.
— Гато выжил! Хорошая новость, — проигнорировал я вопрос мага.
— Принц, этот вопрос несрочный, — заметил старик-докладчик и добавил: — Так, нам надо решить ещё один вопрос — что сделать с дланью Теократии?
— Да граф, ваша пленница, которая командовала отрядом прорыва через джунгли, уже отошла от своих снадобий? — уточнил принц.
— Длань это? Я и не знал, — удивился я. — Думал, обычная девка.
Принц, а следом за ним придворные засмеялись моей простоте.
— Граф, я настаиваю на включении этой особы в мою долю трофеев, — потребовал Бартоломью.
— Вашей доли? Всё, что захватил я, наше, и я, как глава отряда, имею право первого выбора, — напомнил очевидные вещи принцу.
— И «купель боли»? Без нашей помощи вы бы её не уберегли, — опять влез старик-раб.
— Трофей мой. Захвачен лично по моему приказу. Вы уверены, что ваша помощь вообще понадобилась? Я неплохо справился сам! — против воли повышаю голос я.
Не люблю, когда наглеют.
Глава 28
— Граф, стойте! Я вас не отпускал! — слышу я в спину от принца.
Но я уже иду на выход. Ничего нового или важного для себя не услышу.
— Может, надо было… — пробасил Теттах.
— Да пусть живут, — пошутил я.
— Принц желает вас видеть снова, — дорогу нам троим перегодил невысокий толстяк, размалёванный как клоун.
Ссориться ни с кем не хочу, но и поощрять наглость тоже нет желания. С одной стороны, заметно значимый член правящей фамилии, командующий всем флотом вторжения, с другой стороны, мои трофеи, за которые я заплатил немало, в том числе и своими мучениями. Рассказывать, как я избавился от боли, я тоже просто так не намерен. За всякую информацию надо платить. И я буду не я, если не затребую и не получу какой-нибудь пустячок. Например, кусок земли, или титул. Но сейчас, в конкретный момент, мне ничего не дадут, а надуть попытаются — это факт. НАсквозь вижу.