Наваждение (СИ)

Мой отец классный юрист. В прошлом обычный опер, но сейчас владелец небольшого, но при этом довольно известного в высших кругах общества юридического агентства, которое занимается всеми видами услуг: от сопровождения различных сделок до первоклассной защиты в суде. Только глухой и слепой не знает Олега Красовского, самого честного и справедливого адвоката. Да, такие бывают! Папа никогда не гнался за деньгами или известностью, он просто хорошо делал свою работу. Что не очень благоприятно сказывалось на семейной жизни. Его, как и мамы, часто не бывало дома. Это и стало проблемой.
Родители слишком мало времени проводили вместе, с каждым днём отдаляясь всё дальше друг от друга. И если папа хотя бы приходил ночевать в родные стены, то мама бо́льшую часть тёмного времени суток проводила на дежурстве. Вот и случилось то, что должно было. Мужской организм не выдержал такого длительного отсутствия женского тепла и поддался соблазну на стороне. Один раз. О чём тут же рассказал своей половине. Мама не захотела разбираться, она не захотела продолжать жить с «предателем» и сразу подала на развод.
Сначала я была на её стороне, но потом, когда обдумала их ситуацию, посмотрела на неё с разных ракурсов, то изменила своё мнение. Их вина друг перед другом равноценна. Ну, хорошо, у папы чуть больше, ведь это он не удержал своё либидо в штанах. Но все мы люди и все иногда совершаем ошибки. И всем нам нужен хотя бы один второй шанс.
Вот так и со Стасом. Я испугалась, когда увидела его настоящую личность. Так мне сначала показалось. Но потом, спустя несколько дней, когда я подумала и вспомнила все наши с ним точки соприкосновения, вдруг осознала, что тот человек, которого я видела на ринге, был сплошь выдуман. Он будто создан из разных кусочков, как фигурка Лего, для того, чтобы уберечь его настоящего. Его ярость — это боль, злость — разочарование. Его грубость — желание быть услышанным, а жестокость — это желание быть принятым, признанным, желанным. Быть любимым, в конце концов, несмотря на всю его ядовитую самозащиту.
Я не могу дать ему второй шанс, потому что он не использовал ещё первый. Я не буду давать ему второй шанс, потому что у него будет шанс без даты окончания срока. У него будет столько времени, сколько ему понадобится, чтобы понять, что я вижу и чувствую его настоящего, что я не отвернусь, как бы он ни пугал меня. Ведь я точно знаю, что нужна ему так же, как он нужен мне. И я больше не буду прятаться! Поэтому я собираю свои вещи и возвращаюсь домой.
Меня отвозит папа. Припарковав машину у подъезда, он задумчиво смотрит на руль и стучит по нему пальцами. Я не тороплюсь уходить. Хоть и провела с ним неделю, толком мы так и не поговорили. Каждый был занят своими делами.
— Как мама? — спрашивает отец, по-прежнему смотря себе под нос.
— Почти не вижу её, — отвечаю я. — Совсем закрылась на работе.
— Ну, конечно! Работа всегда была для неё важнее, — с обидой в голосе произносит он.
— Как и для тебя, — тут же вставляю я. — Вы оба виноваты, вам двоим и разбираться. Не ставьте меня между вами. Я люблю вас обоих одинаково и с вашей стороны просто свинство ставить меня перед выбором.
— Ты совсем взрослая, — улыбается он. — Как думаешь, у нас ещё есть шанс?
Его пронзительные голубые глаза изучают мои. Опять включил свой фирменный взгляд а´ля детектор лжи.
— Я не знаю, честно, — не могу его обманывать. — Может чуть позже. Не сейчас.
— Ладно, беги. Спасибо, что погостила у меня. Мне вас правда не хватает. Обеих не хватает.
Папа притягивает меня к себе и целует в лоб.
Дом встречает меня пустой тишиной, не смотря на субботний день. Я знала, что мама будет снова на дежурстве и могла бы провести эти дни с отцом, но мне хочется пару дней побыть в полном одиночестве. Я даже Кате сказала, что до понедельника останусь с отцом, и он сам отвезёт меня в институт, чтобы она лишний раз не дёргала меня и не выпытывала как мои дела и что я думаю по поводу Стаса.
Мой план: понежиться в ванной, заказать суши или пиццу и посмотреть какой-нибудь сериал. И всё шло по плану, пока от увлекательного расследования агента Лисбон и Патрика Джейна[1] меня не отрывает звонок в дверь.
 
Я ставлю сериал на паузу и смотрю на часы. Почти полночь. Пока раздумываю, кто бы это мог быть и стоит ли вообще выдавать своё присутствие в доме, в дверь снова звонят. И снова. А потом ещё стучат. Я бесшумно подхожу к двери и заглядываю в глазок.
По ту сторону двери стоит молодой паренёк. Тот, которого я видела в компании Стаса, и который однажды помог мне с сумкой.
— Кто там? — спрашиваю я, сквозь закрытую дверь.
— Эмм. Я от Ярого. Ну, от Стаса. Твоего соседа сверху, — звучит довольно приглушённо, но я всё прекрасно слышу.
Блин! Что делать? Я дома одна, уже ночь и этого парня я толком не знаю. Я уже готова послать этого незнакомца куда подальше, но любопытство всё-таки пересиливает страх, и я тянусь к дверному замку. Может моё решение открыть дверь опрометчиво, но выглядит парень вполне дружелюбно.
— Привет, — улыбается он и поднимает руку. — Нужна твоя помощь.
Я выглядываю за дверь. В коридоре больше никого нет.
— Что-то случилось?
— Ну, типа того. Ярый сказал, что ты врач.
От этих слов мой пульс подскакивает в два раза. Господи! Что произошло?
— Ну, типа того, — киваю, стараясь не выдавать своё волнение, при этом копируя тон парня. — Так что нужно-то? — спрашиваю я, помедлив.
— Ну, Ярого малость помяли. Его б подлатать. Нос там… И, ну это, типа лицо. Кровищиии, жуть просто. — При этих словах парень морщится.
Сердце стучит ещё быстрее прежнего. Драка или бой на ринге? Это совсем разные вещи. Боюсь, что после ринга ему дорога только в больницу. Это тебе на сбитые костяшки и ссадины, которые можно просто замазать зелёнкой. Мне снова становится страшно, но теперь за Стаса и особенно, когда я думаю про «кровищу».
— Где он? — вот уже и паника сквозит в голосе.
— Так это…дома.
— Я сейчас. Жди.
Захлопнув дверь, я тут же бегу на кухню и хватаю аптечку. Смотрю на её содержимое. Ума не приложу, что именно там с ним и что мне может понадобиться, поэтому беру её всю. Меняю шорты на джинсы, волосы стягиваю в небрежный пучок, натягиваю слипоны прямо на голые ступни и снова открываю дверь.
Парень стоит, прислонившись спиной к стене, и смотрит в экран телефона. Из динамика слышатся крики, подбадривания в виде отборного мата. Не иначе, как это запись боя. Чёрт, телефон! Запоздало вспоминаю, когда уже закрыла дверь на ключ. Ладно, плевать. Я же тут, рядом. Обойдусь, успокаиваю себя.
— Как твоё имя? — спрашиваю у парня, когда он по-джентельменски забирает ношу из моих рук.
— Вака, — отвечает он.
Закатываю глаза.
— Да что ж вы, как животные-то, только на клички отзываетесь! — возмущаюсь я. — Нормальное имя есть у тебя?
— Эмм, конечно, есть, — парень распахивает на меня свои глазёнки, и румянец смущения слегка трогает его скулы. — Ваня. Ну, то есть Иван.
— Ася, — отвечаю я ему с улыбкой.
— А я знаю, — с ответной улыбкой говорит Иван и входит в лифт.
Знает? Ну, ладно. Меня это, в общем-то, не удивляет, и так понятно, что моё имя он мог узнать только от одного человека.
Когда мы подходим к квартире Стаса, видим слегка приоткрытую дверь и Иван как-то странно напрягается. Суёт мне в руки коробку и бесшумно подходит к лестнице, оглядывает верхние и нижние пролёты, прислушивается, и словно убедившись в чём-то, возвращается ко мне. Я слежу за его осторожными действиями, и мне становится не по себе, особенно когда вспоминаю, что у меня даже телефона с собой нет.
Из-за двери вдруг слышатся громкие мужские голоса.
— Ярый, ты, блять, совсем ебанулся? Ты слил бой! Ты понимаешь, что это значит? Да Тарантино просто порвёт тебя?
Этот противный хрипловатый тембр голоса я узнаю. Он принадлежит Мухе. Меня мгновенно передёргивает. А Ваня переминается с ноги на ногу, почему-то не решаясь войти внутрь. Мы вынужденно продолжаем слушать.