Его вторая семья (СИ)

— Что у тебя случилось? — перебил он.
— Поеду к следователю сейчас. Твой отец забрал Матвея к себе. И вот…неловко просить, но не мог бы ты мне одолжить машину? Мне потом еще на работу устраиваться. Хотелось бы произвести впечатление. Если на машине подъеду — больше шансов, что возьмут.
— Машину? — переспросил Денис и качнулся с пятки на носок, раздумывая.
— Может, у тебя старая есть? Я бы ей воспользовалась. Блин, чувствую себя попрошайкой, — стыдливо улыбнулась. — Но машина, правда, мне очень нужна.
— Понял, — коротко ответил Дэн. — Во сколько у тебя собеседование?
— После обеда.
Он завис, прикидывая время.
И так и не ответил — на пороге дома появилась Сонька.
Звонко крикнула:
— Денис, подойди сюда!
Как пацана малолетнего домой загоняет.
Ещё бы поводок достала и шлепнула по бедру со словами: ко мне!
И ведь он пошел.
— Я перезвоню тебе, — бросил на прощание, — пока.
Пока…
В одно место себе засунь это слово.
Прижалась к прутьям забора, сквозь них уставилась на Соньку.
Я улыбаюсь, а ее косит всю, смотреть на меня не может.
Она в доме скрылась.
За ней и Дэн.
До этого я выигрывала, а сейчас какой там у нас с ней счёт?
Кажется, она его только что сравняла.
СОНЯ
— Машину? — переспросила и от души рассмеялась. — Денис, может, сразу ключи от нашего дома ей вручишь?
— Ей просто надо на собеседование, — ответил муж.
— Да она просто присосалась к тебе, как пиявка!
— Соня, если не хочешь, чтобы я машину давал — я откажу.
— Ты ещё сомневаешься, хочу ли я? — фыркнула. — Так. Все, — двинулась в кухню.
Обед подгорит.
И Дэна я с нами поесть не приглашала, но думала, он останется, он много времени здесь проводит, уходит лишь на ночь.
Он старается, только я на расстоянии его держу.
И не зря, как оказалось.
Машину ей. А чего сразу не самолёт?
Вот ведь дрянь.
— Соня, — Денис зашёл следом. — Я понимаю, что тебе неприятно. Я поставил себя на твое место. Да, ты в праве злиться. Но случилось, как случилось, этого уже не исправить. И ты зря видишь вокруг одних врагов. Полину ограбили, она сегодня пойдет к следователю на счёт… — Дэн осекся.
— На счёт чего? — спросила безразлично, деревянной лопаткой помешивая соус. Ограбили ее, конечно. — Денис, если продолжишь верить во все, что она говорит — это кончится плохо.
— Я сделаю, как ты скажешь, — он приблизился сзади.
И вдруг обнял.
Замерла.
Он сжал меня крепче, носом шумно втянул с шеи мой запах.
— Черт, — пробормотал. — Представить не можешь, как я соскучился. Думаю о тебе с утра до вечера.
— Убери руки, — попросила. — Денис. Отпусти. Я занята.
Муж послушался, нехотя разжал объятия.
Дернула плечами, словно сбросить пытаясь его тепло.
Знал бы он, как мне сложно.
Когда он постоянно рядом.
А обниматься нельзя.
— Матвей твой сын, — сказала глухо. Осторожно положила лопатку и развернулась. — Но Полина не твоя дочь. Почему ты тратишь на нее деньги?
— Я помогал.
— Помогай Матвею, она причем?
— Ты права, просто… — Денис опёрся руками на спинку стула. Подумал и кивнул. — Ты права. Напишу ей, что машину не дам. И в покупках ограничусь.
— Уже дом купил, — мрачно усмехнулась. Снова взяла лопатку и закусила губу. — Денис, — позвала. И задала вопрос, который тревожит меня с момента, когда я увидела их в аэропорту. — А тест ДНК был? Ты на сто процентов уверен, что Матвей твой сын?
Глава 29
СОНЯ
И зачем я задала этот вопрос? По Матвею видно, чей он сын. А вырастет — и вовсе станет точной копией Дениса.
Хотя, я знаю зачем спросила Дэна о тесте на установление отцовства: мне всё еще хочется оправдать своего мужа! Хочется обвинить во всём одну лишь Полину: она опоила Дениса, раздела, легла рядом, но секса у них не было. А забеременела от брата-близнеца моего мужа…
Вот только близнеца у Дениса нет.
И если бы муж был настолько пьян, до невменяемости, то вряд ли он был бы способен на полноценную близость. Я знаю, о чем говорю: Денис спортсмен, пьёт он редко и мало, и из-за этого пьянеет очень быстро. Ему не так уж много нужно, чтобы быть в стельку, и в итоге отключиться.
 
— Тест был. Сразу в двух лабораториях, — ответил Денис.
Я знала что Матвей — его сын, но всё равно надеялась на чудо. И это больно, когда чудо не случается. Очень больно.
— Ладно. Поняла, — произнесла сдавленно. — Мне нужно поработать, а ты побудь пока с сыном.
Поднялась, и пошла в сторону коридора. Денис остановил меня:
— Сонь…
Обернулась, покачала головой и вышла в коридор. Сейчас нам лучше не разговаривать, я слишком хочу плакать, а мне пока нельзя. Слезы — это истерика, истерика — это ссора. А нам с Денисом нужно научиться нормально общаться.
Я заперлась в спальне, и проверила камеры: изображение и звук отличные. Но чувства безопасности они мне не дают: слишком много Полины в моей жизни. Я не боюсь свёкра, и никогда его не боялась. Максимум что я от него получу — это пара синяков. Но Полина… она, судя по всему, способна на большее.
Обсудить её с Денисом?
Я горько усмехнулась, обдумывая это. Говорить с Денисом о Полине — это разочаровываться в муже еще сильнее.
По просьбе Баркова я отправила ему финансовые документы, и попыталась углубиться в работу. Из ресторана я захватила расчеты: нужно обновлять меню, заниматься летней террасой. Час я смотрела в бумаги пустыми глазами, но смогла в итоге включиться в работу.
Отвлекалась я только на камеры. Следила за тем, как Денис и Макар проводят время. Следила потому что перестала доверять мужу: всё время страшно, что я отвлекусь на пару минут, а он Полину в дом впустит.
Может, мне самой позвать её? Записать беседу, и дать прослушать её Денису? Иначе я ведь не смогу отпускать с ним Макара. Сделать так или нет? Черт, для меня и так дом больше не крепость, страшно звать сюда Полину… Нужно обдумать это.
Несколько часов я занималась работой. Через 2 часа пришло сообщение от адвоката:
«Вы сегодня свободны? Можете приехать в офис к 19:00?»
Ответила что смогу, и вышла из комнаты.
— Мак отдыхает, я его укатал, — этими словами встретил меня Денис. — Активный у нас парень растет. Я сказал что я его укатал, но если честно, то укатал меня Макар. Старею.
— Брось, — улыбнулась я.
Стареет он, как же! А Макар… он и правда очень активным ребёнком растет, из тех кто не ходит а бегает. Я именно из-за этого и не решалась на второго ребенка — с одним-то нелегко. Но уже начинала думать насчет брата или сестры для Мака.
— Сонь, можно я на ночь останусь? Не в нашей спальне, а в гостевой, на диване, на чертовом коврике у порога.
— Не сегодня.
— Ясно, не будем спешить, — расстроился он.
— Я не передумаю насчет развода, Денис. Я когда вас в аэропорте увидела, думала что умру, — призналась. — Потом думала о том, как поступить. Хотела чтобы ты сам признался во всём, даже надеялась что смогу принять всё это. Не знаю, получилось бы у меня или нет, но я хотела попробовать. Но вся твоя ложь, то что веришь ты не мне а Полине — всё это я не могу понять. И никогда я не смогу смириться с тем, что у тебя есть Матвей. Всё это для меня слишком, понимаешь?
— Я тебе верю. И я еще не признал его официально, — Денис отвел взгляд от меня.
— Как ты вообще всё это допустил? Зачем врал мне? Я бы всё равно узнала, и именно поэтому не понимаю — зачем вся эта ложь?
— Сонь, — поморщился Дэн, — дело в том, что я не хотел контактировать с Матвеем. Планировал просто переводить деньги, не общаться с ним, забыть всё как страшный сон. Я ведь не сразу принял его. Рассказать?
— Да. Я хочу знать.
ДЕНИС
Объятия Матвея меня вышибли. Еле удержался от того, чтобы в сторону отскочить, оттолкнуть ребёнка. Было… неприятно.
Затем были генетические тесты, перевод денег Полине и мои ей слова: