Бюро добрых дел (СИ)
– Продолжим, – сказал Бельский, когда дверь закрылась.
– Анатолий, – обратился к Бельскому Понятовский. – А что у Вас действительно так все страшно? Я в смысле неграмотных людей?
– Ах, это, – усмехнулся Анатолий Павлович. – Нет, конечно, у нас все в рамках закона. Однако психологическое воздействие никто не отменял. Крикун и Горидзе – тертые калачи они уже имели с нами дело. А этот – новичок. Глядишь, и расскажет все к вечеру, а может и раньше. И тебе, Льюис, спасибо. Ибо нет ничего лучше при наставлении на путь истинный, чем крепкий кулак товарища…
– Скажите, Анатолий, – поднял голову и вышел из задумчивости Фердинанд. – Забрать мою семью будет реально?
– А пусть нам ответит Лис.
– А почему нет? – Крафт пожал печами, – Генеральский катер, на сколько я помню, стандартный? Президентского типа? Десятиместный?
– Да, «President-RS».
– Тогда все просто. Я, Банан, или как его, Ричард. Он же знает деревню и бунгало? И к тому же разведчик.
– Был он там со мной несколько раз. И он также из спецназа.
– Вот и отлично, еще возьмет этих трех сербов. Это как раз их специализация. И шанс на полную реабилитацию. А также пилота.
– А можно я? – спросил Жак.
– Теперь есть и пилот. Тебе Мунга или, извини, Фердинанд…
– Мунга мне тоже нравится.
– Пусть так. Тебе лететь ни в коем случае не нужно. Всего в операции будет задействовано шесть человек, плюс четыре мы привозим. Итого десять, а у катера как раз десять мест. Я думаю, через неделю будем готовы.
Мунгалес растроганно смотрел на товарища. Все понимали его чувства. И поэтому не торопили Бельского продолжать совещание.
– Вот теперь на этой положительной ноте продолжим, – после двухминутной паузы сказал Анатолий Павлович.
– Так значит все зря?.. – бросил повисшую фразу в воздухе Санчес.
– Что зря? – переспросил Бельский.
– Все наше дело. Все пятилетнее стояние за Мёбиус.
– Ну почему зря? Ничего зря не делается. Вот, к примеру, – Анатолий Павлович оглядел присутствующих. – Голанич. Вы знаете, чем он занимался?
– Ну, какие-то махинации финансовые проворачивал, – ответил на риторический вопрос Понятовский.
– Не финансовые махинации, а крупные финансовые сделки. При этом работал на хозяина. Вернее, на хозяев. И со своей стороны законов не нарушал. Однако ряд компаний потеряли много денег на вполне законных основаниях. Михаил, ведь так?
– Вполне, – Голанич опустил голову.
– Но это не понравилось коммерсантам…
– А кому понравится? – вставил Крафт.
– Конечно, если учитывать, что потери были многомиллионными. Его начали искать. Если бы он сюда не переехал. Может давно бы с ним расправились. Он просто бы затерялся где-то в космосе. Как это сейчас модно. А так этот гений экономики создает эффективную модель тут и очень доволен жизнью. Так, Михаил?
– Безусловно, доволен.
– А вы, Войцех, – продолжил Бельский.
Понятовский с легким испугом посмотрел на Анатолия.
– Какие у Вас были бы перспективы? Или участвовать во всех аферах своего руководства. И сейчас, как Ваш приемник, сидеть в следственном изоляторе. А так, к слову, арестована вся верхушка этого нефтяного слова. Простите за игру слов. Конечно, как у планетарного руководителя службы безопасности у Вас недостает знаний. У Вас какая специальность?
– «Безопасности корпораций и банков».
– Но в условиях отсутствия конкурентной борьбы и коммерческой разведки. А это, поверьте, было, пока каждая компания не заняла свою нишу и не вышла на вселенский простор. Суть работы службы безопасности сводится к контролю порядка. Также в последнее время к функциям добавили контроль безопасности труда. При этом Вас идеально выучили, как расставить посты охраны в форме и без формы, а также где развесить камеры. Но не научили, как добывать информацию и как блокировать добывание информации о вас. Но этот пробел в знаниях мы постараемся вам компенсировать. Так что лучше здесь или в тюрьме?
– Конечно здесь.
– А если бы Вы отказались заниматься тем, чем руководство фирмы?
– Меня бы уволили с такими характеристиками, что не взяли бы на работу больше нигде, – со вздохом ответил Понятовский.
– Правильно. Льюиса я не беру – это старый романтик, которому скучно при бестолковом руководстве, но опять, же если он сбежал оттуда, куда ему было деваться?
– А я больше делать ничего не умею, – сказал Крафт.
– И не только ты. Но и тысячи тех, кто прилетел сюда. Теперь Вы, Жак. Какие перспективы Вас ждали бы на Малой Франции?
– Ну, например, закончил бы магистратуру по экономике, может, защитился бы в одной из изученных областей. А там глядишь и в руководство компании бы попал, ну может не сейчас, а через еще несколько лет. Например, лет через десять.
– И сидели бы в скучном, пыльном офисе с тоской глядя на небо и представляя миры вокруг только по рекламным буклетам. Не встретили бы своего друга, Вайбера, подругу Жанну, да и многих других. А сколько Вы повидали на своем пути? Скажите, а лицензию на право управления межпланетными кораблями Вы получали для участия в обороне Мёбиуса?
– Нет, я ее получил чуть раньше, хотел немного попутешествовать. Присматривал себе катер, или небольшой корабль. Хотел купить с гравитацией.
– А в результате купили «Пегас».
– На что хватило сбережений.
– И Вы не довольны жизнью?
– Честно?
– Да.
– Полностью доволен. И Вы правы. Тот образ жизни, который у меня сейчас нравится мне больше, чем офисная работа. Я и квартиру продал, потому что мне надоели эти планетарные якоря. Хотя… В последнее время хочется немного оседлости. Семейной жизни…
– Детей, – за него добавил Бельский.
– Конечно.
– А Вы Фердинанд. Вы знаете, что Вас активно искали еще два года?
– Предполагал. Но не полагал, что так мало. А что случилось потом?
– А потом все просто – они передрались между собой, и революционерам стало не до Вас. Как видите, Мигель, для Ваших друзей все было не зря. А для Вас?
– А я бы так и летал. Исследовал новые планеты.
– А Вы знаете, что сейчас все исследования фирмой уже два года не проводятся? Смиту не нужны новые площади. Ему нужно было одно – власть над планетами, где уже найден уран. А теперь из его компании все исследователи уволены.