Эра Огня 2. Непогашенная свеча

– Вообрази, Мортегар, я тоже немного разбираюсь в магии. Всё под контролем. Я превращаю магию Земли в огненную.
– И в результате толком не можете управлять ни одной из стихий, – вклинилась в разговор Натсэ. – Умно. Как говорят маги Воздуха: гордую птицу пнёшь с обрыва – она крыльев не расправит.
– Избавь меня от своих поговорок, – пробормотал Мелаирим; выглядел он и правда изможденным донельзя. – Я сам решу свои проблемы. Мортегар, ты знаешь, что завтра должен предстать перед советом?
– Слышал, – кивнул я. – Но понятия не имею, что говорить.
– Смотря что спросят. Будут задавать вопросы о том, где ты жил, – отмалчивайся. Безродные маги обычно не любят говорить о прежней жизни среди простолюдинов, это не вызовет подозрений. И надень свои перчатки!
– Ясно, – кивнул я. – Как Талли?
Мелаирим совсем поник.
– Хорошо, наверное, – пробормотал он и вдруг усмехнулся: – Просила передать тебе, что уже почти не сердится. Завтра я верну её сюда.
– Так быстро? – вырвалось у меня.
За миг до того, как Мелаирим развернулся и ушёл, мне почудились слёзы в его глазах.
– Морт, – подергала меня за рукав Натсэ. – Опоздаем.
С тяжёлым сердцем я последовал за ней. Лишь бросил прощальный взгляд вниз. Там как раз начали прибывать маги Воды. Один за другим они входили в академию. Одни были в обычной одежде зеленоватых тонов, другие – в костюмах, подобных тому, что был на Сиек-тян. Все они вежливыми поклонами приветствовали Явету.
По лестницам я бежал, думая одну мысль, которая странно меня тревожила. У магов Земли волосы были чёрными или, по крайней мере, тёмными. У магов Воздуха – белыми. У магов Воды – зеленоватыми или синеватыми. А маги Огня? Какими они были?
Сам не знаю, почему меня это так волновало.
***
Утром, после завтрака и душа, со мной случилась странная вещь. Это был как раз тот краткий период в сутках, когда мы с Натсэ разделялись. Она направлялась в душевую с рабынями, а я шёл в свою комнату, планируя немного посидеть и собраться с духом перед визитом к ректору.
– Эй, ты! – окликнули меня.
Я повернул голову.
– Да, ты. Иди сюда.
Это была Сиек-тян. Она сидела в одиночестве в одном из многочисленных залов и странно на меня смотрела. Сегодня она была одета проще – в платье зеленого цвета, оставлявшее открытыми только икры. На правой ладони она подбрасывала водный шарик.
Я сделал несколько шагов в её сторону и остановился. Подумав, на всякий случай отвесил поклон. Блекло-зеленые глаза внимательно за мной наблюдали.
– Прошу прощения за то, что вчера ночью так грубо высказался в вашем присутствии, госпожа Сиек-тян, – сказал я, не придумав ничего лучше.
– Как ты меня назвал?! – вся как-то окрысилась она.
Я повторил.
– Это одно слово, – процедила она сквозь зубы. – Потрудись хотя бы научиться его верно произносить.
– Сиектян, – сказал я со всем возможным смирением.
Как бы потактичнее свалить, чтобы не вызвать негодование клана Воды? Может, прикинуться, что у меня живот скрутило?
– И что? Нравится? – наседала зеленоглазая девица.
– Что? Имя? Ну, да, по-моему, звучит очень красиво. И очень к вам подходит.
В последнее время слишком много красавиц относились ко мне с невероятной нежностью. Я уж было начал забывать, что я – жалкое ничтожество, не достойное даже плевка. Комплименты, вон, делать научился… Как хорошо, что появилась красавица Сиек-тян и напомнила мне, как обстоят дела.
В ответ на мои слова она так скривилась, что на миг от красоты её не осталось и следа. А потом вдруг размахнулась и швырнула в меня своим шариком.
Я зажмурился, ожидая удара. Но ощущение было такое, будто мне в лицо выплеснули стакан воды. Я открыл глаза. Сиек-тян стояла передо мной, тяжело дыша.
– Нравится? – выкрикнула она.
Руна вспыхнула на ее руке, и я почувствовал, как вода меня покидает. Она вновь собралась в шарик на ладони Сиек-тян, а миг спустя опять полетела мне в лицо.
– Нравится?! На! На! Получи! Грязное животное!
Наконец, забрав свою воду, она молча убежала, оставив меня стоять с раскрытым ртом.
 
– И что это вообще было? – спросил я.
Какой бы низкой ни была моя самооценка, полностью списать произошедшее на себя я не мог при всём желании. У Сиек-тян явно было что-то глубоко личное.
– Может, они так здороваются? – послышалось сзади.
Я развернулся и оказался нос к носу с Ямосом. Тот пожал плечами. Выглядел он не менее обалдевшим, чем я.
– Скорее прощаются, – попытался я пошутить, но получилось как-то вяло.
***
Авелла заглянула к нам в комнату, когда я уже собирался выходить.
– Успела! – воскликнула она. – Как хорошо, что почтенный Герлим при мне упомянул о вашей аудиенции. Вот, Мортегар, мы с Ганлой постирали и выгладили его. – Она протянула мне аккуратно сложенный плащ.
Натсэ проигнорировала появление Авеллы, а Ямос, который только что валялся на кровати и зевал, вскочил на ноги и вытянулся, постаравшись придать лицу выражение благородной скуки. Смешно получилось.
– Да не стоило так торопиться, – сказал я, набрасывая плащ.
– Как! – воскликнула Авелла. – Мыслимое ли дело – прийти на встречу магов без плаща!
Я улыбнулся. Натсэ только фыркнула с подоконника. Присутствие рабов на подобных встречах не предусматривалось, и ей предстояло дожидаться меня в комнате. Она, впрочем, не расстроилась. За окном плавали рыбки, и Натсэ крошила им кусок хлеба, который утащила из столовой.
– А это что? – Я заметил на подкладке белый рунический рисунок.
– Это… – Авелла покраснела. – Я полагала хоть немного отблагодарить вас за вашу доброту. Если не нужно – я всё уничтожу, это совсем не трудно.
– Да что это?
– Это небольшая хитрость магов Воздуха. Вот возьмите свой меч.
Она сама подскочила к шкафу, у которого стоял меч, и подала его мне.
Меч, который принадлежал её брату.
– Уберите его под плащ, мысленно или вслух сказав: «Хранение».
Я подчинился.
– Эй! – воскликнул я. – Куда он делся?!
Меч попросту исчез из моей ладони.
Авелла хитро улыбнулась:
– А теперь используйте магическое сознание, посмотрите, там должно появиться «Хранилище».
Магическое сознание… Вот как, оказывается, правильно называется мой интерфейс. Я пробежался по нему и обнаружил, что и вправду где-то рядом с магическим расширением памяти оказалось Хранилище. Мысленно «кликнув» на него, я увидел миниатюрное изображение меча. Сунул под плащ руку, и пальцы сомкнулись на рукояти.
– Обалдеть! – воскликнул Ямос. – Я тоже такое хочу!
Авелла не на шутку смутилась.
– Понимаешь… Я не должна здесь пользоваться магией Воздуха. Папа этого не одобрит. Он будет на совете, и… Мортегар, не говорите никому, что эти руны нарисовала я.
Она сцепила перед грудью руки и так жалобно на меня посмотрела, что у меня сердце защемило.
– Можно подумать, в академии учатся ещё штук пятьсот магов Воздуха, – проворчала Натсэ.
– Никто не узнает, – пообещал я Авелле и спрятал меч обратно. Почему бы и нет, собственно. Мало ли, зачем может пригодиться на совете меч. Бутылку открыть, там…
– Я не очень сильный маг, – продолжала каяться Авелла. – Вы сможете убрать в хранилище только пять предметов. Но зато они не будут ничего весить. Их хранит Воздух.
– Спасибо, – кивнул я и добавил, глядя в сторону: – Как брат?
– Хорошо. Кости срастаются быстро.
Я отважился посмотреть ей в глаза и не нашёл в них упрека.
– Ты ни в чём не виноват, – шепнула Авелла. – Это был честный бой, мне говорили.
Ну как, честный… Нет, ну я даже не знаю. Правила, конечно, не запрещали пользоваться субличностями. Что ж, если из меня сделали психа с раздвоением личности, я уже и в рыцари поступить не могу?!
– Эх, жаль, что у неё есть жених, – вздохнул Ямос, когда Авелла убежала.
– И это всё, о чем ты думаешь? – с горечью спросил я.
Ямос посмотрел на меня с недоумением.
– Меня вызвали на совет всех кланов, который в последний раз состоялся до твоего рождения. Даже ничего не объяснили. А что если я вообще не вернусь?