Измена. Новая жизнь (СИ)

— Думаю, он не настолько безумен.
Хмыкаю.
— Ты его недооцениваешь.
— Почему же? — тихо выдыхает Никита. — Он уже, наверняка, получил вызов в суд и ознакомился с обвинениями. Возможно, к нему даже приходили. Его друг потянул его за собой, как подельника. Так что… если не конченный идиот, понимает, что новые проблемы и новые уголовные дела ему не нужны.
Выпиваю воду махом, чуть ли не захлёбываясь. Прекрасно осознаю, это нервное.
Тыльной стороной ладони касаюсь губ, на которых остались капли.
— Я уже ни в чём не уверена.
Никита приподнимает и опускает брови.
— Может, по кофе? — предлагает он. — Сессия всё равно будет длиться ещё сорок пять минут. Тут на вынос рядом есть. Сходим?
— Пошли, — киваю, чувствуя, что мне необходим глоток сырого питерского воздуха.
Но едва выйдя за дверь центра, замираю на полушаге и хватаю Никиту за плечо. Боюсь, что сила ненависти в глазах перегородившего нам путь Артёма оторвёт меня от земли.
— Ну здравствуй, Света, — буквально шипит муж. — Так и знал, что найду тебя здесь. Сегодня же четверг.
Выглядит он мокро и помято. Будто не на машине сюда приехал, а пешком пришёл. Серая куртка нараспашку, а под ней джинсы и свитер, словно на работе не был. Обычно Артём не снимает своих строгих костюмов.
— Как ты нас нашёл?
— Ты совсем дурная? Сама же мне адрес давала, когда звала принять участие в жизни дочери, — хмыкает он. — Провалы в памяти?
Действительно… провалы.
Зато у Артёма память отличная. И день недели верно выбрал, и адрес не забыл.
— Других вариантов поговорить у нас нет, — продолжает он. — Ловко ты выпуталась. Ещё и меня подставила!
— Подставила? — удивлённо переспрашиваю.
Нервный смешок вырывается сам собой.
— Ты серьёзно? Я тебя подставила? А то что ты упёк меня в психушку против воли…
Я разгоняюсь с полушага. Столько ярости давно не испытывала.
— Тихо, — вмешивается Никита, беря мою ладонь в свою. — Не надо, Света. Он того не стоит.
У Артёма перекашивает лицо после этих слов.
— А ты кто такой? — нагло переспрашивает.
Никита спокойно смотрит на Тёму и коротко поясняет:
— Защитник.
— Как мило, — яд так и прёт. — Защитнички нарисовались. Давно у тебя с ним, а? Спите уже?
Морщусь от его слов.
— Изменяешь здесь только ты!
А сама краснею, вспоминая поцелуй на кухне Никиты. Я ведь была готова двинуться дальше. Только дело в том, что в моей голове Артём мне уже не муж. Осталось лишь документально это оформить.
Крепкое пожатие руки Никиты приводит меня в чувство.
— Зачем ты приехал? — бросаю резко.
— Поговорить хотел.
— В суде поговорим.
— Тебе лучше забрать своё заявление, а то хуже будет.
— С чего этой ей хуже будет? — переспрашивает Никита. — Ты только угрожать умеешь? Причём безосновательно. Хуже здесь будет только тебе.
Артём поджимает губы. Видимо, Менделеев попал прямо в цель. Все угрозы мужа — пустая болтовня. Нечем ему крыть. Крепко за него взялись. Решил взять нахрапом, напугать, да не ожидал, что напорется на скалу в лице Никиты.
— Это тебе с рук не сойдёт, — Артём аж трясётся. — Забери заявление.
У меня вырывается нервный смешок.
— С чего бы это?
— Давай полюбовно решать.
— Поздно уже. Полюбовно я тебе предлагала.
— Света, — рычит Артём и делает шаг ко мне.
Интуитивно я прячусь за плечо Никиты. Тот выбрасывает ладонь вперёд и хватает протянувшуюся в мою сторону руку Артёма.
— Притормози, — ледяным тоном приказывает Менделеев.
Таким я его ещё не видела. Никита всегда вежливый, не безобидный, но опасности не излучает, как некоторые мужчины. Однако сейчас я понимаю, если надо, положит на лопатки влёт. Он в прекрасной физической форме.
Вот и Артём пытается оценить противника.
И делает неверные или, возможно, излишне самоуверенные выводы.
— Да пошёл ты! — бросает с пренебрежением и замахивается на Никиту свободной рукой.
Короткое движение, рука Артёма вывернута под некомфортным углом. Он кричит от резкой боли, быстро превращаясь из рычащего цербера в скулящую шавку.
Менделеев притягивает его спиной к себе, затем резко толкает вперёд. Артём по инерции шагает и чуть не падает лицом в асфальт.
 
— Ах, твою ж… — отплёвывается он. — Я сейчас тебе задам!
Разворачивается и налетает на Никиту. Но тот повторяет трюк, и Артём снова отброшен.
Он тяжело хрипит, выдохся, а у моего любимого доктора даже дыхание не сбилось.
— Ты долго так на меня кидаться-то будешь? — насмешливо тянет Менделеев. — Лучше бы дочери своей помог. Не хочешь поговорить с ней? Она тут… совсем рядом. Вот за дверью буквально. Если уж приехал, так давай, с пользой время проведём.
Упоминание Алисы несколько отрезвляет Артёма. Он хмурится, смотрит исподлобья.
— Как я ей помогу-то?
— А я подскажу как, — вскидывает бровь Менделеев. — Ну что? Пойдёшь? Исправлять то, что натворил? Или тебе плевать?
— На дочь мне не плевать.
Я готова закатить глаза. Единственный, на кого Артёму не плевать, это он сам.
Но громкие слова мы, конечно, говорить умеем.
— Никита, — тихо зову, трогая за рукав. — А хуже не будет?
— Не будет, — обещает он. — Всё под контролем, Света, — кивает, а потом обращается к Артёму. — Пошли, отец?
Тот, сузив глаза, неуверенно кивает и проходит мимо.
За слова надо отвечать.
— Попили кофе, — бормочу я, возвращаясь в здание следом за мужчинами.
  
Глава 29
 
Из здания суда я выхожу вся измочаленная. Злой взгляд Артёма буравит спину до финального. Всё ещё надеялся, что заберу заявление и он отделается лёгким испугом. То есть разводом. Но с развода я и предлагала начать, пока у него крыша не поехала.
Рука невольно ложится на грудь, туда, где гулко бьётся сердце.
Когда начинаю думать, сколько всего вынесла по его вине за последнее время, голова кругом. Насколько у моего бывшего мужа извращённый ум!
Бывший он, кстати, пока только на словах. Нас, по всей видимости, будут разводить долго и мучительно. Впрочем, Артём соглашается на любые условия. Так ему подсказывает разум юриста и нанятый адвокат. Сам он себя представлять не может. Привлёк более опытного коллегу. И, кажется, обойдётся условным сроком вместо реального.
Да и бог с ним. Нет у меня цели засадить Артёма. Только желание, чтобы отстал и дал жить спокойно.
— Что будет с Алисой? — бормочу, садясь в машину Никиты.
Он берёт меня за руку и нежно целует пальцы.
— С ней всё будет хорошо.
В зал суда он со мной на этот раз не ходил. Менделеев давал показания, присутствовал на первом заседании, но я сама попросила его в дальнейшем быть поблизости, но не на процессе.
— Это понятно, я про другое… Артём ведь, наверняка, захочет с ней общаться, а я не понимаю, как буду выносить его присутствие после… после… — правильное определение случившемуся никак не находится, — после всего.
— Тебе не обязательно присутствовать при их встречах.
Разворачиваюсь и говорю с нажимом, возможно, излишне резко.
— Нет… нет, обязательно. Ты не понимаешь. Я не смогу оставить их наедине. Мало ли… — сглатываю с трудом. — Не знаю, что у него на уме.
Пальцы Никиты утешительно чиркают по моей щеке, и я наклоняю голову, как домашний зверёк в поисках ласки. Мне не хватает простых человеческих прикосновений. Утешения. Участия. Поддержки. Последнее странно, ведь Никита полностью погрузился в мои проблемы. Только вот кроме слов мне хочется и тактильной близости. И даже более.
— Тогда будем присутствовать вместе, — заявляет с уверенностью. — Если ты настолько не уверена в его поведении.
На самом деле, в глубине души у меня рождается предчувствие, что Артём растворится на просторах нашей родины, исправно выплачивая алименты и появляясь разве что на новый год и день рождение Алисы. Либо отделываясь коротким телефонным звонком. Но Никите я этого не озвучиваю.