Первая любовь (СИ)

— Вы лжете.
— Так Алексей Александрович тебе ничего не рассказал? — женщина засмеялась, увидев изменения в моем лице. — Так и думала.
— Что он должен был рассказать? — к горлу подступал неприятный болезненный ком.
— А это пусть он сам тебе скажет, — она засмеялась и вышла. Я слышала, как она удаляется все дальше по коридору.
Сердце болезненно отдавалось внутри. Я была окончательно разбита. Мне в наследство достался улей с дикими пчелами, которые не воспринимают меня как члена своей семьи, я для них маленькая глупая девчонка, которой они не доверяют. И хуже всего от того, что даже Краснов мне не доверяет. Он что-то от меня скрывал. Я должна узнать, кто эта женщина, которая присутствовала на оглашении завещании, но которую я раньше никогда не видела, которая так легко говорит о моем отце.
Я вернулась в конференц-зал, но мужчины там уже не было. Меня заметила секретарша и указала на кабинет Краснова.
Мужчина сидел в кожаном кресле и подписывал бумажки. У стола так же стоял Аккерман.
— Здравствуй, Анжелика, — он кивнул мне. — Надо подписать документы по передаче управления.
Я поставила подпись, не глядя на бумажки.
— Лёш, ты ничего мне не расскажешь? — я уперла руки в столешницу, сверля взглядом мужчины.
Он поднял взгляд и непонимающе уставился на меня.
— Лика, я не понимаю, что я должен рассказать.
— Только что в туалете я встретилась с одной неприятной дамочкой. Если помнишь, на оглашении завещания была одна неприятная мадам. Так вот, она сказала, что завещание отца подделка и мне не долго осталось.
— Это какой-то бред, — Алексей снова вернулся к бумажкам. — Завещание подлинное.
— Это не все, — я продолжила, а Алексей отложил в сторону бумаги, тяжело вздыхая. — С её слов, ты должен мне что-то рассказать. Я о чем-то не знаю.
Мужчина встал из-за стола и подошел ко мне. Аккерман молча наблюдал за нами, не двигаясь.
— Милая моя, — Алексей обнял меня, желая успокоить. — Она просто тебя провоцирует. А ты ведешься на её уловки. Мне нечего тебе рассказать.
Он слегка отстранился, поправляя выбившуюся прядь. Его слова были более убедительны. Женщина действительно могла играть на моих нервах. Но я все равно не понимаю какой ей от этого толк.
— Сейчас ты поедешь домой, примешь ванну, отдохнешь. Мы позже с тобой все обсудим, — его губы коснулись моего лба. — Я должен работать.
Я словно безвольная кукла кивнула, хотя мне не хотелось уезжать, не хотелось прекращать этот диалог и так просто сдаваться. Но я знала, что спорить с Красновым бесполезно, он в любом случае прогнет меня под себя и всему этому Аккерман будет свидетелем.
  
Глава 24
 
Я со злостью пнула мягкое кресло-мешок, которое так к месту расположилось в углу спальни Марины. Обещание обсудить мои переживания Краснов не торопился выполнять. Он вообще ни с чем не торопился, забив на меня по полной программе. А я как маленький ребенок, злилась. И в первую очередь злилась на себя, что повелась на его уловки и позволила сделать то, что не должна была позволять.
Он игнорировал мои звонки и сам не звонил. Прошла неделя с тех пор как мы виделись и мне начинает казаться, что меня обвели вокруг пальца. Заставил подписать бумажки о передачи компании в его ручки и свалил.
— Может тебе к нему домой приехать? — говорит Марина, опуская поднос с чаем на столик.
— Нет, — вылетает резче, чем хотелось бы. — Я уже сделала первый шаг сама и начинаю жалеть об этом. Что бы я ни делала, ничего хорошего из этого не выходит.
Я падаю в пострадавшее кресло-мешок.
— Почему я такая наивная дура? — говорю в потолок, запрокинув голову.
— Ой, Анжи, перестань. Мы с тобой в таком возрасте, когда самое время совершать глупости и ошибки, иначе жизненный опыт будет скудным. Посмотри на это с другой стороны, теперь ты знаешь, как делать не надо.
— Да, ты права. Все это ошибка. Большая. Глупая. Ошибка.
Почему мне грустно от мысли, что у нас с Алексеем ничего не получится? Что мы заведомо совершаем ложные действия, которые приводят нас в тупик. Может я переоценила свои чувства к нему и это лишь моя больная фантазия, которая берет истоки в юности. Мне было всего шестнадцать, и Алексей фактически всегда был рядом, что и спровоцировало мнимую симпатию. Твою мать. Как же сложно разобраться в себе и понять, что происходит.
 
— Лика, зачем ты так близко к сердцу все воспринимаешь? Ну, переспали, подумаешь. Это опыт как никак. Чай будешь?
— Нет, — я поднимаюсь на ноги. — Поеду домой, включу сериал и буду разлагаться. Не провожай.
На душе погано.
Я подхожу к родному подъезду, когда замечаю черный Мерседес. Сердце словно ожило, набирая скорость. Улыбка сама собой расцвела на лице и я, забыв обо всем на свете готова была бежать на встречу с мужчиной. Но вовремя себя осекла.
Он пропадал целую неделю, а я, как безмозглая дурочка радуюсь его приезду. Анжелика Андреевна, у вас вообще хоть капля гордости осталась? Или все выветрилось с мозгами?
Набрав в легкие побольше воздуха, двинулась к подъезду. К моему удивлению, машина была пуста и рядом никого не было.
Мужчина нашелся в моей квартире.
Я застала его за чтением какой-то лабуды по финансовым рискам.
— Где ты так долго ходишь? — не отрываясь от книги, спросил мужчина стоило мне только переступить порог гостиной.
— И тебе привет.
— Что с голосом? Я тебя чем-то обидел? — он оторвался от книги, сканируя меня взглядом.
Колени ослабли, и волна горячей дрожи прошлась по телу, стоило встретиться с его взглядом. Голодные серые глаза предупреждали, несмотря на расслабленную позу и каменное выражение лица.
— Как минимум ты не отвечал на звонки, — я стараюсь говорить, как можно равнодушнее, но от него вряд ли можно скрыть волнение.
Он поднимается, и я непроизвольно делаю шаг назад.
Всю неделю я ждала встречи, но стоило этому случиться, я превратилась в один сплошной нервный комок, словно никогда не была знакома с мужчиной.
Алексей одной рукой притянул меня к себе, впечатывая в твердую грудь, не оставляя между нами ни малейшего пространства. Я чувствую себя очень маленькой в мужских руках. Ему не составит труда раздавить меня словно букашку, но он осторожно удерживает меня, слегка надавливая на позвоночник. Я понимаю, что он не выпустит меня из своих рук, что полностью рушит мои планы на разговор.
Его взгляд блуждает по моему лицу и замирает на губах.
— Я летал в Лондон, — его дыхание обжигает подбородок. — Решал маленькие вопросики.
— А предупредить не мог? — я утопаю в его неповторимом аромате, впитывая каждой клеточкой мужской парфюм.
— Это была незапланированная поездка, — его рука спускается ниже, сжимает ягодицу и прижимает тело ближе.
Я чувствую его эрекцию и от этого пульс подскакивает. Дыхание становится тяжелым, словно я пробежала стометровку, а внизу живота завязывается горячий узел. Я закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями от его прикосновений, проваливаясь в темную пропасть своего желания. Я не в силах ему сопротивляться, сбросить с себя его руки и высказать претензии. Он знает свою власть надо мной и знает, на какие рычаги надавить. Он голодный хищник, за спиной которого сотни жертв, а я глупый кролик, впервые столкнувшийся лицом к лицу с хищником.
— Я готов прямо сейчас разорвать на тебе это платье, — я чувствую, как юбка поползла вверх, оголяя ягодицы, обтянутые тонким кружевом. Пальцами мужчина поддел резинку трусиков, проскальзывая между ягодиц и останавливаясь на клиторе. — Какая ты мокрая.
— Не надо, — звучит как мольба об обратном.
Он вводит в меня палец, и я выгибаюсь не в силах сдержать стон. Колени подводят, но сильные руки удерживают меня на месте.
— Я знаю, что будет на десерт, — мужчина резко выводит из меня палец, запуская новую волну возбуждения.
Я хочу новую порцию его прикосновений, но он поправляет мое платье, по-прежнему не выпуская из рук.