Лезвием по уязвимости

Второй сценарий – уехала к родителям в деревню. И через месяц бы завыла, решила бы вернуться в город. И то же самое: пошла бы в магазин, сняла бы комнату у бабки, а через месяц-два бы бросила все на хрен. И кризис показал: ясделала все правильно. Доллар вырос, заграничные поездки уже не пользуются спросом из-за дороговизны, как результат, турфирмы закрываются, а менеджеры остаются ни с чем. В торговле вообще чудеса: цены на товары растут, а зарплаты продавцов нет. В организациях во многих сокращения, и понятно, что увольняют в первую очередь новеньких сотрудников. Что меня ждало, будь я порядочна, стремись работать честно? А ничего хорошего, я не жила, а выживала бы. Перебивалась бы с копейки на копейку, и кто бы это оценил? В обществе ко мне бы относились как к неудачнице, особенно однокурсники-мажоры, кто хорошо пристроился за счет папаш. И все эти гламурные девочки делали бы глаза, увидев меня за кассой, продавщицей. К бедным работягам у них презрение, а к тем, кто насосал побольше их, голимая зависть. Нет, не дождутся! От жизни нужно брать, не подбирать! И мы еще посмотрим, кто лох, кто неудачник. Зайду-ка я в контактик и пробегусь по лицам, кто кем стал, чего добился…»
Ее посетила мысль зайти в социальную сеть и пробежаться по знакомым, посмотреть, что изменилось в их жизни за эти полгода. Ей неприятно было восстанавливать старую страницу, а привлекать внимание новой она не хотела и предпочла оставаться в тени. Для этого ей пришлось создать фейковую страницу и набрать того, кто нужен, в поисковике.
Глеб Авдеев. Одна только аватарка с хитрыми глазками ужа и гаденькой улыбочкой заводила с пол-оборота, разжигала внутренний костер ярости, ненависти и едкой, как кислота, обиды. Алла еще не отомстила, но ничего не забыла и знала, что при первой же возможности сведет старые счеты. Сейчас она поставила серьезную цель: накопить деньжат, открыть свой бизнес, тогда-то и Авдеев будет для нее червяком, которого она раздавит острой шпилькой. Эти мысли придали Алле хладнокровия; ее дыхание стало ровным, сердечный ритм – спокойным. Изучив профиль Глеба, она пришла к выводу, что тот остался раздолбаем: вся стена в тупых приколах и фотках с пьянок-гулянок. Но, к ее радости, и здесь сказался кризис: пафосные места на летних фотках сменились дешевыми пивнушками, а на последних кадрах так вообще пьянки на чьей-то довольно скромной хате.
«В лучших традициях студенчества. Но ты-то не студент. Глядишь, через месяц увижу у тебя фотку с пивом у подъезда, лох!»– усмехнулась она виновнику своих бед.
Бывшие коллеги из банка ее мало интересовали. Но увидев их в «друзьях» Авдеева, зашла. Ни ненависти, ни презрения к этим людям она не испытывала. Раньше со всеми неплохо общалась, но скандал показал ей, who is who, ведь многие поверили сплетням и оборвали с ней общение. Эти люди жили своими радостями, решали какие-то свои проблемы и не вникали в чужую жизнь. По правде, им ни до кого не было дела, кроме самих себя; как и всем, как и везде. Кто-то слетал в Таиланд, а кто-то провалялся все лето на Шаморе. Один коллега поменял машину, другая девчонка вышла замуж, а третья, чья жизнь особо не пестрила событиями, выложила десять селфи с разных ракурсов и прикрепила модную песню под фото.
«Звездочка интернета, каких миллионы… – подумала Алла.– И как у всех, ничего особенного».
Она зашла и к Янке, и к Маринке. При встрече из них слова лишнего не вытянешь, так, может, интернет расскажет, чем они живут? Люди привыкли выкладывать в сеть свою жизнь, и иной раз, изучив профиль, можно узнать о человеке больше, чем при личной беседе. Но подруги не спешили раскрываться и здесь. Профиль Марины был закрыт для тех, кто не в «друзьях». Яна давно не выкладывала новых фото, только делала репосты новостей из групп, в которых состояла. Так что ее страница полностью отвечала словам «у меня все по-старому».
«Все ясно, моя жизнь куда интереснее»,– убедилась Алла и собралась выходить из «ВКонтакте». Но оставался один человек, к которому она не могла не зайти,– Павел Кан. Ее разбирало любопытство, как сложилась его жизнь, чем он занимается, не встретил ли кого. Ведь, как-никак, прошло полгода… Былые чувства в ней затухли, ею двигал просто интерес.
Алла набрала имя в поисковике и зашла на знакомую страницу все с той же старой аватаркой. Прошлась по профилю и изменилась в лице. То ли она так много выпила, то ли это был обман зрения, какой-то розыгрыш, но… Какого черта на фотках с ним делала Карина?!
 
Глава 7. Пассия Кана
Это действительно была Карина. Ну или у нее имелась сестра-близнец, как две капли воды похожая на нее. Комментариев под фото не было, но и так все ясно: эти двое в отношениях. Вот фото в баре. Карина склонила голову ему на плечо. Вот парочка на набережной. Павел обнимает подругу сзади, в ее глазах нега, море в лучах солнца золотится за его спиной. Вот суши-бар; авот паром у берегов Кореи, и снова эти двое, их поцелуй, закат…
А дальше. Дальше резь в глазах, и темнота, и пустота. Аллу будто сразила ослепительная вспышка. И грянул гром; казалось, даже стены пошатнулись от его удара. Реально ли все это? Какие фокусы подбрасывает жизнь!
«Когда и как?! Откуда они могут быть знакомы?»– крутилось в воспаленном мозгу.
И в памяти всплыл разговор с Ириной.
«Карина отошла от дел… Больше не выезжает… Девчонки сболтнули, что у нее появился парень. Влюбилась по уши и начала новую жизнь…»
Алла напряглась и вспомнила, когда это услышала,– в последних числах августа. А на дворе стоял декабрь, ну надо ж как! Бывший парень и проститутка каким-то непонятным образом пересеклись, сошлись. Не что иное, как игра судьбы.
Ей стало интересно: аПашка в курсе? Знает хоть, с кем связался? Конечно, нет! На фотографиях он выглядел влюбленным и счастливым, Карина для него была прекраснейшим созданием на земле…
«Пустила пыль в глаза, представилась богатенькой, приличной девочкой, а тот поверил, клюнул на смазливую мордашку, повелся как последний лох! Что мужику? Ему бы сексуальную приманку, а там хоть шлюха, стерва, сто чертей – неважно! Это поймет потом, когда его используют да кинут. Иллюзии уйдут, а с ними – деньги, вера в женщин и любовь. Возненавидит всех и вся и станет отрываться на молодых, доверчивых. Вот люди странные: за ошибки одних расплачиваются другие, из-за косяков одной страдает другая. Но я не допущу. Пашка должен знать правду, и я ему все расскажу! Эта фифа, смотрю, пристроилась неплохо; и, конечно, чем ходить в любовницах старпера, лучше окрутить богатенького мальчика, с прицелом на себе его женить. Все те же деньги, только рядом молодое тело, а не старый хрен. Пускай шикует, недолго ей осталось, ведь скоро все всплывет!»
Алла недоумевала, почему еще не нашлись «доброжелатели», кто бы раскрыл Пашке глаза? И где всевидящие и всезнающие «Курицы Владивостока», почему они молчат? Выходит, «миссия» их избирательна, и многие примеры, достойные огласки, остаются в тени? «Выведем всех сук на чистую воду»– выводите, да не тех; придется все делать самой. Алла думала, как лучше использовать информацию и донести ее до Пашки. Добиться встречи и сказать как есть? Нет, ей он не поверит. Подумает, что в ней играют зависть, ревность и что спустя полгода она не успокоилась…