Лезвием по уязвимости

–И какие наши действия теперь?
–Позвонить ему и рассказать все, как есть. Вины нашей нет, мы преподнесли все в лучшем виде, но, оказывается, компания в наших услугах не нуждается, а мы не торгаши на рынке, чтобы что-то втюхивать.
–Да, ничего другого нам не остается,– согласилась Лена. Ей нравилось, что при всей эмоциональности Алла умела взять себя в руки и сохранять спокойствие: вэтой профессии важно быть холодным, сдержанным аналитиком.
Они остановились у гостиницы, и Алла набрала начальника.
–Здравствуйте, Денис Сергеевич! Как вам сказать, встреча прошла… Ну, средне. Мы встретились с Натальей Ивановной, заместителем директора, рассказали о преимуществах кредитования у нас, но она не выразила заинтересованности. В данный момент компания потребности в кредитах не имеет, но в будущем, возможно, обратится к нам… Не результат? Ну извините, сделали все, что в наших силах… Когда обратно? Автобус в восемь вечера, приедем только утром… Да. До свидания. Я поняла.
–Недоволен?– поняла по разговору Лена.
–Не то слово. Сказал, не результат. А что, собственно, он ожидал? Я объяснила, что приложили все усилия.
–Я слышала. Ты молодец, все очень грамотно растолковала, к тебе вообще претензий не должно быть никаких. Ладно, не парься. Предлагаю до автобуса пройтись по Пластуну, посмотреть, что за поселок. Я здесь ни разу не была.
–Окей, я тоже. Только сперва зайдем в гостиницу, переоденемся во что-то поудобнее.
–Давай,– кивнула Лена.
Она отличалась простым подходом к жизни, без усложнений и драматизма. В то время как другие сгущали краски и создавали проблему из ничего, она умела разрядить обстановку и превратить в ничто реальную, существенную проблему. Такие личности всегда на вес золота, унылое общество нуждается в них. Неспроста к Ленке тянулись совершенно разные люди, в любой компании ее встречали с радостью, а от парней не было отбоя. Но как ни старалась Лена отвлечь Аллу от проблем, прогулка не выходила беззаботной, приятельница постоянно заглядывала в телефон. Ее мучило одно желание: поскорее во всем разобраться.
Они бродили по улицам Пластуна и в конце концов вышли к морю, чье успокаивающее воздействие было так необходимо взвинченной Алле. Морские пейзажи мало чем отличались от владивостокских, в непогоду вселяли ту же задумчивость и нагоняли тоску.
Они постояли немного на берегу и продрогли до костей. В ушах свистел ветер, пронзая ледяным порывом,– в мае море не прогрелось, да и в целом в Пластуне тот же переменчивый климат, но из-за северного положения куда суровее, чем во Владивостоке. Ветер погнал девушек прочь, заставив Лену пожалеть о том, что надела короткую юбку.
–Идем в теплое место, а то цистит тебе гарантирован,– сказала Алла, на ходу застегивая куртку.
Приятельницы остановились в кафе, где и пообедали, поскольку к трем часам успели нагулять зверский аппетит. Покончив с едой, Алла собралась с мыслями и настрочила Пашке гневное сообщение. Ей надоело строить различные версии, пытаясь в одиночку разгадать головоломку; нервы на пределе, деловая встреча провалилась, а тут еще Пашка в молчанку надумал с ней играть. Что это на него нашло?
«Что за игнор на ровном месте?– писала она.– Я волнуюсь, а от тебя ни слуху ни духу! Бабу новую завел? Мне порядком надоели твои игры, и я тебе не девочка, чтобы со мной играть!»
Он долго не отвечал…
Они с Леной садились в автобус, как вдруг у Аллы пискнуло смс, первое за два дня. Выронив из рук пакет и даже не обратив на то внимания, она полезла за мобильником, ведь знала, чувствовала, предвкушала, кто отправитель, и подождать даже секунду не могла.
«Это он, он, скорей же!»– ликовал внутренний голос. На губах появилась улыбка, глаза заблестели. Поразительные перемены коснулись ее лица: вымотанная, нервно истощенная, она вся расцвела, стала собою прежней, улыбающейся, милой.
В тот момент она не знала, что пройдет немало времени, прежде чем улыбка снова вернется к ней. Она искала телефон, копаясь в сумочке, и лучше бы он провалился!
Когда нашла, открыла сообщение и… Пошатнулась. Чутье не подвело, смс от Пашки.
«ТВАРЬ». Одно слово, по емкости сопоставимое с предложениями из отборных ругательств. Говорят же, словом можно и убить, и исцелить…
«ЗА ЧТО?!» – в глазах застыли слезы.
Шок парализовал сознание, Алла потеряла нить происходящего, не верила, не понимала, что «тварь»– это она… Непонимание переросло в отчаяние. Пашка бы не стал разбрасываться такими грубыми словами – нет, это точно не он, а кто-то другой взял его телефон и теперь откровенно издевается! Или, может, он ошибся, и сообщение адресовано не ей? Да ей же, ей… Психика как могла защищалась, и Алла придумывала нелепые оправдания, чтобы подсластить ситуацию, но в итоге признала факт: отправитель он, адресат она.
Все внутри перевернулось. Ее бросило в жар, она еле сдержалась, чтобы не разреветься от обиды на глазах у всех. Кто тварь? Выходит, что она… За что и почему?
Видя, в каком состоянии приятельница, Лена отвела ее в сторонку. Благо до отправления автобуса оставалось десять минут.
–Алка, ты чего?– на что та, задыхаясь от рыданий, протянула телефон.
–«Тварь»? Гаденыш, он в своем уме?!– округлила Ленка глаза.– Девчонка убивается, а он тут вытворяет! Это все чертов мальчишник! Ну поплачь, котенок, не держи в себе… – и Лена распахнула ей объятия.
…Когда Алла немного успокоилась, пора было рассаживаться по местам. Ночь в автобусе, и утром в городе.
Ей предстояло вернуться в квартиру, где любовь заместила ненависть. И это начало начал.
 
Глава 3. Разрыв
Сказать, что Алла плохо спала этой ночью,– не сказать ничего. Слезы нескончаемым потоком стекали на грудь, она ерзала на месте, не в силах переждать до утра, перетерпеть нависшую над ней неопределенность; отвернулась к окну и, всхлипывая, вглядывалась в черный лес.
Лена то засыпала, то просыпалась и делала вид, что спит, не решаясь потревожить измученную подругу, оставив за ней право обдумать все наедине. Ближе к полуночи Алла застыла в одной позе, и лишь периодические всхлипывания выдавали ее в полутьме. А иногда и едва слышный шепот:
«Я тварь?»
Огромных усилий несчастной стоило проглотить обиду, до того противную, что рвотный рефлекс тут же вытолкнул ее обратно, и теперь она горчила в глотке. Нет, такое не забыть! Пашка решил воспользоваться тем, что она живет у него и пойти ей больше некуда, значит, унижай – не хочу, все равно не денется никуда. Измывается, гад? Аллу затрясло, новый поток слез хлынул из глаз. Ей не терпелось во всем разобраться, не ждать до завтра, а позвонить сейчас, но всю бесполезность затеи она объясняла тем, что трубку никто не возьмет… Даже выслушать ее не захочет. Придется дождаться утра и подловить его перед работой.
Далеко за полночь, когда слезы высохли, Алла постаралась разобраться в ситуации, понять, в чем ее вина, какие неправильные действия с ее стороны могли вызвать агрессию у такого уравновешенного парня, как Пашка: дыма без огня не бывает, и любому поступку должно быть объяснение.