Лезвием по уязвимости
–Я бы выпила,– призналась Алла.
Мужчина открыл холодильник и предложил на выбор напитки в маленьких бутылках: вино, водку, недорогой коньяк. Алла наполнила бокал вином, выпила и снова потянулась за бутылкой, но мужчина, которому уже порядком надоело ждать, перехватил ее руку и притянул к себе, впился поцелуем, начал раздевать…
Все прошло довольно быстро. Она не играла, а равнодушно поддавалась его напору, смотрела куда-то в сторону и старалась унестись в мыслях далеко; ее холодные серые глаза не выражали ничего. Алкоголь делал ее отстраненной, но хоть внешне она и казалась спокойной, в висках стучало: «Отрабатывай и уходи».
Когда все закончилось, клиент посмотрел разочарованно и, кажется, хотел спросить: иэто все? За что я заплатил? Наверное, за эту сумму он рассчитывал на лучший сервис, особенно если было с чем сравнить. Алла прочитала недовольство на его лице и от греха подальше схватила деньги с тумбочки и убрала в кармашек сумки, а следом быстренько оделась и выбежала вон. Он прогадал: на этот раз ему попалась не робкая и неумелая, но милая студентка, а холодное «бревно». И где только Ирина его нашла, профессионалки что, перевелись?– наверное, подумал он.
Ну и пускай, сказала себе Алла, пусть думает что хочет. Главное, она перехватила деньги. А как быть дальше, она решит…
***
На улице Алла заказала такси до Луговой.
Янка жила в трех шагах от площади Луговой, оживленного торгового района, удобное расположение которого позволяло без проблем добраться в любое время дня и ночи в любую точку города. Центр, бухта Тихая, мыс Чуркина, площадь Баляева – все находилось под боком; крупный китайский рынок на улице Спортивной располагался здесь же и привлекал всех горожан дешевизной товаров и услуг. Здесь можно было не только приобрести все от носка до техники китайского производства, но и отведать настоящей кухни в одной из многочисленных забегаловок – «китаек», зайти в салон и сделать стрижку у мастера-китайца, отдать брюки на подшив портному-китайцу. Причем цены были настолько символичны, что казались смешными: подшив тех же брюк обходился в сто пятьдесят рублей, когда в ателье Владивостока эта услуга стоила не меньше трехсот, стрижка – в двести рублей, когда российский мастер сделал бы то же самое за пятьсот. И торговаться легче с китайцем, который идет навстречу покупателю и охотно сбавляет цену. Низкая цена не всегда в ущерб качеству: труд китайца ценится дешево, и свои копейки он отрабатывает, стараясь. Он трудолюбив, предприимчив, услужлив, может приспосабливаться к любым условиям, готов браться за любую работу, он вынослив и выживет хоть где. В каждом городе, городке и поселке Дальнего Востока прочно укоренилась своя китайская диаспора. Попадая на рынок на Спортивной, попадаешь в маленький Китай с его лицами, колоритом, индустриализацией, бурным движением, с диалогами шумных, говорливых китайцев, с кричащей интонацией их кошачьего языка, с экзотикой и ароматами национальной кухни. Житель и гость Владивостока может побывать в Китае, не пересекая государственных границ: на удивление, все близко.
Алла подъехала к дому. Она протянула деньги за проезд, и ей показалось, что таксист посмотрел на нее как на проститутку. «До чего я докатилась?»– стыдливо опустила она глаза.
Но быстро успокоила себя: «Что произошло, то произошло – не о чем жалеть. У меня есть пятнадцать тысяч: часть этой суммы покроет долг, остальное растяну на как можно более длительный срок. Это на еду и никуда больше. Мне нужно съездить еще на пару встреч, чтобы снять квартиру и съехать от Янки».
В квартире она не знала, куда деть глаза, и чуть ли не с порога ринулась в душ. Смыв с себя запах чужого потного тела и яркий макияж, вышла к Яне и как можно простодушнее сказала:
–Жара невыносимая, вспотела как собака. Как день? Что на работе?
–Да все по-старому, только пришла, устала… А ты куда ходила?
–На собеседование, помнишь фирму, про которую я говорила? Так вот, меня принимают на работу, зарплата от тридцати тысяч рублей!
–Как классно, я так рада за тебя! Ну, слава Богу, наконец. Когда выходишь? Что за фирма? Где их офис?
–Выхожу с завтрашнего дня. Офис в центре,– ответила Алла и убежала в комнату, откуда вернулась с пятитысячной купюрой,– держи, дорогая! Огромное спасибо, что выручила! Родители закинули на карточку, и первым делом возвращаю долг тебе.
–Спасибо, Алл! Деньги очень кстати,– обрадовалась Яна.
***
Алла все продумала.
Она сказала, что работает с девяти утра, в то время как Янка с соседкой работали с восьми, уходили раньше и никак не могли это проверить. Вечером, после пяти, она шла гулять и возвращалась домой к семи, изображая на лице усталость после «тяжелого рабочего дня». Ей и самой становилось тошно от того, что приходилось врать, и не кому-нибудь, а лучшей подруге!– но в ее положении сладкая ложь была куда лучше, чем горькая правда. Есть вещи, о которых не стоит знать никому. Алла дорожила дружбой и старалась уберечь ее от удара, но отказывалась понять, что отношения, построенные на лжи, обречены.
А вскоре попала в щекотливую ситуацию. Через три дня позвонила Ирина и наказала быть готовой к двум часам. Алла красилась у зеркала в приподнятом настроении, в мыслях о новой порции денег, что приятной тяжестью ляжет на дно кошелька, как неожиданно раздался скрежет в замочной скважине. Когда дверь отворилась, в квартиру проковыляла Янка с болезненно-бледным лицом.
–О, Алл. А ты что не на работе?– поинтересовалась подруга слабым голосом.
–Я… Приехала на обед. Сейчас к двум побегу обратно,– выкрутилась та и быстренько перевела стрелки,– а ты что такая бледная? С тобой все в порядке?
–Меня тошнит, чем-то траванулась. Я отпросилась с работы… – проковыляла Янка в комнату.
–Тебе нужно выпить активированный уголь. Таблетки-то есть?
–Да, сейчас приму.
–Тебе нужна помощь?
–Не переживай, со мной все будет окей, беги на работу. Открой только окно, здесь душно…
Алла не стала дожидаться звонка Ирины и выбежала на улицу сама. Набрав «главную», попросила не въезжать во двор, куда выходили окна, и она могла быть замечена у подозрительной тачки, а остановиться у дома с проезжей части. Конспирация, она нелишняя.
По правде говоря, ей надоело каждый раз придумывать новую ложь, причем сочинять приходилось на ходу, надоело пребывать в постоянном стрессе, страхе разоблачения и обливаться потом в мыслях об этом… Сегодня повезло, время было обеденное, и Алла выкрутилась, а застань ее Янка часа в три или в четыре, она бы растерялась и не нашлась что сказать. Как ни старайся, за всем не уследишь, всегда найдется какая-нибудь мелочь, которая и выдаст, а последствия будут серьезными. Выход один: снять квартиру как можно быстрее и творить безобразие вдали от чьих-то глаз. Но когда это будет, если с этой встречи она получит пятнадцать тысяч, а ей вдобавок ко всему придется заплатить комиссию агентству. Ждать следующей или занять? Но у кого?