Люби меня (ЛП)

Я не слышала и не чувствовала, что за мной кто-то гонится, пока хваталась за ручку двери. Открыв ее, я испытала облегчение. Так было до тех пор, пока шериф Макалистер не появился в поле зрения, преграждая путь к выходу.
— У тебя много оружия для девушки, которая еще учится в школе, — сказал он, делая шаг внутрь. Как и все разы, когда я видела его раньше, он был одет в свою накрахмаленную униформу.
У меня не было другого выбора, кроме как отступить назад, дальше в свою гостиную и дальше от шанса на безопасность. — Что вы делаете в моем доме?
У меня свело живот, когда он закрыл за собой входную дверь. Уголок его рта слегка приподнялся, он прошел через всю комнату к дивану и сел на него. Хищная уверенность, которую он излучал, заставила занервничать меня еще больше. — Я подумал, что мы можем поговорить об этом, — сказал шериф, кладя руку на спинку дивана.
Я сжала руки в кулаки. — Вы не хотите разговаривать. Вы здесь, чтобы снова угрожать мне.
— Учитывая, что ты не сняла обвинения с моей дочери, я полагаю, что не достаточно ясно объяснил, что с тобой произойдет…
— Ваша угроза была совершенно ясна, — оборвала я его. — Повесить меня на ближайшем дереве, не так ли? О, и вы вытащили из тюрьмы человека, который накачал меня наркотиками и пытался изнасиловать. Я знаю, что у вас есть власть и на что вы готовы пойти, чтобы защитить своих. Мое бездействие не объясняется наивностью.
— Тогда что же это?
— Вы такой же хулиган, как и ваша дочь. Или я должна сказать, что ваша дочь такая же, как вы. — Я стояла уверенно, отказываясь дать этому человеку удовольствие видеть меня запуганной.
Его рука, лежащая на спинке дивана, сжалась в кулак так, что побелели костяшки пальцев. — Я навел о тебе справки.
Я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица, в то время как паника сеяла хаос внутри меня.
— Я нашел твои школьные документы, свидетельство о рождении и твои предыдущие адреса. Что меня заинтриговало, так это отсутствие каких-либо социальных сетей. У какого подростка в наши дни нет Facebook? Я также не смог найти ни одной твоей фотографии, кроме той, что на твоих водительских правах в Аризоне. Разве ты не водила машину до переезда сюда?
— У меня были очень заботливые родители, — соврала я.
— Кстати, об этих родителях… они погибли в автокатастрофе?
— Есть какая-то причина, по которой вы рассказываете мне историю моей жизни? — Я уклонилась.
— В том-то и дело, что в твоей истории. Она слишком идеальна.
— Мы все должны где-то преуспевать, — съязвила я.
Он встал с дивана, а я бросилась к входной двери. Быстро повернув ручку, я открыла ее прежде, чем он успел подойти достаточно близко, чтобы дотронуться. Отказавшись подставлять ему спину, я вышла на крыльцо своего дома.
Шериф остановился на пороге и улыбнулся в камеру, направленную на входную дверь. — В тебе слишком много вещей, которые напрашиваются на вопросы, — сказал он, продолжая смотреть в камеру, а затем снова посмотрел на меня. — Если ты не снимешь обвинения, у меня может возникнуть соблазн копнуть еще глубже, чтобы выяснить причину.
Мужчина вышел из моего дома, и я повернулась в сторону, когда он проходил мимо меня. Я наблюдала за ним, пока он не перешел через дорогу к красному грузовику без опознавательных знаков. Только после того, как он уехал, я вернулась в дом.
И обнаружила, что моя спальня разгромлена. Мой матрас был перевернут и отброшен в сторону, ящики тумбочек и комода открыты, одежда и мое нижнее белье разбросаны по полу. Все шкафы в ванной были распахнуты. Со спальней для гостей обстояла та же ситуация. На двери в мою комнату паники была вмятина, как будто кто-то ударил в нее плечом, пытаясь выломать ее. Я зашла внутрь, но не было похоже, что он проник туда. Единственной комнатой, которая казалась нетронутой, являлась гостиная, и у меня было ощущение, что это было сделано специально. Это должно было дать мне ложное чувство безопасности, чтобы я оставалась в доме достаточно долго для того, чтобы он мог подрезать меня у входной двери.
 
Все шкафы на кухне тоже были открыты, и я обнаружила, что все оружие, которое было спрятано по всему дому, лежит рядами на кухонном острове.
Я ухватилась за край острова и уставилась на него, но на самом деле не видела, так как произошедшее доходило до меня. Это был еще один дом — еще одно место, в котором я должна была чувствовать себя в безопасности, — отнятый у меня. Нарушенный.
А если бы это был Мистер Икс?
Я так и знала.
Я. Так. И. Знала.
Неважно, сколько у меня было пистолетов и камер.
Не имело значения, куда я пойду.
Нигде не будет безопасно.
Я никогда не буду в безопасности.
Уверенность и смекалка, которые делали меня дочерью отца-адвоката, увядали. Теперь страх и паника брали верх, сокрушая и переполняя меня до такой степени, что я не могла дышать.
Моя грудь быстро поднималась и опускалась, но воздух, казалось, все еще не наполнял мои легкие. Сердце гулко стучало в ушах, когда я опустилась на пол. Такими темпами я скоро потеряю сознание, если не найду способ дышать.
Килан.
Килан был дома.
Я вытащила свой телефон из кармана в тот же момент, когда голос произнес: — Шайлох.
Вздрогнув, я уронила свой телефон на пол.
— Господи, Шайлох! — Ботинки стучали по полу, пока Логан не опустился на колени рядом с тем местом, где я стояла на четвереньках. — Что случилось? — Он положил руку мне на спину.
Повинуясь внезапной реакции, я стряхнула его руку и в процессе отбросила свой телефон на несколько футов в сторону. — Я не могу дышать, — выдавила я, начав ползти за телефоном.
Дядя схватил меня за локоть и остановил. — Ши…
— Не трогай меня! — огрызнулась я, вырываясь из его хватки. Я не доверяла ему. Не верила, что он не воспользуется мной в таком состоянии. Я не могла сопротивляться. Не тогда, когда находилась в нескольких шагах от того, чтобы вцепиться себе в горло, надеясь, что это освободит дыхательные пути.
Он поднял руки вверх, глядя на меня, а я бросилась за телефоном. Слезы застилали мне глаза, когда я набирала номер Килана.
Как только его веселый голос ответил: «Привет, красавица», я, наконец-то, смогла втянуть воздух.
Подавив рыдание, я уткнулась лбом в пол. Ненавистные слезы капали из моих глаз, когда в моей голове крутилась лишь одна мысль: «Один шаг вперед, пять шагов назад». Вот что это было. Каждый. Гребаный. День. В тот момент я ненавидела себя. Я ненавидела то, какой слабой себя чувствовала после пяти шагов назад. Я ненавидела, как трудно было сохранять решимость перед лицом очень незначительного прогресса. Я ненавидела, что Логан был свидетелем всего этого. Потому что это было все, что он видел. Потому что это было то, что видели все. Слабые, сломанные части. И за это ко мне относились бы по-другому. Со мной не нужно было нянчиться или обращаться как с треснувшим стеклом. Что мне сейчас было нужно, так это чтобы кто-нибудь крикнул мне, чтобы я вставала. Но это было неразумное ожидание от других. Я должна была найти в себе силы сделать это сама.
— Шайлох? — сказал Килан, его тон стал серьезным.
— Пожалуйста, приходи, — оцепенело попросила я.
Килан повесил трубку, сказав, что уже в пути. Я бросила телефон на деревянный пол и села. Все мое тело дрожало, и я чувствовала слабость.
— Ши, — сказал Логан.
Медленно я посмотрела в его сторону. Он все еще стоял на коленях на том же месте в нескольких футах от меня и изучал меня с выражением, приближенным к оскалу. Неужели мое недоверие разозлило его? Ожидал ли он, что я прощу и забуду, что он накачал меня наркотиками? Независимо от причин, то, что он сделал, имело последствия.
Я вытерла последние слезы, которые позволила себе пустить. — Меня навестил шериф.
— Он ранил тебя? — спросил дядя отстраненно. Я не могла понять, спрашивает ли он только из чувства долга или ему так трудно говорить со мной, что он вынужден диссоциироваться.