Поступай с другими так (СИ)
— А вот и наш транспорт! — жизнерадостно заявила Алиса, указывая на винтажного вида черный глянцевый легковой автомобиль, который лихо припарковался прямо перед ними. — Выглядит неплохо!
— Дай Бог, дай Бог… — под нос пробурчал Линч. — А багажник тут открывается вообще?
* * *Водитель курил хитро смятую папиросу апокалиптической вонючести и при этом энергично шевелил своим лысоватым скальпом так, что двигалась даже клетчатая кепка у него на голове. В машине, помимо жуткого табачного смрада, пахло окалиной, парами бензина, сладковатым ароматизатором и Бог знает чем еще. Сью почувствовал тошноту, когда автомобиль подпрыгнул на очередной колдобине, и тут же усилием воли выключил эту опцию вестибулярного аппарата.
— Мы едем к мистеру Хайту? — на англике поинтересовалась Алиса.
— Govorite po-russki, — буркнул водитель.
— Нет проблем! — один Линч ни бельмеса не шурупил в языке сектора Рашен, и ему приходилось хлопать глазами и смотреть по сторонам.
Пока Сью и Алиса выясняли, куда именно их везут, программист с «Розочки» пялился на мелькавшие за окном пейзажи. А посмотреть там было на что: во дворе добротной избы двуручной пилой пилили ствол гигантского хвойного дерева старик и подросток, пара киборгов в меховых шубах пыталась завести чудовищных размеров гусеничный агрегат, стайка девушек неопределенного возраста и комплекции, в телогрейках и цветастых платках, выбивала на снегу половики… Линч бывал на разных мирах, но всё окружающее для него было слишком странным, слишком чуждым…
— Так куда мы едем-то? — он с трудом оторвался от разглядывания массовой драки возле крыльца странного заведения с покосившейся вывеской на кириллице, зарешеченными окнами и кучей разбитых бутылок на опалубке.
Особенно старалась какая-то неопрятная женщина с авоськой — она охаживала тяжело груженой торбой оппонентов и орала так, что у нее выпала вставная челюсть. Где-то еще использовали вставные челюсти — это было настоящим шоком для Линча!
— В гостиницу нас везут. Некий «Метрополь». Обещают шикарный сервис и всем — отдельные номера. Мол, Велиор Венедиктович сегодня не может, дела-дела, а вот завтра к обеду — целый час для нас выделит, — ответил Сью.
Его не тошнило, револьверы никто не отбирал — и потому парень чувствовал себя спокойно. А Алиса продолжала раскручивать водителя, выуживая из него информацию. Во-первых, её russki был намного лучше, чем невнятное бормотание Виньярда, а во-вторых, с красивой девушкой кто угодно захочет пообщаться — даже если она сидит на заднем сидении. По крайней мере можно распрямить спину, напрячь бицепсы и пронзительно и мужественно поглядывать в зеркало, не ведая, что в бок тебе направлен крупнокалиберный ствол из-под полы странного кожаного плаща, совсем не по погоде…
— Приехали! — сказал водитель, остановил автомобиль и, выскочив чуть ли не на ходу, побежал открывать дверь Кавальери.
Он сильно удивился, увидев перед собой Виньярда, который уже открыл дверь и подал руку девушке. С изяществом принцессы она приняла помощь и шагнула на тротуар. Сверкающая желтым светом вывеска возвещала о том, что это четырехэтажное здание, с огромными окнами и позолоченными скульптурами, облицованное диким камнем — и есть отель «Метрополь». Разухабистая музыка с явно скрипичными мотивами временами вырывалась за пределы заведения, привнося в окружающую черно-белую гамму немного жизни.
— Портье в курсе, скажете ему что гости Хайта, — водитель в общем-то понимал что с этой яркой инопланетянкой ему ничего не светило, но всё равно расстроился. — Заберу вас завтра в полдень, не опаздывайте — хозяин ждать не любит.
Пробуксовав в мерзлой дорожной грязи, машина рванула вперед, и Сью едва успел сместиться, принимая львиную долю брызг на свой неубиваемый плащ.
— Ты разбила ему сердечко! — кивнул он, пытаясь отряхнуться.
— Бе-бе-бе! — отреагировала Кавальери и первой поднялась по мраморным ступеням крыльца.
Сью снова оказался быстрее — и отворил дверь. В лицо ударили мощные гитарные аккорды, скрипичная мелодия, звуки аккордеона… Вестибюль представлял собой аляповато-шикарное помещение, полное золотой лепнины, ковров, кожаных кресел и барельефов в античном стиле. За стойкой расположился портье в идеально накрахмаленой рубашке и бархатном жилете. Он пошевелил усиками и спросил:
— А вы, собственно, кто?
— My name is Sew! — как можно более вежливо сказал Сью. — How do you do?
Линч с опаской покосился на него, а Кавальери подумала, что общаться с персоналом предстоит, в основном, ей.
* * *Над гостиницей распахнуло свои крылья северное сияние. Для Воли это словосочетание было бессмысленным — солнечная активность и разряженность атмосферы превращали стандартные для планет земного типа полярные авроральные овалы практически в «авроральные полусферы», до самого экватора. Так что зеленое зарево полыхало с необыкновенной интенсивностью.
Алиса и Линч тут же свалились с мигренями, сраженные магнитной бурей и могли разве что стонать и перекатываться с боку на бок. Сью сделал над собой очередное усилие, игнорируя мольбы своего организма о пощаде.
— Пойду принесу нам всем чего-нибудь поесть, — сказал он. — Может, таблеток обезболивающих найду.
— Не убей там никого, ладно? — слабым голосом попросила Кавальери.
Виньярд кивнул. Ну надо же — магнитные бури! Ну что такое эти самые магнитные бури? Мелкой строчкой в сетевом справочнике — мол, людям с метеозависимостью следует быть внимательными при посещении Воли. Кто вообще мог представить себе, что это НАСТОЛЬКО плохо и просто валит с ног? Как к этому можно было подготовится? Почему местные, в конце концов, скафандры не носят и крыши не экранируют?
На самом деле ответ был очевидным: привыкли. Человек — такая скотина что привыкает к любым условиям. Морозы на пятьдесят градусов ниже нуля? Гы-ы-ы, плевок замерзает, очень весело! Жара такая, что камни похожи на раскаленные сковороды? Отлично, пожарим яичницу! Наверное в эти магнитных бурях тоже какие-то плюсы находили… Северное сияние красивое например, или вражеских шпионов вычислять, по шапочке из фольги на голове.
— Пазори нынче лютуют… — услышал он разговор двух мужчин в вестибюле. — То-то новеньких подкосило.
Так и сказал — пАзори, с ударением на первом слоге. Наверное, местный диалектизм для обозначения всего вот этого. Виньярд подошел к насупленному портье с поникшими усиками и вежливо поинтересовался:
— Могу я заказать еду в номер?
— Нет-с… А ну как при нынешних буйных пазорях половой с лестницы-с навернется?
— Ну а самому в ресторане забрать — можно?
— Это-с запросто, коли там чего готового осталось. Печь и жарить-с сейчас никто не будет.
— Это нормально, — кивнул Сью и двинулся к белоснежной двери ресторана.
Он взялся за ручку и шагнул внутрь, ожидая проникнуться злачной атмосферой разгула, пьянства и гастрономического разврата. Однако — обстановка внутри была размеренная, можно даже сказать — тормозная. Сидя прямо на сцене передавали друг другу бутылку зеленого стекла музыканты, дремал мордой в салате толстый мужик в малиновом пиджаке. За столиком в углу негромко переговаривались на совсем уж дремучем жаргоне лихого вида дядечки. Одеты они были вроде прилично, но на фалангах пальцев собеседников Виньярд разглядел такие же синие отметины, как и у Барабанова.
— Я могу заказать что-нибудь поесть? — спросил он у официанта, или полового — на местный манер, который сидел у стойки на высоком стуле, опершись на руки.
Этот высокий блондин с рыбьими глазами лениво повернул к парню голову.
— А вы разве не инопланетянин?
— Самый настоящий, — кивнул Сью. — А что — инопланетяне кушать не просят обычно?
— Не в разгар позарей… Обычно ваш брат помирать собирается, пока небеса не успокоятся. Ну, делайте что хотите. Вон смотрите, в меню птичкой отмечено что есть готового.
Виньярд взял пухлую папку и сосредоточенно принялся всматриваться в затейливые завитушки кириллического шрифта. На фоне продолжали бубнеть дядьки, и, волей-неволей он прислушивался к их разговору.