Гадалка для холостяка

– Кхя, кхё, кхеееее…
Втроем резко смолкаем и поворачиваем головы на странные звуки, доносящиеся со стороны, кажется, кухни. Будто кто-то давится или кого-то тошнит.
– Что это? – шугается Рудольфовна и расправляет уши точно заяц. – Здесь еще кто-то есть?
– Эээ… – Белладонна натянуто улыбается и бегает глазами по нам с ба. – Нет. Это у соседей. Стены, знаете ли, тонкие. Всё слышно, – пожимает плечами и стискивает зубы.
– Ааа… – недоверчиво тянет Рудольфовна, а потом, бросив на меня хмурый взгляд, заискивающе лепечет, – уважаемая Белладонна, простите ради Бога… ох, – запинается и, прикрывая рот ладонями, шепчет, – а его, – указывает вверх пальцем, – можно в этих условиях упоминать?
– Кого? – непонимающе уточняет гадалка.
– Ну его, – шепчет Рудольфовна и озирается по сторонам, словно ее могут услышать спецслужбы.
– Эм…да, – мешкает.
– Хорошо. Так вот, я хочу извиниться за своего внука, – в очередной раз бабуля одаривает меня взглядом-«дома получишь по жопе». – Не отказывайте нам в помощи, – делает жалостливое лицо, что даже я ей верю, а себя чувствую полным ничтожеством. – Кто, если не вы, ему поможет?
ЧЕГО?
Это выглядит так, будто я венерический больной, и со мной к врачу пришла мать просить о помощи разгульному сыну.
– Хорошо, – очень уж оперативно соглашается Белладонна. Усмехаюсь. Кому ж хочется терять бабки!
– Что хорошо? – не сдерживаюсь я и взрываюсь. – Аглая Рудольфовна, а ты меня спросила? О какой помощи идет речь? Ты просила меня с тобой сходить? Я сходил! Всё. Офидерзейн! Хотела узнать, когда я женюсь? Узнала! – расправляю руки в стороны. – Никогда! И я счастлив этому! Меня всё в моей жизни устраивает! – злюсь я.
Они обе потрясённо на меня смотрят: ба с открытым ртом, потому что она впервые видит, как я злюсь на самом деле, а шарлатанка с распахнутыми угольными глазами.
– Лично у меня больше нет вопросов. Сколько мы вам должны, уважаемая? – извлекаю из заднего кармана джинсов бумажник. – Ах, ну да, – наигранно бью себя по лбу. – У вас нет тарифов. Всё от чистого сердца! Ну тогда, спасибо вам от чистого сердца, – кланяюсь в пол, попутно задевая стул, который с грохотом валится.
– Илю-ша, – заикается ба, когда я, чертыхнувшись, вылетаю из комнаты и устремляюсь в темную узкую прихожую.
И какого черта я согласился сюда припереться? Идти на поводу у старого человека глупо, Миронов.
Пока пытаюсь попасть в рукава пальто, слышу доносящиеся голоса из гостиной:
– Извините, Белладонна. Вот, возьмите, – закатываю глаза.
– Ничего не нужно, – лопочет приглушенный тоненький голос. – Я вам ничем не помогла.
Надев пальто, шарю в потемках, выискивая свои кроссовки.
– Ну как же! – ба.
– Нет, нет, заберите!
Ох, сама невинность!
– Ну…спасибо вам, – расшаркивается перед аферисткой бабуля. – Белладонна, я хотела у вас поинтересоваться, – смущенно. – Вот то, что вы проделывали… ну поднимали там какую-то Кунилини, – прыскаю, – можно ли проделать данную процедуру еще? У меня межпозвоночная грыжа и, знаете, после сегодняшнего сеанса она, на удивление, не беспокоит!
– Вы имели ввиду Кундалини? – тишина. – Эмм… да. У вас есть мой номер телефона? Тогда запишитесь на следующий сеанс.
– Спасибо вам, Белладонна!
Ну ба, ну святая простота.
Выругавшись себе под нос, вылетаю из квартиры. Подожду Рудольфовну на улице и выпущу пар. Сбегаю вниз по лестнице и принюхиваюсь. Шарю по стенам подъезда, по углам, которые обычно любят метить кошаки. Но все чисто.
Выхожу на улицу, но запах кошачьей мочи так и преследует меня. Ничего не понимаю. Ну не от меня же воняет? Обнюхиваю пальто, подмышки на всякий случай. Опускаю голову и вижу на кипельно-белых кроссах жёлтые мерзкие подтеки. Че за…?
*Целительный круг тантры используется для создания и направления огромной энергии.
**Кундалини – в йоге название энергии, сосредоточенной в основании позвоночника человека.
 
Глава 6. Студентка, официантка, ясновидящая!
  
Закрываю за Аглаей Рудольфовной дверь и измученно припадаю к ней спиной. Прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу и шумно выдыхаю.
– Фууууу…
Давно у меня не было такого напряженного сеанса. Точнее сказать, за последний год вообще такого не было. Поначалу, когда я только входила в курс эзотерики и прочей мистической лапши, я испытывала страх разоблачения, пасовала перед каждым новым клиентом и даже передвигалась по улицам, озираясь по сторонам. Казалось, что какой-нибудь обиженный или недовольный клиент поджидает меня у подъезда с целью вернуть свои деньги обратно или же просто настучать мне по голове.
В самом начале моей карьеры был такой случай.
Меня начал преследовать мужчина. Караулил у подъезда, вынюхивал за деревом и сопровождал до ближайшего магазина. Он ничего мне не говорил, не подходил и не требовал. Я пыталась припомнить его среди своих клиентов, но мужчин на тот период в моей практике ни одного не было. Со страху я даже стала носить с собой отпугиватель для собак. Правда не понимала, каким образом он мог защитить меня от нападения человека, но мысль от том, что в кармане он был – меня утешала.
Он встретил меня у двери моей квартиры. В тот момент я попрощалась с жизнью, попросила у всех обманутых мною прощения, когда мужчина начал двигаться прямиком на меня. Я даже представила, как мое обведенное мелом тело будет выглядеть здесь, на этой площадке старого дома.
Зажмурилась и приготовилась к неизбежному. Но вздрогнула от того, что мое щуплое тело сдавило в мужских крепких объятиях. Распахнула глаза и потянула носом воздух, который щекотнул мои рецепторы табачным одеколоном.
Чихнула.
Мужчина меня отстранил и полез во внутренний карман куртки. Должно быть, он решил перед совершением преступления очистить карму, попросить у жертвы прощения и дальше с покаянной очищенной душой прирезать мое тощее тельце.
Во второй раз попрощавшись с жизнью и вспомнив, что Степан Васильевич не кормлен, я зажмурилась. И…
– Спасибо, спасибо вам, дорогая Белладонна, – он схватил мою руку, душевно сжал и вложил в нее вместо ножа две пятитысячные купюры. – Вы мне так помогли, – и чуть не заплакал.
Я стояла, как сомнамбула, и хлопала глазами в непонимании и от пережитого стресса.
– Около двух месяцев назад у вас была моя жена. Лариса. Помните?
Эээ… Нет…
Но я утвердительно кивнула.
– Уж не знаю, с какими жалобами приходила эта су…, простите, сударыня, – он гневно сжал челюсти, – но после визита к вам она наконец-то оставила меня в покое, – радостно сообщил мужчина. – Спасибо вам! – и снова пожал мне руку, как начальник смены эффективному работнику на сталелитейном заводе.
А потом я вспомнила. Действительно, приходила ко мне одна женщина. Жаловалась на мужа, что он ее не замечает, что они постоянно ругаются, и он пропадает все время на работе. Тогда я ей посоветовала уйти от неблаговерного, наплела с три короба, что вскоре она встретит свое счастье, а в несчастном браке только пропустит свою истинную любовь.
– Вот, где она мне со своими закидонами, – тем временем доказывал мужчина, – бу-бу-бу целыми днями. И то не так, гвоздь не прибил, петуха не зарубил. И денег ей все время мало. Не хотел подавать на развод. Жалко, ведь, дуру. Не работала она в своей жизни ни дня. Сгинула бы без меня. А потом, – разводит руки в стороны, – пришла. Такая довольная, улыбается, в кои-то веки борща наварила и говорит: «Ухожу я от тебя, Володя. У меня любовь скоро появится». Ну я и напился в тот день от радости. Машину Весту ей оставил. Синюю. Все тряпки и украшения. Квартиру со всем барахлом, а сам к матери жить ушел. Думал, что снится мне это счастье. А неделю назад встретил бывшую супругу под ручку с мужиком. Яркая такая, светится, как туфли начищенные. Замуж, говорит, выхожу. Тогда я и выдохнул свободно. Вот, возьмите, – сжал в моей ладони десятку и сбежал вниз по лестнице.