"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Я из политотдела! Убери руки, эту падлу я забираю с собой!
— Товарищ майор, мы знаем кто вы. Но мне приказано доставить его в управление, и я его туда доставлю. Освободите проход и уберите пистолет, а то я вас арестую!
Майор воткнул ТТ в кобуру и недовольно проворчал:
— Нашёл, кого защищать. Ты бы, лейтенант, так своё рвение лучше на передовой показывал.
Лейтенант покраснел и, оттеснив майора в сторону, ответил:
— Я только что оттуда, но вас я там не видел. Отойдите!
Майор неохотно посторонился и, запрыгнув на подножку открытого «козлика», хлопнул водителя по плечу:
— Поехали!
Но прежде, чем ГАЗ-67 завёлся и тронулся с места, он указал вытянутым пальцем на Максима и выкрикнул:
— А с тобой мы ещё встретимся! Не сомневайся!
Максим проводил его растерянным взглядом и, бросившись к лейтенанту, дёрнул за рукав:
— Поймите! Это ошибка! Я не тот, за кого вы меня принимаете!
— Разберёмся, — лейтенант с ненавистью посмотрел на орла на куртке Максима и угрюмо добавил: — Иди в машину, не доводи до греха.
Солдаты распахнули двери серого фургона и, втолкнув Максима внутрь, залезли следом. Грузовик заурчал и, качнувшись, тронулся с места. В маленьком окошке с решёткой промелькнул портовый кран, затем поднятый шлагбаум с часовыми, и машина запетляла по улицам города.
Максим приник к стеклу. На перекрёстке стояла девушка-регулировщик с жезлом. Он встретился с ней взглядом, но она отвернулась. Затем он увидел, как, уступая им дорогу, застыл патруль с красными повязками. Матросы посмотрели на машину госбезопасности и заторопились в противоположную сторону. Низкие трёхэтажные дома стояли с заколоченными накрест окнами. На крышах из-за мешков с песком торчали стволы зенитных пулемётов. Максим почувствовал, как его охватило невыразимое волнение. Это был Мурманск, но совсем не тот, который он знал, а совершенно другой. Тот, который он видел лишь в военной хронике. И на него с новой силой нахлынуло осознание фантастичности ситуации, в которую он попал. В море это совершенно не чувствовалось. На море откатившиеся назад десятилетия никак не сказались. А теперь, глядя на фронтовой Мурманск, он не верил собственным глазам. Утопичность и нереальность ситуации ошеломляла. Неужели это происходит с ним? Но ведь этого не может быть, потому что быть не может!
— Сядь в угол и не высовывайся!
Приклад больно врезался в плечо. Один из солдат опустил карабин и пересел ближе к двери. Второй со злостью взглянул на Максима и сплюнул под ноги. Казалось, они только и ждали, чтобы он выкинул какую-нибудь глупость, чтобы с чистой совестью его пристрелить. Но Максим на них не обиделся. От накатившей радости, вызванной волной ностальгии от увиденного Мурманска, пусть и не того, который он знал, Максим расплылся в улыбке и ни с того ни с сего весело заявил:
— А вы знаете, что мы, русские, победим?!
— Знаем, знаем! — засмеялись солдаты. — Смотри, как запел, гнида, когда на хвост наступили.
Грузовик последний раз качнулся и остановился. Максима вытолкнули из фургона, и он оказался перед дверью с табличкой «Управление НКВД по Мурманской области». Деревянное одноэтажное здание, укрытое маскировочной сетью, стояло в стороне от других домов. Часовой у входа схватил Максима за плечо и прижал к стене. Лейтенант выбрался из кабины и больно вдавил в спину ствол пистолета. Так они стояли с минуту, потом открылась дверь, и на крыльце появился рослый энкавэдэшник в серой гимнастёрке и с длинной свисающей на лоб чёлкой.
— Принимай, старшина! — лейтенант подтолкнул Максима к двери. — Вообще-то он смирный, но ты с ним поосторожней. Смотри, как лыбится, наверняка что-то задумал, сволочь.
Старшина молча повёл Максима по коридору и остановил у двери с надписью «Оперуполномоченный НКВД по Мурманской области, старший лейтенант государственной безопасности Фёдоров». Он постучал в дверь и с неожиданно сильным прибалтийским акцентом спросил:
— Привезли арестованного. Разрешите заводить?
— Вводи! — послышалось из-за двери.
Фёдоров стоял спиной к двери, в тёмном дальнем углу. Не оборачиваясь, он приказал старшине:
— Иди, Велло, я его сам допрошу.
— Товарищ старший лейтенант, я, если что, за дверью.
— Нет! Ты свободен. Иди, другими делами займись. И скажи, чтобы мне не мешали.
Максиму голос Фёдорова показался подозрительно знакомым. Он прищурил глаза, всматриваясь в темнеющую в углу спину.
Старшина выжидательно потоптался в дверях и, не дождавшись новых указаний, кивнул, вышел и плотно закрыл за собой дверь. Когда его шаги по коридору стихли, Фёдоров, наконец, обернулся. Сначала взгляд Максима выхватил из темноты серое галифе, потом гимнастёрку с синими петлицами, а дальше он почувствовал, что ему срочно нужна опора под пятой точкой, иначе он сядет там, где стоит.
— Старпом?.. — прошептал ошарашено Максим.
— Тс-с-с! — Долгов приложил палец к губам.
Он подошёл к двери и, приоткрыв, выглянул в щель. Коридор был пуст. Старпом закрыл её, повернув в замке ключ.
— Ты только, Максим, не шуми. Я сам как тебя в окно увидел, так не знал, как сдержаться.
— Толик, но как?..
— Долго рассказывать. Дай я тебя, Максимушка, обниму! Здоров, чертяка! Я всё тебе расскажу чуть позже, но сначала ты мне объясни: как ты оказался Горбуном?
Максим тяжело сел на кожаный диван и, не сводя восхищённого взгляда с Долгова, произнёс:
— Тоже в двух словах не расскажешь. Толик, попить дашь? А то я прийти в себя не могу. Это же надо — старший лейтенант Фёдоров! С понижением тебя в звании.
Долгов громко засмеялся и, спохватившись, прикрыл ладонью рот.
— Если бы ты знал, сколько у меня здесь власти! Наши фээсбэшники о таком и мечтать не могут. Сумели энкавэдэшники на народ страху нагнать. Мою синюю фуражку как увидят, так разбегаются, как от чумного. Свой «виллис» под окном стоит. Хотя я бы больше хотел вернуть назад свои звёздочки кап-три и старпомовскую должность в придачу. Как там наши?
— Наши в порядке. Немецкую базу нашли на Земле Франца-Иосифа. Уже взорвали, наверное.
— Да? А ну, покажи!
Долгов выхватил из-под стола рулон карты и расстелил ее, прижав графином с водой. Максим ткнул пальцем в остров Александры и удивлённо произнёс:
— Ты сейчас меня так спросил, будто настоящий Фёдоров из сорок второго года. Аж мурашки по коже.
— Да уж, — Долгов, улыбнувшись, развёл руками. — Вжился я в роль. И шпионов настоящих ловлю. Не того бедолагу, что политические анекдоты болтает или газетой «Правда» подтёрся, а настоящих, которых немцы забрасывают. Неделю назад у продскладов одного взял. Радиомаяк для самолётов ставил. Такую перестрелку устроили, что и в кино не увидишь. Тут, Максим, иначе нельзя. Идёт война, а что это такое, только и понимаешь вот здесь, когда на сложенных рядами погибших после каждой бомбёжки смотришь. С нашей лодки в море всё иначе видится.
— Да я ведь так сказал, — смутился Максим. — В смысле, что другим тебя помню.
— Все мы меняемся. А за то, что подсказал, где немецкая база, спасибо тебе огромное. От всех моряков-североморцев. Мы всё голову ломали: откуда немцы появляются так быстро, когда конвой идет? Была догадка, что есть у них точка, а вот где, не знали.
— Точка! Да там курорт с фешенебельной гостиницей и складом до конца войны! Но можешь успокоить моряков-североморцев. Её наверняка уже нет. Командир собирался уничтожить. А раз собирался, то уже, наверное, так и сделал, — Максим подёргал на кармане орла и спросил: — Переодеться дашь во что-нибудь?
Долгов осмотрел со всех сторон на Максиме немецкий китель и, похлопав по плечу, улыбнулся:
— Как по тебе шитый. Жаль выбрасывать, так что поноси ещё немного.
— Толик! Да меня чуть не убили из-за него! С кулаками бросаются! — Максим красноречиво потрогал ссадину на челюсти. — Чуть на штыки не подняли! Не хочу я быть предателем-Горбуном.
— А кем мне прикажешь тебя представить? Смотрите, товарищи! Это не Горбун вовсе, а делегат из будущего Максим Зайцев. Ваш внук! Да и я не такой простой, как вы думаете! Хорошая тема для митинга. Только его резолюция нам обоим не понравится.