"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Хорошо сказано.
Дали вновь улыбнулась в ответ на мое замечание, но наш разговор прервали детские возгласы. Полуторагодовалая Сашка, крепко сцепив зубы, изо всех сил пытается дотянуться до Славки и ущипнуть его, а он, боясь при родителях как следует треснуть младшей сестренке – тем более что сам ее и раздразнил! – лишь крепко держит ее руки. Для дочки все серьезно, судя по выражению лица, кроме того, она уже понимает, что при родителях брат ей сдачи не даст, – но лично у меня сцена детских разборок вызвала лишь громкий смех. Развернувшись ко мне, малыши прекратили бороться, а на милых мордашках застыл вопрос: чему папа так радуется?
– А пойдемте к морю!
– Да!!! Хотим купаться!
Ссора была позабыта, и дети, взявшись за руки, запрыгали от радости. Жена обхватила мою руку, вновь тесно прижавшись ко мне:
– Ты думаешь, Ростислав сдержит слово?
Я усмехнулся неожиданной смене темы и пожал плечами.
– За побратимом еще не водилось, чтобы он не сдержал своего слова. Его старшие сыновья возьмут в жены аланскую и сарирскую царевен, Василько женится на Саше, Мстислав возьмет в жены младшенькую Ростислава, Умилу. Вряд ли кто из моих потомков станет царем или царицей Тмутаракани, но как знать?
– А если грузинский царь все же захочет породниться? Или сами греческие базилевсы?
Я не стал спешить с ответом, хотя сам не единожды задавал себе этот вопрос. Впрочем, Дали привыкла к тому, что, если я молчу при ее обращении, это значит лишь то, что я думаю, что сказать, или подбираю слова. Окончательно сформулировав мысль, я заговорил:
– Все может быть, браки между правящими семьями заключаются прежде всего с целью укрепления союзов или прекращения войн. Конечно, подобный союз между Тмутараканью и Царьградом возможен, и в таком случае любые соглашения, заключенные ранее, пойдут прахом. Но именно потому я и добился от Ростислава, что платой за мою верную ему службу станут сразу два брака меж нашими детьми. Ибо даже если побратим откажется от одного из них ради родства с тем же базилевсом, второй он не расторгнет ни при каких обстоятельствах.
Дали зябко передернула плечами, словно ее обдало потоком холодного воздуха:
– И все же почему ты попросил государя об этом именно сейчас?
Недолго помолчав, я солгал:
– Не знаю.
Мы провели чудесный день на море. Ласковое майское солнце еще не обжигало, но уже отлично прогревало, а прохладная пока еще вода позволяла все же несколько раз окунуться или подурачиться с женой и детьми у самого берега. В монастыре с нами поделились свежей рыбой, которую я вкусно запек на углях (валежник всей семьей собрали в растущей неподалеку роще), так что практически до самого вечера мы пробыли на пляже. Отведя детей в монастырь и наскоро их уложив, благо что море всерьез отняло их силы, мы с Дали вернулись к воде и до самого заката гуляли вдоль полосы прибоя, ступая по мягкому влажному песку голыми ступнями. Иногда мне казалось, что в плеске волн слышится тихий шепот тех, кто когда-то жил на этих берегах, совершал свои малые и большие подвиги, искренне любил. И мне было хорошо от того, что эти краткие и одновременно тягучие мгновения блаженства я делил с самым родным человеком, что моя женщина наслаждалась ими вместе со мной.
А когда море наконец поглотило солнечный диск и на небе ярко вспыхнули звезды, мы с Дали вновь бросились в воду, счастливо и беззаботно дурачась, прыгая навстречу волнам, плескаясь и брызгаясь. Так продолжалось, пока я не поймал гибкое, упругое тело жены в свои объятия и не принялся жадно целовать ее полные губы. На руках вынеся возлюбленную из воды, я бережно опустил ее на заранее расстеленный на сухом песке мягкий мех, невольно залюбовавшись женственной красотой половчанки, чью наготу так выгодно подчеркнул лунный свет.
Когда-то мы уже переживали нечто подобное – когда только познакомились в захваченной мной хазарской крепости и я начал завоевывать сердце испуганной девушки, когда берег ее, желая взять красавицу в жены. Теперь же мы были законными супругами – и яростно, неистово любили друг друга, задыхаясь от страсти и растворяясь в неге единения, нежных ласк, крепкий объятий… А море вторило нам мягким шепотом волн, разбивающихся о берег…
Это был один из лучших дней в моей жизни, проведенный с семьей, проведенный с любимыми. Не так и много на самом деле случается таких счастливых, светлых дней. Но он закончился – а в субботу мы все отправились в Тмутаракань. И с каждым шагом лошадей, отдаляющим повозку от Богородичного монастыря, мне казалось, что я отдаляюсь от своей прошлой жизни, теряю ее… Это было просто невыносимо! Но, крепко прижав к себе детей, я улыбался, шутил, рассказывал им реальные и выдуманные истории, утешая себя лишь тем, что будет еще вечер, совместный ужин, ночь с субботы на воскресенье, когда мы все ляжем спать в одной большой, круглой кровати… Я утешал себя тем, что мои близкие все еще рядом, что я по-прежнему чувствую их запах, ощущаю их тепло…
Старался не думать о том, что в воскресенье, после литургии, с сотней отборных витязей, щедро выделенных Ростиславом мне в почетный конвой – а заодно и обозначить хотя бы формальное присутствие тмутараканского войска на поле боя, – мы отплывем в Царьград вместе с последними отрядами ясов. Отплывем навстречу с войском султана Алп-Арслана, который разгромил ромеев у Манцикерта в реальной истории.
Вернусь ли я к семье? Почему в этот раз боль разлуки столь невыносима, а сердце сдавило словно в тисках?
Май 1071 г. от Рождества Христова
Русское море
Холодные брызги воды ударили в лицо, навевая воспоминания о страшном шторме, чудом пережитом пару лет назад. Даже сейчас эти воспоминания вызывают нервную дрожь, хотя я и стараюсь не подавать виду. С другой стороны, легкое волнение на море быстро мобилизовало меня после тяжелой разлуки с любимыми – как Дали ни держалась, но уже на сходнях она разрыдалась, а за ней заплакали и дети. Крепко всех обняв и расцеловав, я последним взошел на ладью, сам едва сдерживая навернувшиеся на глазах слезы. И пока Тмутараканская гавань не скрылась на горизонте, я стоял на корме, силясь различить крохотные фигурки родных, бесконечно любимых людей…
Но теперь, когда мы ходко идем вдоль берега и небо, затянутое серой хмарью, разверзлось над нами мелким моросящим дождем, а разом потемневшее море покрылось пенящимися бурунами, всю тоску будто смыло. Разум прояснился, и все мысли я сосредоточил на решении предстоящей задачи.
Очень непростой на самом деле задачи.
Как развивались события перед битвой при Манцикерте в реальной истории? После успешных походов против турок в 1068 и 1069 годах Диоген на время оставил малоазиатский театр военных действий, чтобы вернуться в Константинополь. Как правило, причиной возвращения императора в столицу называют необходимость подготовки флота к походу в Бари – в чем я на деле сильно сомневаюсь. Нет, я нисколько не ставлю под сомнение факт того, что эта причина имела место быть, но также абсолютно уверен и в том, что она не была единственной. Думаю, за время отсутствия Романа в Царьграде под ним банально зашатался трон, что и потребовало его присутствия в столице. Тот еще гадючник при всем своем показном великолепии…
Впрочем, это и не столь важно. Диоген оставил в Азии крупный контингент уже побывавших в бою воинов под началом довольно опытного полководца Мануила Комнина, однако последний потерпел поражение от перешедшего в контрнаступление Алп-Арслана. Разгромив византийцев в этом году, сельджукский султан захватил приграничную крепость Манцикерт в Армении, да и не только ее. И именно с целью возвращения армянских укреплений Роман и затеял обреченный поход в Азию. Впрочем, обреченным он стал именно из-за повального предательства военачальников, а не собственных стратегических и тактических ошибок.
Путь для вторжения сельджуков в Византию шел именно через Армению. Вернув ее и усилив местные гарнизоны, Диоген повысил бы обороноспособность государства, одновременно создав тыловую базу для развития дальнейшего наступления. Базилевс сумел собрать и довольно крупное войско, мобилизовав до сорока тысяч стратиотов, тюркских и франкских наемников, гвардейцев, армянскую пехоту и легкую конницу. Правда, аланских всадников в моем мире Роман вроде бы не призвал на помощь, но эту его оплошность я уже исправил.