"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Наоборот, наше положение, как ни странно, улучшилось. Тяжелые раненые все преставились, их предали земле. Оставшиеся худо-бедно могут держаться в седле – при том что лошадей, с учетом захваченных в бою, у нас теперь в достатке. Хватает и заводных, и сменной на каждую повозку, и целый табун наиболее слабых, предназначенных в котлы. Пусть конина всем приелась, но ведь это же мясо! Воды же мы можем набрать под завязку на пять дневных переходов, да на этот день вдоволь напиться, про запас. В конце концов, на дворе октябрь, и палящее солнце уже давно не обостряет жажды.
Да, вчера мы дошли до намеченного поворота от Днепра к полуострову! Отсюда до цели всего два дневных перехода, а там уже и союзники, и новые табуны скота! Можно даже дождаться у побережья прибытия кораблей с пешими дружинами из Тмутаракани – одного их вида будет достаточно, чтобы половцы обратили коней вспять! И нет никакой нужды прорываться, бросать обоз – сумеем отступить под надежной защитой кольца телег!
Я принял из рук Аратара принесенный им котелок с разогретой шурпой, благодарно кивнув товарищу, с которым мы крепко сблизились за время похода. Первый глоток жирного пресного супа дался с трудом, но дальше пошло веселее. И потом, мне с моей рваной щекой пока лишь только бульоны и пить – ведь даже говорить еще больно!
Вновь поднявшийся ветер – он со вчерашнего вечера дует с юга на север, прямо нам в лицо – неожиданно донес до меня запах дыма. Не вонючей гари, да и не от костров он половецких – тот значительно отличается по запаху. Ведь что мы, что противник жжем высушенный конский навоз. А этот запах вроде чище, будто кто траву поджег.
Спустя секунду до меня дошло.
– Артар, поднимаем лагерь, нужно срочно уходить!
Глава 8
Октябрь 1068 г. от Рождества Христова
Днепровские степи
– Княже, они жгут степь, а ветер гонит огонь на нас! Придется прорываться!
Ростислав, всполошенный моим криком, ищущим взглядом смотрит за линию повозок – и практически сразу различает языки пламени, быстро приближающегося к нашей стоянке.
– Думаешь, этот огонь опасен телегам? Прогорит да дальше пойдет…
– Трава высокая, ветер сильный. Ни вырвать ее, ни залить водой уже не успеем. Так что да, вполне может поджечь, и, если в лагерь войдет, добра от него мало.
Побратим согласно кивнул:
– Значит, будем прорываться. Седлать лошадей!
Приготовления к броску занимают считаные минуты – воины, кто имеет брони, натягивают их на себя, седлают коней, увязывают на запасных бурдюки с водой да малый запас еды. Не напились мы впрок, не наполнили все емкости, а теперь уже и времени нет.
– Княже…
Ростислав повернулся ко мне, уже усевшись верхом на жеребце, и вопросительно посмотрел.
– Заводные есть у каждого, нужно попробовать рывком добраться до перешейка. За ним будут соленые озера, а сразу после – пресные реки. Есть где дух перевести, да и врага встретить! Пока же, если прорвемся, бой принимать нельзя, числом задавят.
Побратим ответил на удивление спокойно, демонстрируя полное отсутствие даже признаков колебаний и сомнений:
– На все Божья воля, Андрей. Все мы в Его руках. Прорваться попробуем, а там как пойдет… Ну что, воевода, скис, готов против огня пойти?!
В голосе князя слышится боевой задор, да и сам он выглядит молодцевато, подтянуто. Как видно, последний бой, из которого Ростислав вышел победителем, да еще и людей дважды в атаку водил, серьезно укрепил его веру в себя. Ну это и к лучшему. Ответил я побратиму не менее задорно:
– А что, княже, нам и пламя по плечу!
Однако на самом деле задача перед нами стоит далеко не простая. Высота стены огня достигает примерно полметра, а где и метр, и животные инстинктивно его боятся. Конечно, наши жеребцы уже давно одомашнены и привычны к пламени тех же костров, но степной пал волнует сердца даже людей!
Первая волна огня приближается к стоянке с юга. Со второй степняки хоть и пытались угадать с ветром, чтобы направить ее с востока, к левому крылу лагеря, но она пока следует вдоль стенки телег. И вскоре, как мне кажется, между обоими пламенными гребнями возникнет свободное пространство выжженной земли. Этим стоит воспользоваться!
Справа же от нас неспешно несет свои воды батюшка-Днепр, а вот путь назад пока остается свободным, там пламя и вовсе отсутствует. И даже разъездов куманских практически не видать, что очень похоже на ловушку. Так это или нет, но вряд ли Шарукан позволит нам вовсе беспрепятственно бежать от пламени и миновать встречу с его ратью. Особенно после того, как хан сумел наконец «исключить из уравнения» обозную стену!
Нет, выход у нас только один – сквозь стену огня, ну и при удаче – в разрывах между пламенными гребнями…
Времени остается всего ничего – ветер стремительно гонит пал с юга прямо на нас. За спиной властно гудит турий рог, и печенеги торопливо открывают в восточной стенке широкий проход. Легонько тронув пятками бока Лиса, я тихо, но властно подаю жеребцу команду:
– Вперед.
Умное животное послушно делает первый шаг, потом еще и еще… И хотя до того я явственно читал в глазах верного скакуна страх, чувствовал его беспокойство, выраженное в негромком, но частом ржании, всхрапываниях и нервных ударах хвоста по бокам, пока что он слушается меня беспрекословно. В такие моменты начинаешь понимать любовь казаков к своим скакунам – ведь это настоящие боевые соратники, кто делит вместе с тобой смертельную опасность и кто действительно спасает в бою. Подобное я лично пережил в последней сече!
– Давай, Лис, давай! Не подведи, родимый…
За полосой огня на некотором удалении виднеются ряды половецких всадников. Легкие ли это лучники или отборные рубаки-панцирники, отсюда не разобрать. Поэтому князь поставил смешанный отряд аланских и касожских катафрактов на острие прорыва, расположившись сзади с тмутараканской дружиной. Наши стрелки замыкают войско. Мне же, учитывая значимость прорыва сквозь огненную преграду – если пройдут кони первых всадников, то следом ринутся и остальные, – Ростислав позволил возглавить ясов, с которыми я крепко сроднился за время похода. И вот по его сигналу все войско двинулось вперед – и я самым первым, буквально на острие…
– Давай, Лис, давай! Вперед!!!
Практически сразу после того, как мы миновали линию повозок, я посылаю жеребца в галоп. Настоящий боевой конь, уже бывший не в одной схватке, привычный к запаху крови и близкой смерти, он послушно срывается на тяжелый бег, сближаясь, возможно, с самым трудным испытанием в своей жизни.
Но даже страшный опыт схваток, где порой сам Лис получал настоящие удары от других лошадей, где сам он бил копытами по людям и животным – а порой и кусал степняцких сородичей, – даже этот опыт пасует перед засевшим в генетической памяти страхом. Страхом перед палом. Увы, но ветер изменил направление, огненные гребни не разошлись, а сомкнулись, а восточная стена пламени разделилась надвое – и одна ее половина пошла прямо на нас! И верный жеребец, отчаянно заржав, сбил ногу, пытаясь затормозить…
– Давай, волчья сыть, вперед!!! Пошел!!!
Но заупрямился жеребец, пугаясь пламени, – и тогда, не имея больше иных средств, я с силой хлестнул его заранее заготовленной плетью. Узкая и одновременно очень прочная плеть оставила на коже бедного животного длинные кровавые следы. В первый раз я поступил так со своим верным скакуном, со своим недавним спасителем… Лис, зло и, как мне кажется, с обидой заржав, сорвался на стремительный бег!
О, теперь он скачет навстречу огню так, что я едва держусь в седле, практически положив корпус на холку! Ветер натурально свистит в ушах, трава под ногами сливается в сплошное желтоватое полотно… На мгновение обернувшись, я вижу, что и следующие чуть позади катафракты переходят на галоп, справившись с лошадьми и стараясь не оторваться от меня.
А после огненный гребень вырос перед глазами…
Как пронзительно вскричал Лис! Сколько боли и обиды было в его отчаянном ржании, когда он бросился прямо в пламя! С тоской на сердце я зажал в руках хлыст, готовый вновь обрушить его на беззащитного животного, но жеребец не затормозил, нет. Он прыгнул!