Пришествие бога смерти. Том 8

Попытался освободиться, но…
—М-м-м-м, спать хочу, Варь, не мешай…— промычала она, но вдруг открыла глаза и посмотрев вниз, сперва увидела свою грудь, а уже потом моё лицо.— А? Аа-а-а!
Эльфийка вдруг вскрикнула и попыталась вскочить на ноги. Но она обхватила ими меня за живот, отчего правая нога была подо мной и сейчас онемела. Итогом этого акробатического трюка стала её коленка, прилетевшая мне в кадык, а затем падение и удар лобиком о мой нос…
Она вскрикнула, повалилась с кровати и потянула меня, я схватил её, так как балбесина шею себе переломает, так падать, но чуть сам себе шею не сломал… В награду за спасение получил локтем по лбу и больно ударился затылком об пол…
Карма, я, конечно, понимаю, что мне в последние дни много везло, но если ты решила меня убить, то пожалуйста, пусть это будет смерть в бою, а не столь нелепая… На этом я потерял сознание, кажется, сотрясение…
    
Глава 13
Окрестности Благовещенска.
Какой-то осколок. Пещера.
Некоторое время назад.
 
—Ра-ра-ра-ра-а-а!— кричали гоблины, несясь на двух девушек. Одна была в тяжёлых белых доспехах с топором и большим щитом в руках. Вторая же в кожаной броне, необычным копьём и обезьяним хвостом.
—Раз… Два… Три!— выкрикнула Лена и создала Вспышку, а с ней и её сестрёнка.
Яркий свет ослепил пещерных тварей и заставил визжать, хватаясь за глаза.
—Уа-а-а!— по-обезьяньи что-то прокричала девушка с Обезьяньим копьём и кинулась в атаку.
Перед ней в этой пещере, скудно освещённой светящимися грибами, стояло девять гоблинов ростом метр тридцать. В их руках железное оружие, а тела обмотаны шкурой и даже примитивной бронёй.
Вдруг копьё Лены засветилось от наложенного Покрытия светом и, пробив существенно ослабленный барьер гоблина, вонзилось тому в голову.
Вопящая тварь даже не сопротивлялась, так как привыкла к темноте, и Вспышка попросту выжгла ему глаза. И да, у этих серых гоблинов были барьеры, но Вспышка — это не магическая атака, это просто взрыв очень яркого света. Барьеры против неё не работают… Да и хоть гоблины не являются Боевыми монахами, но, когда жутко больно, даже их барьер ослабляется.
—Куда раньше танка!— рыкнула Катя и, ворвавшись в толпу, принялась рубить гоблинов топором. Её оружие было не столь мощным, как у сестры, но девушка компенсировала это Укреплением, дарующим увеличение силы удара и массы топора.
Первый удар сбивал барьер, а второй пробивал головы.
Рыжеволосая девушка в латах и, конечно же, со шлемом на голове широко замахивалась перед каждым ударом, но и не забывала следить за окружением. И не зря, ведь один из гоблинов лишь притворялся, что ему всё ещё плохо и он слеп. Что-то рявкнув, он неожиданно бросился на девушку.
Но не на Катю, она в латах и хорошо защищена. Своей целью он выбрал спину Лены. Вот только ему в ухо вонзился угол щита старшей сестры, и хоть барьер устоял, но серокожий уродец улетел на добрые пару метров.
—Спасибо!— выкрикнула младшая и, подбежав к упавшему гаду, вонзила копьё в его большие глаза.
—Пустяки.
Катя продолжала напирать, но…
—Вспышка!— выкрикнула она, и оставшиеся два гоблина вновь взвыли, а на их головы опустился топор.
Вскоре все уродцы были убиты, а девушки собрали кристаллы ранга D.
—Уф-ф-ф-ф…— выдохнула Лена и присела у стены.— Мама, садистка. Одних сюда отправила. Но… сеструх, мы, и правда, стали сильнее.
—Угу…— Катя присела у противоположной стены и сняла шлем. Девушка была вся мокрая от пота. Всё же в пещере жарко, как и в доспехах, плюс она много двигалась.
—А ты чего такая хмурая?— поинтересовалась младшая.
—Ничего.
—Ну да, ну да. Именно из-за ничего, ты с такой злостью крошишь гоблинские черепушки,— захихикала сестра.— Дай угадаю, ты злишься на одного мелкого засранца?
—Ничего я на Сашу не злюсь! И причём он здесь?!— вспылила старшая.
—А я разве упоминала Сашу?— Лена наклонила голову набок и с интересом уставилась на сестру, которая сперва замерла, а после на щеках появился румянец.— Хе-хе-хе, да у тебя всё на лице написано.
—Отстань. Пошёл он к Дьяволу. Прибью…
—Хех, прибьёт она. Он как бы сильнее нас. И вообще, за что ты злишься на него? Из-за того, что спит с другими?— к удивлению Кати, Лена говорила без смеха и улыбок. Очень серьёзная мордочка.
—Да плевать, если он спит с этими двумя дурами. Но с мамой нашей!— она ударила по полу со всей силы.
—Это кто там со мной спит?— раздался звонкий смех, и показалась Татьяна. Она всё это время шла на расстоянии, чтобы в случае опасности, защитить дочек.
Катя вжала голову в плечи, а Лена уставилась на мать и заговорила.
—Ну, не знаю-ю-ю-ю…— потянула младшая и ухмыльнулась.— То ты крутилась и вертелась вокруг него, выпуская феромоны, которые, казалось бы, могли накрыть весь город. А потом резко успокоилась. Так что, де-ду-кция.
—Ой, ну было некоторое время… Молодость в голову ударила и гормоны,— пожала та плечами, а рыжие открыл рты.— Но ничего не было. И не будет. И ещё… нам нужно серьёзно поговорить…
***
Город, где не пекут торты.
Гаус.
 
Первое, что я увидел, проснувшись… точнее, очнувшись, это виноватое лицо Глории, а также ту пожилую эльфийку целителя атрибута воды.
—Очнулся…— облегчённо выдохнула матриарх.— Простите меня, пожалуйста…
—От женщин одни проблемы…— простонал я, вспоминая чьи-то слова.
Глория опустила голову и рассказала, как было дело. Она пришла ко мне после решения всех дел, чтобы поговорить. Но, увидев меня спящим, на неё накатила сонливость, и она сама уснула. Вот только одежда на ней была из божественной силы. Всё же, когда нас застало нападение, мы занимались лечением девушки, и она была голой. В итоге одежда развеялась, и эльфийка осталась голой.
Женщина… я пока лечил тебя успел изучить практически каждый миллиметр тела. А ты всё стесняешься меня…
Обречённо вздохнув, поднялся из кровати. Голова уже не болела, спасибо лечению и Паразиту, а вот кушать хотелось. О чём я сразу и заявил.
Женщины умчались, и вскоре мне принесли целую гору еды. Даже мяса побольше приготовили. А пока я ел и пополнял запасы калорий для Паразита, Глория рассказала о том, что было после того как я уснул.
Вместе с воином-защитником они выследили эльфа-предателя. С ним была гвардия рода, а с воином сын-предателя, который был бы очень рад занять место патриарха.
В итоге после предъявления обвинения отцу гвардия перешла на сторону сына, а старика убили… Правда, учитывая, что тот был Старшим магом, «убили», слишком громко сказано.