Большие надежды (СИ)

— Это она тебя плохо знает ещё. А что за домик? — интересуюсь я.
— Адрес напишу, ключ прямо сейчас дам — приходи, живи, там две комнаты, — отвечает друг. — О, у вас пожрать есть, а я как раз голодный.
Бейбут шустро и не смущаясь подсел к столу, достал огурец из банки и отрезал кусок сала. Хлеб он резать не стал, отломил от буханки, как и все до него.
«Пожалуй, надо тоже перекусить, а то еды скоро не останется», — прикинул я про себя.
— Слышь, татарин, это не еда, а закуска! — громко рявкнул один из наших уже изрядно пьяных гостей. — И вещи на стул обратно положи!
Да, мой друг без комплексов — схватил куртку и сумку лежащие на стуле и забросил их на кровать Юрца.
— Я не татарин, я казах, — вздохнул Бейбут, но пока никаких действий предпринимать не стал — решил сначала поесть. И это правильно.
— Незваный гость хуже татарина, — неожиданно подал голос второй гость. — О, ещё один проглот.
Это он про меня — я соорудил бутер с сыром, салом и солёным огурцом, последним, кстати.
— Значит, незваный гость — казах, они хуже татар, — резюмирует первый.
Бейбут прикинув контекст, в котором казахи хуже татар, решил, что это не обидно и налил кипяток в свободную кружку из чайника.
— Ты, узкоглазый, кружку зачем взял, я из неё «продукт» употребляю, — опрометчиво ляпнул, уверившись в безобидности Бейбута, второй гость.
Удар в челюсть сбил его со стула.
— Ты чё? — попытался встать первый, но его сбил уже я.
Он отлетел как кегля, ударившись о кровать. Удар у нас с Бейбутом поставлен.
— Извинись, — угрюмо требует мой друг, склоняясь со сжатым кулаком над лежащим врагом.
— Толяныч, ты че⁈ Знаешь кто это? — попытался остановить нас Юрик.
— Значит так, — решительно говорю я, оглядывая диспозицию в виде раскиданной по полу закуски и выпивки. — У вас двадцать минут прибраться тут, подмести и посуду помыть. Понял меня, чёрт? Время пошло!
Для верности я слегка пнул своего врага в бедро.
— Чтобы я посуду мыл? — возмущается Бейбутовский соперник, которому досталось по морде лишь раз.
— Время пошло, — повторяю я.
Драка. Собственно, к этому всё и шло, и дело не в еде, а в том, что наглые парни мне сразу не понравились.
С уборкой гости справились за пятнадцать минут, даже мусор выкинули в мусоропровод.
— Толяныч, ты знаешь кто это? — спросил ещё раз Юрец, когда побитые гости, покачиваясь, ушли.
— И кто? — насмешливо спрашиваю я.
— Это брат Кати и Риты и его друг! А у меня только-только начало с девочками что-то склеиваться, — убито произносит ловелас из Лесосибирска.
«Вот ушлые девки — решили зайти ко мне через моих соседей», — думаю я.
  
Глава 9
 
«А как я этих хитрожопых девиц обломил», — радуюсь, уже засыпая.
Наивный чукотский мальчик. Ха. Три раза. Ха-ха-ха. У девушек план был беспроигрышный, не мог я сделать верный шаг. Прогнал братьев? Да ничего это не значит.
— Толя, ты прости нас, они нормальные парни, но как выпьют… — выслушивал я извинения от близняшек утром в воскресенье.
Туфли на каблуках, боевая раскраска макияжа, особенно выделялась оральная зона густой красной и блестящей помадой на пухлых губках, узкие короткие фиолетовые юбки, косы навыпуск — это всё, чтобы сразить меня наповал. Ну, а то, что ударом этой красоты зацепило моих соседей, я уверен, случайность. Один Бейбут, который остался ночевать у нас в комнате на раскладушке, был равнодушен к эпическим усилиям соседок. У него другие идеалы женщин, — никаких утиных носиков и больших глаз. Тонкая талия и узкие бёдра? А как рожать? Но и на моего друга нашлась управа. Девушки явились с большим бисквитным тортом, самолично испеченным, сверху посыпанным грецкими орехами, ягодами и тёртым шоколадом. Если бы не торт, я бы сказал — «да нет проблем, замяли» и закрыл дверь. Но, глядя на восхищённые глаза Бейбута, понял — выхода у меня нет, надо приглашать девушек пить чай. Хорошо, хоть прибрались вчера!
Зита и Гита, тьфу, Рита и Катя оказались аспирантками. Первая экономист, вторая юрист. Девушки были из большой семьи, проживающей в маленьком северном поселке, и имели ещё двух сестёр-близнецов пятнадцати лет и вот этого единственного балованного братика. Они только поступили на аспирантуру и смешно рассказывали про вступительные экзамены.
 
— Я ему отвечаю, а он, смотрю, и не слушает. Я спрашиваю, мол, всё ответила, что поставите? А он пятёрку ставит, не думая, — рассказывает Рита про сдачу философии какому-то седому дяде.
Да и так ясно — нет шансов поставить другую оценку у любого экзаменатора-мужчины. Мысль попить чай оказалась удачной, мы уже приговорили торт и сейчас ели бутерброды с чудом выжившей копченой колбасой.
— Толян, дом идёшь смотреть? — спрашивает меня Бейбут со вздохом отложивший бутер.
Не лезет в него — наелся, или сладким аппетит перебил, что бывает крайне редко.
— Ты дом купил? — спрашивает Катя как бы между делом.
— Не, не купил, а снял на месяц пожить. Хозяйка недорого сдала, она в Крым уехала на всю зиму, — застеснялся мой друг. — Хочешь посмотреть, где я жить буду?
М-да, слабоват мой друг оказался — сдался первому же сладкому угощению! Девушки изъявили желание посетить новое место обитания моего друга. Соседи по комнате тоже попытались упасть нам на хвоста, но их я обломал.
Намёки поехать туда на машине я проигнорировал. Идём пешком, по пути выясняю подробности жизни соседок. Рита уже побывала замужем, а Катя подрабатывает в суде.
— Я со своим бывшим со школы встречалась, он моим первым мужчиной и стал, после выпускного, — рассказывает она.
— Выпускного в восьмом классе, — тихо заметила Катя.
— Через год, я уже была на втором курсе, и мне исполнилось восемнадцать, поженились, но он изменял мне, кобель, вот и развелись на третьем курсе, — продолжала рассказ, метнув недовольный взгляд на сестру, Рита. — Потом еще с одним парнем жила немного, он городской, но с его мамой контакта не нашла.
— У тебя в доме есть сковородка? — воркующим голосом сменила тему разговора сотрудница суда, обратившись к наивному казахскому беженцу.
— Видел чугунную тама, — осторожно отвечает тот.
— Давайте блинов на новоселье сделаем? — предлагает Катя, показывая на универсам, мимо которого мы сейчас шли.
— Да зачем? — попытался отказаться я.
Опасности пока особой не увидел, но пятой точкой почуял — у этих блинов есть второе дно.
— Толян, ты чего? Блины!! На новоселье плохо, что ли? — возмутился и заволновался Бейбут, причем слово «блины» было сказано им с придыханием.
Блины! Новоселье! Кто планировал его? Черт, а за меня взялись всерьёз.
Молоко, мука, яйца, сода, соль, сметана, масло растительное и сливочное — это только для блинов. Муки три кг! Куда столько? Помимо всего прочего, взяли консервы, рыбные и овощные, чай, халву, печенье, сахар, хлеб, докторской колбаски (повезло, как раз выкинули), мороженое и в довесок большую жестяную банку сливового повидла.
— Как мы это всё потащим? — озадачился недалёкий любитель блинов.
Как, как. Я уже понял «как» — про гараж с машиной рядом девушкам он проболтался.
— Ничего, сейчас возьмём машину и доедем, — фальшиво улыбнулся я.
— Точно, гараж же рядом! Толян, ну у тебя и голова! — порадовался друг.
— Да, я сразу заметила, что ты умеешь принимать правильные решения, — с серьёзным видом похвалила меня и Рита.
Ой, не смешите мои подковы! Всё решено и задумано не мною, этот поход в магазин за тридевять земель до нового дома Бейбута организован только для того, чтобы оценить мою машину.
— Ох, какая красивая картинка, — восхитились Рита и Катя аэрографией на дверце машины. — И гамак классный.
— Медвежата на дверке такие милые, с мамой! Я так сильно ребёночка хочу! — добавила Катя, окончательно решив вопрос, кому я сдамся если что.
А что сдаваться придётся и именно Рите, было ясно из того, как она нюхает самогон.