Буду твоей Верой
Парни поумнее будут, потому что начинают смеяться, тогда как близняшки с именами-фантазиями соискателей быстрой любви непонимающе смотрят то на меня, то на брата.
– А мы не знали, что у тебя есть сестра, – парень в тёмном укороченном пальто с неподдельным интересом слегка наклоняется и пытается рассмотреть меня за запотевшими от осенней сырости очками.
– Ещё бы, – хмыкает Ромка. – Она – приёмная. Родители недавно её удочерили.
Теперь челюсть падает у меня.
Вот же говнюк!
Ладно, братишка, пока счет 1:1, но вечер обещает быть долгим! А я не привыкла, чтобы последнее слово было за кем-то.
– А куда им было деваться? Единственный же родной сын – дурачок, теперь хотя бы есть, кем гордиться, – парирую я.
Ромка лыбится и щипает меня за нос!
2:1!!!
Так-то!
– А ты прикольная, Вера, – веселятся парни под недовольный скрежет зубами Снежаны и Анжелы.
Двигаемся, девочки, двигаемся! Сегодня обиженная и униженная Вера будет править балом!
***Думаю, что в Пентагон попасть легче, чем в Спортивный Волейбольный Комплекс. Нас досматривали круче, чем в аэропорту, и не заглянули разве что только в трусы.
Мои глаза расширяются, а рот самопроизвольно открывается, когда мы попадаем на главную спортивную арену.
Два яруса из сине-голубых трибун практически под завязку заполнены скандирующими болельщиками с флагами, дудками и прочей спортивной атрибутикой.
Мне хочется пойти туда, где активная толпа с плакатами выкрикивает: «Пермские медведи! Вперёд к Победе!» – и пристроиться к ним.
Но Ромка недовольно одёргивает меня и тянет за водолазку, уводя в совсем противоположную сторону.
– Это не наши, – фыркает брат.
А кто наши?
Мне-то вообще до лампочки, кто – наши, а кто – нет! Я хочу с теми весёлыми ребятами дудеть в дудку и кричать в кричалку!
В секторе «наших» – гармония.
Можно было бы подумать, что болельщики «наших» заведомо знают о неблагоприятном исходе игры, поэтому собрались здесь не ради того, чтобы веселиться, а помолиться за любимую команду.
По численности трибуны с «нашими» в раза четыре превосходят «не наших», но атмосферу задают болельщики из Перми.
То, что они из Перми – мне поведал брат, рассказав, что сегодняшний матч – игра за Первенство России среди юниоров между нашими «ЦСКА» и не нашими «Пермскими медведями».
Кручу по сторонам головой и разглядываю рекламные борта, небольшой информационный экран и спящих «наших» болельщиков. Я уже подумываю предательски перебазироваться на строну врага, как после громкого объявления ведущим команды ЦСКА, «наша» трибуна взрывается ядерным взрывом!
Откуда у них эти барабаны? Они, что, прятали их под сидениями?
Болельщики армейцев вскакивают со своих мест и оглушающе приветствуют выбежавших на поле спортсменов.
Толпа бушует и сходит с ума, когда ведущий перечисляет фамилии игроков, среди которых я отчетливо слышу – Егор Бестужев.
Егор Бестужев?
Надвигаю очки как можно ближе к глазам, будто это сможет помочь разглядеть парня в голубых трусах-шортах.
Эх, мне бы сейчас ещё одни очки сверху!
Прищуриваюсь!
Ёлки-иголки, ну точно он!
Толкаю брата в ребро, мило воркующего то ли с Анжелой, то ли со Снежаной, я не запомнила, кто из них кто.
– Ромыч, это кто? – киваю на разминающегося парня в красной футболке с эмблемой спортивного клуба. – Тот, что в голубых трусах приседает.
– Они все в трусах. Вообще, это шорты, – смеётся брательник.
– Да, но не все в голубых.
– Это значительно сужает круг разыскиваемых, – угорает Ромка.
– Не тупи, Ром, – злюсь на брата, – вон тот, самый высокий.
Мой одногруппник действительно самый высокий в команде, и мне почему-то кажется, что для этого вида спорта быть невысоким, но ловким и лёгким в движениях гораздо важнее, чем рослым неповоротливым увальнем.
– Ааа, это Бес – лучший бомбардир 4 команды, – с гордостью декламирует Ромыч. – Он – настоящий чёртов непрошибаемый танк! – восхищается братец.
Пфф! Хмыкаю.
Лучший…
Кто такой бомбардир – мне не известно, да и мало интересует. А вот то, что он – лучший, меня слегка коробит.
Никак не думала, что Бестужев, человек, которого преподаватели знают исключительно по опущенной на руки макушке во время его сна на парах, может быть хоть в чем-то лучшим.
А вот в том, что он – непрошибаемый танк, полностью согласна. Его именем чужим называют, а он равнодушно при этом зевает.
– Прогульщик и двоечник, вот кто он, – возмущённо брякаю брату, но он, скорее всего, не слышит, потому что судья даёт гудок, и зал начинает вибрировать под криками болельщиков, барабанными ударами и мотивирующими музыкальными хитами.
9. Вера
Я даже не пытаюсь понять правила игры, потому что слежу исключительно за парнем с коротким ёжиком волос.
Когда мяч попадает в руки Егору Бестужеву, я готова взять свои слова обратно и, не жуя, проглотить целиком.
Ёлки-иголки, этот парень просто фантастически двигается!
Даже я, полный профан, закрываю лицо руками и поджимаю пальчики ног, когда Бестужев атакует, и искренне не понимаю, как выдерживает сетка после его смертельных бросков.
Трибуна ликует и свистит, выкрикивая фамилию Егора. Но больше всего меня поражают болельщицы с третьего ряда, на футболках которых изображено грустное лицо Бестужево с кричащей надписью: «Егор – самый лучший! Мы тебя любим!». Девчонки скачут, размахивая руками, и пытаются привлечь внимание моего одногруппника, и я уверенна, они бы с радостью посрывали с себя эти футболки и побросали Бестужеву вместе с номерами своих телефонов.
Да вон даже Анжела и Снежана, облизываясь, поедают глазами парня, напрочь забыв про моего братца.
– Бестужев безошибочно передаёт мяч нападающему Алексею Воронину. Защитник Медведей не успевает блокировать передачу Бестужева. Воронин входит в линию. Внимание! – сокрушается на всю арену комментатор матча.
– Лёха, давай, Лёх, – орёт мой брат, прыгая на месте.
Я пытаюсь разглядеть, что происходит на поле, но беснующаяся толпа точно под энергетиком повскакивала со своих мест и стеной загородила обзор.
– Гоооол! – содрогается арена «Динамо». – Алексей Воронин, благодаря тактической передаче Егора Бестужева, увеличивает преимущество армейцев перед медведями. Вот это игра, товарищи! – вещает откуда-то сверху комментатор.
«Егор! Егор! Егор!» – скандируют трибуны, сопровождая общее ликование ударами барабанов и адским гулом вувузелы 5.
И хоть мяч в ворота забросил некто Воронин, даже я понимаю, что, если бы не ловкость и скорость Егора, вряд ли у нападающего получилось это сделать самостоятельно.
«Красно-синие вперёд! Вас Егор не подведёт! Егор! Егор! Егор!» – кажется, я ору вместе со всеми.
Глаза моего брата горят восторгом, на лицах парней застыло выражение подобострастия, а девчонки и вовсе готовы передраться за внимание местной звезды гандбола.
И только Бестужев с равнодушным, всё с тем же невозмутимым видом, утирает подолом футболки вспотевшее лицо и лениво подмигивает фанаткам из третьего ряда в именных футболках.
Девушки визжат, падают в обмороки и бьются от счастья в конвульсиях.
Популярность моего одногруппника слегка озадачивает и сбивает с толку.
Это я учусь в одной группе со спортивной звездой?
Каждая из этих болельщиц мечтает прижать к носу пропитавшуюся пОтом футболку Бестужева, а я дышу с ним в аудитории одним воздухом и ничегошеньки о нём не знаю. Если бы девчонки из третьего ряда об этом распознали, живой бы я с этой игры точно не выбралась.
– Ииии лучшим бомбардиром игры становится… Егооооор Бесссс…тужев! – точно на боксерском ринге протягивает ведущий.
А у меня уши в трубочку сворачиваются от такого количества раз произнесенного имени Бестужева. Я за полтора года обучения с ним в одной группе не слышала о нём столько, сколько за последние полтора часа своей жизни.