Первогодок

Второгодки, первыми получившие в руки камень испытания, один за другим начали терять сознание и падать на пол. К этому моменту воин как раз подошёл ко мне, и протянул артефакт:
— Бери!
Пришлось взять камень в руку. Ладонь тут де обожгло холодом, а в следующий миг я почувствовал, как моя защита начинает стремительно проседать. Плетение хаоса третьего ранга растворилось за секунду. Я уж было решил, что сейчас неведомый артефакт возьмётся за "ледяной кокон", но к счастью, обошлось. Камень начал тянуть силу из сосредоточия.
Секунда, вторая, третья. Не хотелось, но похоже мне придется воздействовать на изделие отшельника старым способом, практикуемым в моем прежнем мире. Двухзвёздное плетение "аура противостояния" — в противоположность "ауре подавления", эта техника блокирует постороннее вмешательство в энергетическое тело. Возможно оно поможет, но вряд ли…
Не успел я начать действовать, как камень в моей руке из темно-серого внезапно стал бордовым, и начал стремительно нагреваться. Но выпустить его я не успел — хлопнув, артефакт развалилсямна куски, тут же упавшие на пол.
— Ты что натворил! — возмущенно произнес ко'тан, и шагнул ко мне, замахиваясь рукой. Я тут же оскалился, приготовившись сломать старшему воину все конечности. Одно из неписанных правил моего родного мира гласило — если одаренный позволил безнаказанно ударить себя, значит его дух сломлен.
— Стоять! — приказал кон. — Матэ, ты что, не видишь, перед тобой ликвидатор. Как тебя зовут, второгодок?
— Алексис, конмэ. — ответил я, сжимая и разжимая обожжённую кисть.
— Какой ранг Либеро?
— Второй. — ответил я, понимая, что мне точно не поверят, если скажу, что третий.
— Убивал иносов?
— Да, конмэ.
— Все хорошо, Алексис. Ты прошёл испытание. В отличие от остальных. — кон кивком указал на второгодков. Все они, без исключения, попадали на пол, потеряв сознание. Аристарх перевёл взгляд на ко'тана: — Матэ, отведи парня в нашу казарму, передай его командиру.
— Бери свои оружие, вещи, и следуй за мной, второгодок. — приказал старший воин, даже не подозревавший, что минуту назад он был на волосок от смерти. — Пошевеливайся!
Через минуту я вышел на улицу, под ночное небо. Происходящее мне не нравилось, но прямо сейчас как-то повлиять на весь этот беспредел у меня не было возможности. Проклятый артефакт лишил меня половины защиты, и почти трети внутреннего резерва.
— Не отставай. — приказал ожидавший меня ко'тан, и двинулся вперёд, в направлении второго кольца. А это уже совсем плохо.
Через полчаса плутаний по улицам мы вышли к вратам, запертым в этот час. Но сопровождающий трижды стукнул в дверь, шёпотом о чем-то переговорил с дозорным, и нас пропустили.
— Радуйся, второгодок. — не поворачиваясь, произнёс ко'тан, когда мы наконец приблизились к высокому многоэтажному строению, возвышающемуся над стенами. Прошёл уже час, как мы покинули казарму, и я всерьёз уже подумывал, а не прикончить ли мне провожатого.
— Чему радоваться, конмэ?
— Тому, что твоя жизнь изменилась. — ответил старший воин, открывая неприметную дверь, ведущую внутрь то ли башни, то ли какого иного сооружения. — Сейчас я передам тебя дежурному, он всё объяснит.
Пройдя два длинных коридора, в которых мы дважды наткнулись на парные дозоры, наконец вышли в зал, тускло освещённый магическими светильниками. Я почему-то ожидал увидеть здесь высокие потолки, но нет, все строения Либеро были однотипны и функциональны. Никаких излишеств и роскоши.
— Пришли. — произнёс провожатый, остановившись перед дверью. Трижды стукнув в неё, он дождался, когда изнутри ответят смутно знакомым мне голосом:
— Кто там?
— Ко'тан Хмар, привёл новобранца! — ответил старший воин.
— Пусть войдёт.
Предчувствуя недоброе, я шагнул к приоткрытой двери, и через секунду оказался внутри небольшого кабинета, убранство которого составляли: два светильника, стул, письменный стол и кресло, в котором сидел человек. Он что-то писал на сером листе бумаги, склонившись так, что лица было не разглядеть. Позади раздался приглушённый стук закрывшейся двери, отрезая путь назад.
Незнакомец закончил писать, отложил перо и наконец посмотрел на меня. Наши глаза встретились.
— Ты!? — произнёс ко'тан Карин, помощник кона Хамада. Он начал подниматься с кресла, и одновременно с этим его рука потянулась к рукояти пистоля, торчащей из поясной кобуры. — Попался, тварь!
 
Конец книги.