Оружие владыки
Сквозь шум в ушах слышу возмущённые вскрики подданных. Чувствую кожей их ошарашенные взгляды… ощущаю, как каменеют мышцы стоящего рядом со мной ещё секунду назад родного человека. И пытаюсь убрать руку, но Рик внезапно решительно сжимает мои пальцы, останавливая. Даруя хоть какую-то точку опоры.
Я не понимаю, что сейчас происходит. Зачем всё это?! Зачем вот так?! Меня доставили во дворец, чтоб прилюдно окунуть лицом в грязь, показать мне моё место… унизить?! А унижение ли это, убедиться наконец, что эта мразь мне не отец?
Их горла вырывается каркающий смех.
– Благодарю за правду, ваше величество, – смотрю ему в глаза, не пряча презрения, сознательно нагнетая в себе магию. Готовясь отразить любой удар. – Я счастлива знать, что во мне нет ни капли вашей крови.
– Ах ты тварь неблагодарная!!! – Вальдар вскакивает в диким рёвом с трона. – Зря я позволил тебе жить!
Делает шаг ко мне, сжав огромные кулаки. Глаза горят безумной яростью. Рот перекошен, как у сумасшедшего.
Что ж, мирно этот мой визит во дворец точно уже не завершится. И где же ты, Синн? Неужели не слышишь меня снова? Не ве-е-ерю! Или… Или ты бросил дрессированную принцессу в самую гущу событий, которые сам и спровоцировал и умыл руки, позволяя событиям развиваться так, как тебе надо, а мне выплывать, как умею? Ладно! Выплыву.
30.2
– А что ж позволили? – криво усмехаюсь, выразительно вскидывая брови. Отстраняюсь всё-таки от Рика и делая шаг в сторону, чтобы быть готовой к любому развитию событий.
В том, что его величество не в себе, я уже почти не сомневаюсь. Пальцы зудят, сила плещется во мне уже через край. Я ощущаю, как вибрирует сеть магических заклинаний, опутывающая стены дворца, как откликается на моё напряжение закрытый в хранилище ритуального зала доспех, готовый в любой момент отозваться на мой зов.
Но я пока медлю, чувствуя жизненно-важную необходимость услышать наконец ответы на свои вопросы.
– Пожалел тебя, соплюху мелкую, – шатаясь, как пьяный, идёт ко мне король, таща зачем-то за собой свой двуручный меч, полуприкрытый полой меховой накидки, высекая искры клинком о мрамор ступенек, – Думал, если ты не выгоришь вдали от родовых артефактов, то сама сдохнешь, когда сила проснётся полностью. Недооценил я Аддора.
– Да. И меня тоже, – я говорю это с вызовом, а сама напряжённо слежу за каждым его движением.
Отмечаю краем глаза и встревоженные рожи советников. Биарнэ даже делает несколько шагов в нашу сторону. И Хатрил… Неужели на помощь спешат. Только кому?
– Тебя не должно было быть. Первенцем должен был родиться мой сын, а не ребёнок этого проклятого полукровки, с которым она якшалась, – в глазах короля больше нет и намёка на разумность и здравый смысл. Там лишь ненависть и бездушная жажда крови. А на лице всё чётче проступает сине-чёрная сетка кровеносных сосудов. – Она никогда меня не любила. Всё горевала о нём, – выплёвывает он с безумной злобой. – Вот я и отправил её вслед за возлюбленным.
Отшатываюсь, судорожно хватая ртом воздух. В глазах темнеет.
Он… он действительно это сказал?! Действительно… Маму всё-таки убил… Он?!!
От ударом обрушившегося на меня понимания, кажется ноги подгибаются. А сердце словно пытается проломить грудную клетку. Больно. До тошноты… Настолько, что даже воздух ощущается раскалённым, обжигая лёгкие дочерна.
Нужно собраться… Нужно выдержать этот удар. Я потом обо всём подумаю. Потом...
Мотнув головой, прогоняю мутную пелену с глаз, пока не стало поздно. Тяну на себя нити силы, призывая в помощь родовую магию.
– И тебе туда дорога!!! – рычит уже почти бывший король, стремительно замахиваясь мечом.
Кто-то что-то кричит… Кажется, к нам бросаются советники.
Вокруг меня вспыхивают многослойные щиты. Не только мои… Синна. Я ощущаю, как рвётся пространство… как стремительно вскрывает охранную сеть моего дворца чей-то портал… Пришёл.
Кожу обжигает уже такой родной магией, когда меня внезапно отбрасывает на несколько метров назад чьим-то неожиданным мощным толчком. Это Рик?..
Я приземляюсь на одно колено, тормозя пальцами, уже защищёнными стальными когтями перчаток. И вскидываю голову, готовясь ринуться в контратаку. Чтобы заметить, как наперерез обезумевшему королю стремительно бросается чёрная тень, небрежно отшвыривая в сторону принца, принявшего на гарду своего меча предназначенный мне удар.
Не до конца веря своим глазам, я словно в остановившемся мгновении наблюдаю, как палач Ковена одним ударом магического клинка вскрывая защищающие Вальдара щиты, следующим сносит ему голову с плеч.
Вдох... грохот упавшего тела. Выдох... с мерзким противным звоном по каменным плитам катится золотая корона мертвого короля, пока не ударяется об сапог его палача.
Оттолкнувшись от потрескавшегося пола, поднимаюсь на ноги и под ошарашенными взорами потерявших дар речи придворных медленно иду к Синну, который застыл над поверженным врагом, окутанный вымораживающим вихрем своей силы. Неужели это действительно сейчас произошло?
Мой миантор обводит взглядом побледневших советников, дружно от него шарахнувшихся.
– Король Вадьдар признан виновным в убийстве королевы Милрэт и покушении на принцессу Аеталь Эббони. И казнён мною. По законному праву миантора и защитника истинной наследницы королевского дома Эббони, – чеканит Синн ледяным тоном и каждое слово острой сталью вспарывает звенящий магией воздух, отпечатываясь в сознании присутствующих.
А затем он поворачивается ко мне. И я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда наши взгляды встречаются. Заострившиеся хищные черты, пылающие ледяным огнём глаза, которые просто не могут принадлежать человеку. Неужели всё-таки… оборотень?
Синн опускает немного голову, смотря на меня исподлобья, буквально прожигая своим жутким взглядом. А потом усмехается криво… демонстрируя острые клыки.
– Да здравствует Владычица Аеталь, – произносит он громко ритуальную фразу и магия подхватывает эти слова, эхом разнося по всему залу.
Кажется, словно сам дворец повторяет за ним моё имя сотней, тысячей голосов, неся его по всем коридорам, амфиладам залов и комнат, по всем башням и закоулкам. Будто зовут меня предки, нарекая новой Владычицей, и возлагая на плечи непомерный груз ответственности, власти и долга. Хочу ли я править? Хочу этой власти? Хочу ли этой новой клетки? А разве у меня спрашивают? Разве мне дают право выбора?
– Ваше величество, – Синн подходит ко мне. Застывает совсем близко, почти касаясь. Буравит пристальным тёмным взглядом. – Вам нужна моя помощь?
Помощь? В чём? Ах да. Я, кажется, должна довести до конца положенный случаю ритуал.
– Нет, магистр. Я, пожалуй, дальше справлюсь сама, – мой ли это голос? Сиплый, будто сорванный. Мёртвый. К бесам!
Смотрю на него, чувствуя, как медленно расползается в душе холодная боль.