Женюсь. Срочно!
– И у нас это блестяще получилось, особенно часть до обеда. – После самоуверенных слов Власова я почувствовала, как жар расползается по лицу и груди. – Августа та еще болтушка. Если хочешь, чтобы о чем-то узнала вся семья, то расскажи это моей кузине.
– Ты знал, что именно она пойдет звать нас к столу?
– Догадывался.
– Так, значит, ты сделал все специально?
Демьян перевернулся на спину, закинул руки на подушку и потянулся, словно ленивый кот на солнышке. Одеяло приспустилось ниже, оголив тазовую косточку, и я резко отвернулась. Еще и нагишом улегся, гад!
– Если я скажу, что совершенно случайно тебя соблазнял, то солгу. А мы за честные отношения, помнишь? – сказал Власов. – Но спектакль для Августы я не устраивал, просто удачно совпало.
Мне вновь задышалось легче. Очень неприятно чувствовать себя марионеткой в чужих руках.
– И не ревнуй, Лисичка, я просто работал.
– Работал? – Ему удалось меня удивить.
– Да, в библиотеке. Даже не выезжал никуда, – кивнул Демьян. – Много дел скопилось, документы проверял, разработки тестил, на видеоконференции с Марком проторчал до трех утра.
– Марком?
– Это мой заместитель и друг, он, кстати, уже должен был вылететь сюда. К вечеру будет, – объяснил Власов. – Некоторые дела нужно решить лично.
– Понятно, – протянула я. – А-а… кольца?
– Я решу этот вопрос, не волнуйся, – заверил муж.
– Хорошо.
Демьян улыбнулся, и мне стало стыдно за все свои страхи и сомнения. Глупости же!
– Утренний поцелуй? – сложил губы трубочкой он.
– Иди к черту, – хмыкнула я и выпорхнула из спальни.
А в коридоре нос к носу столкнулась с Вольдемаром. Мне сразу не понравился его взгляд, липкий какой-то, хитрый, пренебрежительный. Я еще вчера поняла, что у дяди мужа не в почете.
– Доброе утро, Вика, – улыбнулся мужчина. – Смотрю, ваша мигрень прошла бесследно, да?
– Мигрень?
– Ян вчера предупредил всех, что у его жены разболелась голова от смены климата, и настоятельно попросил вас не беспокоить, – хмыкнул Вольдемар. – Отлично выглядите, Виктория. Даже посвежели. Таблетки не посоветуете? А то Тина иногда мучается мигренями, но так эффективно снять приступ у нас не получается.
– Э-эм… – Вот почему меня вчера не позвали к ужину. Демьян подсуетился и устроил мне передышку от собственных родственников, вот только предупредить об этом забыл. – Ничего лучше не помогает, чем здоровый сон.
– Конечно, конечно, – закивал мужчина. – А Ян, как настоящий цербер, его охранял. Вне спальни, да?
– Он работал и не хотел мне мешать, – нахмурилась я. – Простите, Вольдемар э-э-э… Игнатович…
– Можно просто Вольдемар.
– …я не понимаю, к чему эти разговоры.
– Просто старческое любопытство, не обращайте внимания, – отмахнулся он, совершенно не смахивая на старика. – Ян, знаете ли, любитель пропадать ночами. Но теперь в его жизни появилась жена и все, конечно же, пойдет иначе. Он же вас любит.
На последнем слове Вольдемар сделал сознательный нажим голосом, отчего у меня по спине пошли мурашки.
– Как и скорость, свободу, всеобщее внимание, – добавил мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Ян вообще разносторонний мальчик у нас, а какой азартный! Вы знали, Виктория, что ваш муж довольно падок на пари?
ГЛАВА 23– О своем муже я знаю все, – уверенно заявила я этому неприятному типу.
– Все ли? – склонил голову набок Вольдемар.
– А вы, видимо, очень желаете заняться моим просветительством.
Мужчина усмехнулся, нехорошо так, гаденько, и в это время к нам присоединился Демьян. Было заметно, что одевался он впопыхах, до сих пор застегивался на ходу и расчесаться забыл. Хотя даже эта растрепанность ему шла. Подлецу, как говорят…
– Дядя всегда отличался крайней заботой, правда же? – Муж похлопал родственника по плечу.
– Чего только не сделаешь ради благополучия семьи, Ян, – ответно улыбнулся Вольдемар, правда, получилось так себе. У меня прямо зубы свело от этой фальши.
– Премного благодарен, что проследил, чтобы моя Вика не заблудилась в нашем большом доме, – кивнул мой фиктивный муж, – а теперь, если позволишь…
– Да, да, не буду вам мешать, молодожены, – хмыкнул мужчина. – Мне еще стоит поторопить Тину, наверняка опять закопалась в своих книжках и забыла о времени. Изольда не любит, когда кто-то опаздывает.
– Тогда ты должен поторопиться.
На слова Демьяна Вольдемар лишь сверкнул глазами и резко развернулся в противоположную от нас сторону.
– Его жена так любит читать? – поинтересовалась я.
– Тина переводчик, она знает восемь языков и по-настоящему горит работой, – ответил муж. – К тому же увлекается археологией и частенько участвует в исследованиях.
Не просто так мне эта дамочка показалась как не от мира сего. Наверняка и за едой обдумывала какие-то жутко интересные вещи.
– Мне кажется, я не понравилась твоему дяде, – призналась я Демьяну, пока мы не присоединились к остальным.
– Ему никто особо не нравится, не обращай внимания, Лисичка, – подарил мне мягкую улыбку мужчина. – Разве что деньги.
– Ты хочешь сказать…
– Да, – кивнул Власов. – Мой отец – старший сын, а значит, прямой наследник. Крейзольда, конечно, не обделит и второго сына в завещании, но… Зачем ждать часть, если можно получить все?
– В каком смысле все?
– Крейзольда только выглядит ледяной стервой, на самом деле она жутко обидчивая натура, – закатил глаза Демьян. – Если поймает нас на обмане, может лишить не только меня куска пирога, но и в сердцах сделать Вольдемара с семьей единственными наследниками. Бабушка умеет злиться с размахом.
– Понятно…
Что ничего не понятно, собственно. Власов предупреждал о своей семье, но такого террариума в действии я не ожидала. Впрочем, там, где замешаны большие деньги…
– Вика? – тронул меня за плечо муж, останавливая у подножия лестницы.
– Да?
– Не верь ничему, что попытается наплести тебе дядя, – стальным голосом выдал он. – Теперь ты понимаешь, какие цели он преследует.
– Конечно, Дем. Я не такая наивная, как ты считаешь, – улыбнулась ему, но беспокойство во взгляде мужа так и не пропало. – К тому же между нами договор и нет никаких секретов. Правда же?
Власов медлил с ответом, не спешил поддерживать мой беззаботный тон.
– Ага, вот вы где! – выскочила Августа, словно чертик из табакерки. – Ну что застыли? Там завтрак, между прочим, стынет. Фу холодное есть.