Женюсь. Срочно!

«А он быстро сориентировался», – мысленно восхитилась я.
– И тогда ты решил вообще обойтись без колец, – сделала вывод Изольда.
– У нас в роду никогда жмотов не было, – кашлянул в кулак Вольдемар.
– Разве что ты, – так же тихо, но отчетливо прокомментировал Герман.
– Я ищу подходящий вариант, – развел руками Демьян, не обращая на отца и дядю никакого внимания. – Быстро только глупости делаются, а обручалки – это серьезно.
Его мать хмыкнула, никак не прокомментировав версию сыну.
– Не обращай внимания, братец, – решила подбодрить нас Августа. – Кольца вообще  давно устарели. Хочешь что-то необыкновенное? Заделайте татушки. Будете на гребне волны.
И опять тишина за столом. Только на этот раз все внимание сконцентрировалось на девушке.
– Да ты просто генератор идей, – восхитился мой муж, а потом вдруг подмигнул мне. – Отличная идея. Так как?
– Нужно подумать, – ушла от ответа я, спрятавшись за улыбкой. Ему-то не привыкать разукрашивать свое тело, да и вообще, похоже, Демьян относился к той редкой породе людей, которые все воспринимают легко. Я же совершенно другого сорта.
– Не поддавайтесь его обаянию, Виктория, – посоветовала Изольда. – Оно у него дедовское, хорош был, шельмец. Как глянет, так у меня коленки подкашивались.
«Как я вас понимаю!» – хотелось возопить мне, но я лишь кивнула, держа привычную благопристойную маску.
– Не учи мою жену плохому, – делано возмутился Демьян. – Знал бы, какие советы будешь ей давать, и через год сюда не прилетели бы, да, Вика?
У меня опять закрутило на сердце. Через год «нас» просто не будет. Ну как, объясните мне, как же можно настолько искусно притворяться?!
– Поддавайся, поддавайся моему обаянию, милая, – бархатным тоном продолжал он. – Ты же не сможешь мне отказать, правда?
И новоиспеченный муж полез целоваться. При всех! Хорошо, что  у него хватило ума на почти пристойный поцелуй, хотя головокружение меня все равно настигло.
– Так держать, Ян. – Герман похлопал его по плечу.
Уголки губ Изольды поползли вверх. Это явление было столь мимолетным, что я не взялась бы утверждать, показалось или нет.
Дальше разговор свернул в более мирное русло, мне даже удалось немного расслабиться и поесть.
– Ну и как мы могли так жестоко проколоться? – спросила я Власова, едва мы вернулись в его комнату.
– Мой косяк, – признал мужчина, почесывая макушку. – Что-то я совсем закрутился…
Оно немудрено, конечно, столько проблем решить за столь короткий срок. Но вот в этом ли была истинная причина? Меня мучили сомнения. Если жена договорная, то зачем заморачиваться с обручалками? Все равно ведь краткосрочный союз.
– Думаешь, они нам поверили? – закусила нижнюю губу я, не став озвучивать то, что по-настоящему тревожило.
– Разве мы не были убедительными? – улыбнулся Демьян. – Но раз ты настаиваешь, нужно продолжить тренировки.
– Что? Я такого не говорила! – тут же возмутилась в ответ.
– Иди сюда, Лисичка, – этот искуситель поманил меня к себе.
– И не подумаю даже, – сложила руки на груди я.
– Хорошо, я не гордый, – хмыкнул Власов. – Сам подойду и возьму то, что хочу.
– Ну кто бы сомневался! – фыркнула я, закатив глаза. – Самоуверенности тебе не занимать.
А в руки все равно не далась, юркнула к балкону.
– Числится за мной такой недостаток, посыпаю голову пеплом, – состроил скорбную мордашку Демьян. – Но ведь я тебе и таким нравлюсь, правда, женушка?
Вот вроде совершенно невинный вопрос прозвучал, причем шутливым тоном, а мне сразу же не по себе стало. Для Власова все происходящее было игрой, я же с каждой минутой только сильнее к нему привязывалась. Это чертовски пугало!
– Вика? – недоуменно позвал мужчина, следя за моим стремительным перемещением к уборной. – Что-то случилось?
– Мне позвонить нужно. Срочно!
– Там?!
– Ну начну там, а продолжу в комнате, если ты не будешь подслушивать, – нервно хмыкнула я и… сбежала, как последняя трусиха!
«Эх, Алексеева…» – даже внутренний голос прозвучал с порицанием.
Стоит Демьяну вновь меня приласкать, и мы точно доведем дело до логического конца. Непонятно было одно: чего я боюсь больше? Того, что случится, или того, что будет после?
Я побрызгала на себя холодной водой из крана и вгляделась в отражение. Оттуда смотрела совсем неадекватная девица – растрепанная, тяжело дышащая, со странным блеском в глазах и лихорадочным румянцем на скулах…
Прижав ладони к щекам, я попыталась отдышаться. Мысли перескакивала с одной на другую, сердце колотилось пойманной птичкой, а голова кругом шла. Я не хотела сближения с Власовым, оно мне не нужно было, это только все еще больше усложнит! И в то же время безумно жаждала этого мужчину…
Ох, я запуталась!
– Лисичка, ты телефон забыла, – совсем скоро послышался голос Демьяна из-за двери.
– Ты лазил в мою сумочку? – ахнула я, не зная, как реагировать на такие проверки.
– Тебе как раз кто-то названивает. Выходи, я не буду мешать, – сказал Власов, а после послышался хлопок дверью, и я почувствовала себя круглой дурой…
В спальне никого не оказалось. Демьян ушел. Глупо как-то получилось…
Мобильник замолчал и буквально тут же опять начал звонить заново.
– Ира? – ответила я, только сейчас заметив десять пропущенных от подруги. Телефон-то на знакомство с родней фиктивного мужа я специально не захватила.
Вместо приветствия – лишь горькие всхлипы, которые заставили мое сердце сбиться с привычного ритма.
– Что случилось? – нахмурилась я.
Ларина по жизни крепкий орешек, и на пальцах одной руки можно сосчитать моменты, когда она плакала. Поэтому я сразу поняла, что дело серьезное и причина для беспокойства однозначно имеется.
– Андрей… он… – И опять горькие рыдания.
– Ира, возьми себя в руки и расскажи толком, что стряслось, – резко скомандовала я, чтобы поскорее привести подругу в чувство. – Ничего понять не могу, а надумать могу всякого.
– Да, хорошо, – шмыгнула носом Ларина, прокашлялась и выпалила: – Андрей от меня ушел.
– Как ушел? – Хорошо, что кровать оказалась рядом, на нее я и плюхнулась, когда ноги отказали держать.
– Налегке, – съязвила подруга. – Он без любви не может, видите ли.
– Ничего не понимаю… – В голове эта новость совершенно не укладывалась.
Спокойный Ларин, который души не чаял в жене и дочери, да бросил их?! Не верю.
– Помнишь, как он подслушал наш разговор в кофейне?