Я буду сверху (СИ)

Сначала все были в замешательстве, что делать и как реагировать на слова декана, потому что ситуация эта выглядела так, будто это было розыгрышем и сейчас нам сообщат, что нас снимали на скрытую камеру. Только вот пару нюансов. Какого черта солидным людям заниматься такой чепухой? И зачем декану срывать свой голос только ради прикола? Что-то здесь не вяжется.
— Если кто-то еще не услышал, то повторяю еще раз — быстро положили на парты перед собой все вещи, которые у вас есть, — Василий Васильевич по-своему оценил наш ступор и замешательство и подумал, что мы не хотим выполнять его приказ. Поэтому вторая попытка привела всех в активность и студенты начали выкладывать все сумки и рюкзаки перед собой, но конечно же кто-то полез что-нибудь достать или наоборот положить, только вот реакция декана была категорична в отношении этих действий. — И никому не копаться в своих вещах, если не хотите, чтобы мы сюда вызвали полицию.
— Василий Васильевич, если вы не против, то дайте мне слово? — Эту раскаленную до предела обстановку слегка облегчил этот вопрос и прозвучал он от Максима. Ну, то есть от Максима Сергеевича, который видел, что декан начинает закипать и сейчас может натворить глупостей.
— Прошу. — Только и бросил Васильевич преподавателю.
— Уважаемые, — взял слово мой сосед и моя несбыточная мечта, — я думаю и Таисия Николаевна и Василий Васильевич уже дали вам понять, что у нас в университете произошло чрезвычайное событие. Точнее, оно произошло в вашей группе. Поскольку практика в компьютерном кабинете была только у вас сегодня, значит, плохое дело сделал кто-то из вас. Поэтому мы и собрались все здесь, чтобы определить, кто именно это сделал и вернуть вещь, которая принадлежит учебному заведению.
Черт, я уже едва могла усидеть на месте, поскольку меня с одной стороны распирало от любопытства, что же произошло, а с другой от страха, который липкими щупальцами обвивал мое тело…
— На какой-то из этих двух пар у Никиты Антоновича, — Максим кивнул в сторону мужика, который за это время не проронил ни слова и будто был здесь ни при чем, — украли флешку со всеми курсовыми работами, а поскольку там материала за все учебные годы, то для похитителя не будет никаких проблем просто отпечатать тот материал, который есть на флешке и сдать на отлично защиту диплома. А заодно и спекулировать другими работами, которые есть на том носителе. Продавать их, к примеру. Мне, тому, кто писал в свое время курсовые работы и написал их много, достаточно противно осознавать, что нашелся человек, который посчитал, что он умнее всех и простым преступлением обведет каждого присутствующего вокруг пальца. Поэтому наша цель с другими преподавателями и деканом выявить этого человека и пресечь все попытки таких действий, а то сегодня может быть флешка с курсовыми работами, а завтра этот человек пойдет и ограбит совсем невинных людей. А поскольку наша задача не только учить вас будущей профессии, но и воспитать из всех вас достойных людей, то мы не можем оставить эту ситуацию без наказания. Поэтому приступим к поверхностному осмотру, или я предлагаю этому человеку сразу сдаться, и мы сможем как-то уладить эту ситуацию…
И после этих слов Максим Сергеевич стал осматривать аудиторию и задержал свой взгляд на мне дольше, чем на других. Или мне все же показалось? Сейчас я была уже в таком состоянии, что не могла адекватно рассуждать и воспринимать эту реальность как что-то нормальное. Ни черта нормального сейчас здесь не происходило, студенты сидели в шоке от произнесенных слов преподавателя, декан чуть ли не срывался от того гнева, который у него бурлил внутри, а Таисия Николаевна с приходом своих коллег начала выглядеть еще хуже, словно уменьшилась раза в два как минимум.
Как могла случиться такая ситуация, да еще и в нашей группе? Это ведь действительно, как и Максим говорил было ограблением. Хотя не таким уж катастрофическим как ограбление банка или каких-то людей, но все равно для студентов в таком молодом возрасте и людей, желающих иметь светлое будущее, это было недопустимо. И я действительно согласилась с моим соседом по дому, что это было не хорошо, что в отношении куратора и преподавателя, у которого украли эту флешку, так же и к своим одногруппникам. Я на сто процентов была уверена, что если это лицо сделало такой отчаянный шаг и похитило носитель, то оно было готово потом продавать все находившиеся там работы другим студентам. Даже если не учитывать тот факт, что эта хитрая улитка палец о палец не ударила бы для написания доклада для защиты диплома, то она еще бы и неплохо нажилась бы на своей краже. Это действительно было пакостью наивысшего уровня. Только вот закрадывался логический вопрос — кому это настолько было нужно? Я знаю этих людей уже четыре года и конечно не все были белые и пушистые, но чтобы дошло до кражи… Да нет, даже та сама Настя на такое не была способна. Должны же быть у нее мозги?
 
Но повернувшись к девушке, сидевшей позади меня, я увидела, что она смотрела на меня и в ее глазах был какой-то не нормальный блеск… Это меня довольно смутило, а в следующее мгновение меня прострелила догадка и я сразу же рванулась к своей сумочки, но…
— Руки прочь от сумки! — Раздалось так мощно, что я так и застыла в этом глупом положении протянув руки над сумкой. Мое намерение проверить не подсунула ли мне Настя случайно ту флешку, прервал Василий Васильевич, который заметил это мое движение и сразу же остановил его. Я чувствовала себя сейчас какой-то воровкой, которую поймали с поличным и которую скоро так накажут, что у меня исчезнет желание смотреть на любые вещи, не то что брать их в руки. — С вас и начнем, — эти слова декан уже сказал более спокойно, но меня взволновало другое — он сразу двинулся ко мне, — а вы, Максим Сергеевич, пройдитесь по второму ряду и проверьте в других.
Мы сидели на двух рядах и потому первый ряд на себя взял декан, а на второй пошел Максим. Вероятно, Таисию Николаевну и Никиту Антоновича не стали затрагивать, потому что они были замешаны в этом деле. Женщина как наш непосредственный куратор, а мужчина, как человек, у которого украли вещь, которая могла наделать беды всем. Но мое счастье в этом затруднительном положении заключалось в том, что ко мне шел именно Василий Васильевич, а не Максим, потому что если действительно подтвердятся мои догадки на счет Насти, то я не только буду чувствовать себя последним дерьмом на свете, а сгорю под взглядом Максима совсем.
Василий Васильевич не церемонясь вывалил на парту все вещи, которые у меня были в сумочке и начал что-то там искать, а мое сердце в этот момент застыло и даже не подавало признаков жизни. Если мужчина сейчас найдет там эту чертовую флешку, то это просто жесть… Это крест не только на учебе и потраченных четырех годах в этом универе, но еще и родители будут на меня смотреть так, будто я не родная им дочь, а человек, которого бы они ни хотели никогда видеть в своей жизни. И я бы их поняла, потому что не для того они приложили столько усилий и сил, чтобы воспитать воровку.
— Все чисто, почему вы тогда так дергались к сумочке? — Я раньше закрыла глаза, когда декан начал что-то там искать в моих вещах, но эти слова заставили меня открыть глаза и посмотреть на него.
— Голова сильно разболелась, хотела таблетку выпить. — Хорошо хоть я смогла в этой критической ситуации придумать что-то, что хотя бы отдаленно походило на правду. Я еще не могла прийти в себя после этого страха, полностью обвившего меня, поэтому только сейчас начала отмирать и приходить в себя.
 
— Ага, кто-то из вас нам точно устроит огромную головную боль, — недовольно буркнул Василий Васильевич и пошел проверять вещи Оли, сидевшей рядом со мной.
Я словно вышла из оцепенения и сразу же первым моим порывом было обернуться назад и посмотреть на Максима, получить хотя бы немного поддержки от него, потому что я не та личность, которую они искали. Я не воровка. Но я ничего не получила в ответ, когда повернула свою голову, потому что преподаватель проверял вещи других студентов и не обращал на меня внимания. Сейчас у него были более важные дела, чем студентка — любовница.