Вернуть Боярство 4 (СИ)

Цена за один кубок этого волшебного напитка достигала четырёх десятков миллионов золотых, и это было даже не самое дорогостоящее средство, принятое сегодня великим чародеем. Однако такова была цена большой победы, одержанной в пятидневном сражении Приграничье Разлома — проклятых, пропитанных иномировой маной землях, где армии людей и нолдийцев сошлись в жестокой схватке.
Около сотни тысяч погибших рядовых бойцов Имперской Стражи, гвардейцев дворянских родов и воинов вольных отрядов, несколько тысяч отдавших свои жизни чародеев различных рангов, от Учеников до десятка Архимагов, почти втрое большее количество раненных — цена за победу оказалась практически пирровой…
И даже самые могучие из воинов-волшебников, Маги Заклятий, не сумели уйти не попятнанными. К счастью, из их числа никто не погиб, ранения различной тяжести получили все. Из плохих новостей был тот факт, что на всю Империю имелось лишь два чародея их уровня, специализирующихся на целительстве, и один из них был преданным нынешнему правителю вассалом, а второй — главой одного из боярских Родов. Проще говоря — были полностью недоступны в данный момент для Павла Александровича.
Целители же ниже рангом, даже Ахимаги, были неспособны оказать им значительной помощи, и потому ему и его соратникам приходилось практически спускать на ветер зелья на сотни миллионов рублей ради того, что бы поскорее залатать полученные травмы. Война, к сожалению, все ещё не была закончена…
— Мы серьёзно недооценили угрозу, исходящую от рогачей, — мрачно заметил Тойво Валге. — На этот раз пришлые отличаются от всех тех, кто приходил из Разлома прежде. Одолеть своими силами и окончательно сбросить их обратно в бездну Разлома, как мы делали это прежде, не выйдет. Либо Император придет к нам на помощь, либо мы окончательно выдохнемся в этой войне, и после нашей победы нас потеснят сторонники Петербурга. Слишком долго придется восстанавливать силы…
— Это если мы вообще сумеем одержать победу, — откликнулся Илларион Белорецкий. — Господа, давайте смотреть правде в глаза — ещё одна, максимум две подобных победы, и мы останемся без штанов.
— А как же «С нами Бог, так кто же устоит против нас⁈» — ядовито поинтересовался ещё один из присутствующих. — Херувимы с маленькими писюнами и здоровенными арфами, вроде как, должны были сойти с небес и одним движением священного мизинца прикончить всех врагов! Во всяком случае, в чем-то подобном вы нас уверяли в начале кампании. Где же Воинство Господне, которое должно было принести нам победу?
Облаченный в длинную черную рясу простого монаха, с незамысловатым, затертым от многочисленных прикосновений крупном деревянном кресте на груди отец Илларион, один из Магов Заклятий Русской Православной Церкви, был человеком сильно отличающимся от принятого стереотипа в отношении высокопоставленных священнослужителей.
Был он болезненно худ, обладал весьма куцей бороденкой и невыразительными серо-зелеными глазами, тонкими, не слишком красивыми губами и резко со всем этим контрастирующим крупным носом, делающим его похожим на хищного, голодного ворона, готового в любой миг вцепиться в добычу. И впечатление это было недалеко от истины — сей святой отец, недолюбливаемый нынешним Патриархом и его ближним окружением, относился к категории святых отцов, искренне полагавших, что святое слово в купе с крепким кулаком куда эффективнее вразумляет заблудших на путь истинный, нежели кротость, смирение и тоже доброе слово, но без кулака.
Однако при всем при этом святой отец имел репутацию редкой честности человека, которого немалая часть священнослужителей и прихожан Церкви полагала если и не святым, то близким к становлению им человеком. И не зря — в свою бытность мирянином данный чародей носил фамилию Шуйский и имел все возможности стать Главой данного Рода по праву старшинства, будучи старшим братом Николая и Леонида. Причем разница в возрасте была воистину солидной — первенец предыдущего Главы, он был на полвека старше братьев и родился от предыдущего брака их общего отца.
 
Однако, истово уверовав после некоего судьбоносного для себя момента, ушел в ряды церковников и посвятил себя служению господу. И снискал там немалую славу и поддержку несмотря на то, что выходцев из боярства, которое вообще-то признавало равно и старых богов, и Христа, очень не любили в этой среде.
— А вы, граф, как я погляжу, уже вовсю жалеете о том, что решили покинуть тёплое и сытное местечко под рукой Императора? Тоскуете по оставшемуся в столице особняку и наложницам, с которыми устраивали свои сатанинские оргии, и уже ищете себе оправдание, что бы вернуться к государю с повинной? — отпарировал отец Илларион.
Его оппонентом в данном споре являлся Всеволод Петрович Патрушев — самый могущественный чернокнижник в Российской Империи и единственный, кто достиг ранга Мага Заклятий среди этой братии — в Империи, а не в мире, разумеется. Чернокнижники его уровня попадались в Османской Империи и Европе, где они были обласканы властью и приближены к тронам тамошних владык.
Замечание попало не в бровь, а в глаз — приготовившийся выдать в ответ на это заявление ядовитую и колкую тираду чернокнижник ощутил внимательный, лишенный малейшего намека на шутку взгляд Второго Императора, что до сих пор молча прихлебывал из своего кубка.
И несмотря на то, что в магическом фоне не произошло ни малейших изменений, а сам Павел Александрович получил повреждений больше любого из присутствующих, вольнолюбивый и нахальный чародей ощутил, как его горла слегка коснулась ледяная длань близкой опасности. Как-то внезапно сиятельный граф Патрушев вспомнил, что вообще-то, несмотря на равные на бумаги ранги, именно Второй Император считается самым могущественным боевым магом Российской Империи… Да что там — одним из сильнейших на планете. Как минимум, в первой тройке он точно был…
А вот сам граф среди присутствующих был слабейшим. Не потому, что бездарь или слабак — просто тройка сидящих рядом магов была из первой десятки сильнейших чародеев Империи. Да что там говорить — тот же Тойво Валге в одиночку раздавил бы его. Не легко, с трудом и в тяжелой схватке — но шансов на победу даже с ним у темного мага совсем не имелось.
— Господа, право же… — начал было чернокнижник, но впервые за беседу заговоривший Павел Александрович вынудил его умолкнуть.
— Бестужевы и Воронцовы, наконец, окончательно собрали все доступные им силы и идут к нам в качестве подмоги, — тихо бросил великий чародей. — Два Мага Заклятий, двадцать семи Архимагов, стотысячный боевой корпус и две воздушные эскадры, в каждой из которой имеется по линкору и десятку современных крейсеров, не считая прочих боевых судов.
Павел Александрович замолчал на несколько секунд, прервавшись ради очередного глотка. Зелье было горьким и горячим даже для столь могущественного существа, давно вышедшего за рамки человека, как он, но выпить требовалось всё и как можно скорее.
— Далее. В Европе, путем интриг, предательства и небольшого, но весьма кровавого столкновения образовалось новое государство… Хотя вернее будет сказать, что возродилось старое — Священная Римская Империя в границах, значительно превосходящих прежние, даже на пике его существования в прошлом, и несколько иным названием. Австро-Венгрия, Пруссия, часть земель Речи Посполитой, Бельгия и Италия — и всё это новообразование возглавляет весьма молодой, но амбициозный чародей. Вы его знаете, господа — третий принц Пруссии, Фридрих Гогенцоллерн, ныне коронованный как Фридрих Первый, Император Священной Германской Империи, которую он назвал правопреемницей Священной Римской. Что значит лишь одно — в Европе намечается большая война. Британия и Франция активно интригуют, склоняя моего царственного кузена к военному союзу против Фридриха, тот, в свою очередь, заручился поддержкой начавшей сдавать, но всё ещё очень могущественной Османской Империи… И над всей этой схваткой — молодые САСШ, что намерены нагреть руки на приближающейся бойне…
Воцарилась тишина — эти новости стали неожиданностью и для Иллариона, и для Патрушева. Однако по лицам обоих было видно, что они не совсем понимают, куда клонит Павел Александрович, а потому, сделав новый глоток, тот продолжил.