Доспех духа. Том 8

–Ну что,– спросил я у них,– заказываем самолёт до Москвы?
Алан отрицательно покачал головой, а его сын буркнул под нос что-то похожее на «я никуда не поеду».
–А как же мама, сестра и племянница?– искренне удивился я.– Оставишь их одних в чужой стране, когда они нуждаются в поддержке?
–Джейн маму в обиду не даст,– отозвался парень и посмотрел хмуро.
–Да уж,– я мог только развести руками.– А за ней самой, кто присмотрит? Сестру надо защищать.
–В колледж,– ответил Алан на мой взгляд.
Обратно в центр Лондона ехали молча. Пересекли большой мост, затем постояли минут десять в пробке, недалеко от колледжа. Когда добрались до нужной площади, Мэтью просто вышел из машины и неспешно зашагал к главному зданию.
–Маккон, дай лист бумаги и ручку,– попросил я.
Ирландец вынул из кармана маленькую записную книжку с ручкой, протянул мне. Я хлопнул его по плечу и вышел из машины. Догнать Мэтью получилось в огромном и пустом холле колледжа. В это время здесь была только охрана в виде изнывающего от жары пожилого мужчины.
–Постой,– догнав парня, я ухватил его за локоть. Рука, кстати, у него была тонкой, словно он ничего тяжелее книги никогда не поднимал.– На пару слов.
–Я никуда не поеду,– упёрся он.
–Дело твоё,– отмахнулся я.– Хочу пару слов сказать. В Японии я какое-то время жил недалеко от базы наёмников и небольшого посёлка их семей. Знал несколько парней, моих сверстников, но дружил только с одним мальчишкой. Тогда и насмотрелся на обиженных подростков, недовольных тем, что они отцов видят редко. Жутко завидовал им, когда в порт возвращались наёмники после долгой работы где-то в Африке. Мой отец погиб, защищая семью, когда мне и трёх лет не было. Многое бы отдал тогда, чтобы увидеть его хотя бы пару раз в год.
Я открыл записную книжку, написал адрес в Москве.
–Если ты мужчина, то должен защищать семью,– вырвав страницу, протянул ему.– Этот адрес поможет найти маму и сестру. И ещё, не растрачивай талант. Обычных людей много, а одарённых – единицы. Могу помочь тебе в сентябре поступить в московский институт боевых искусств. Если же решишь бросить родных… ну, не мне тебя судить. Бывай.
Я несильно хлопнул его по плечу, но он пошатнулся, отступил на пару шагов и принялся потирать ушиб. Махнув рукой на прощание, я зашагал в обратном направлении. Дядя Ринат говорил, что надо дать человеку шанс и возможность проявить себя. Выберет он правильное решение или пойдёт по пути наименьшего сопротивления, будет зависеть только от него.
К машинам я вернулся в приподнятом настроении. Алан и остальные уже собрались в том же кафе, где мы сидели раньше. Сдвинули столики поближе и обсуждали важную тему, где в центре можно вкусно поужинать. В итоге выбрали дорогой ресторан в двадцати минутах ходьбы от площади. Больше сегодня серьёзные темы никто не поднимал. Свен был хмур и молчалив, наверняка думая о человеке с перстнем черепа. Алан тоже молчал, поэтому отдуваться приходилось Бэру. Мы с ним болтали о силе, о тренировках и методах развития. Он хвастался, что после того, как поправил баланс, стал даже сильнее, чем раньше. Шутил, что если бы в нашу встречу, когда мы подрались вничью, он был бы так же силён, как сейчас, то обязательно победил бы. Я спорить не стал. Это мы со Свеном недовольно ворчали, что развиваемся медленно, а мистер Пойзон сейчас был на пике силы и даже небольшой рост оценивал как достижение.
Поздно вечером, когда мы отдыхали в номере отеля, я созвонился с Тасей. В Риме сейчас было тихо и спокойно как никогда. Нагружать её проблемами не стал, сказав, что у меня тоже всё хорошо и половину проблем я решил. С удовольствием послушал, как они с Флорой, супругой Маурицио, ходили вчера на прогулку по району. Подумал, что надо бы быстрее разобраться с текущими делами и вернуться к семье.
Устроившись в гостиной, я уже собрался заняться медитацией, выбрав дежурство в первой половине ночи, когда в дверь номера постучал Свен. А то, что это он, можно было сразу угадать, так как второй удар выбил замок на двери и сорвал одну петлю. А ведь Алан только спать лёг.
–Ну кто делает такие хлипкие двери?– послышался возмущённый голос немца из коридора.
Дверь хрустнула, встала на место и открылась как ни в чём не бывало. Свен просто придержал силой оторванную петлю, входя в номер.
–Ну что ты на ночь глядя буянишь?– вздохнул я.
–Новости есть,– ответил он, проходя мимо столика, где для гостей оставляли минеральную воду и фрукты. Упаковка со вчерашнего дня лежала нетронутой.
Я ещё по Африке, когда мы останавливались в местных отелях, ничего не брал из того, что предоставляла администрация для гостей. Были прецеденты, когда наёмников травили даже наниматели, чтобы меньше платить. У мастеров здоровье гораздо крепче, чем у обычных людей, но случалось, что травили даже их, используя что-то очень токсичное или крайне ядовитое.
–Посмотри,– Свен протянул мне большой современный смартфон.
На экране была фотография незнакомого пожилого мужчины в костюме. Седой, лицо морщинистое, как и руки, лет семидесяти на вид. Фотографировали для прессы, скорее всего, так как дело происходило на каком-то официальном приёме. И в кадр попала правая рука, на среднем пальце которой виднелся золотой перстень с серебряным изображением чего-то, что было плохо видно. Я узнал знакомую форму перстня и с уверенностью мог сказать, что это серебряный череп с маленькими рубиновыми глазками.
–Лорд-канцлер?– догадался я.
–Он, красавец,– довольно улыбнулся Свен.– Плохо, что рассмотреть нельзя, что за перстень.
–А они бывают разные?
–Три типа,– он показал три пальца.– Последователи, магистры, и верховные. Последних восемь или девять человек. Одного я достал в Германии, одного Карл придушил в Италии, когда тот с королём разговаривал.
–Да, удалось поприсутствовать,– кивнул я.– Он был силён, несколько секунд сопротивлялся великому мастеру.
–Есть нюанс,– Свен сел в кресло напротив и посмотрел в сторону спальни.– Они полагаются на особые техники и путь укрепления тела, почти как ты, но не уделяют достаточно времени развитию. Хороший мастер сродни пианисту, когда долго не играешь на рояле, пальцы деревенеют. В их развитии нет глубины.
Он откинулся в кресле и улыбнулся. Под «ними» он подразумевал членов культа, а насчёт «глубины», то я догадывался, что это значит. Не знаю, насколько Свен был прав, так как все мои встречи с черепами были впечатляющими. Взять хотя бы того толстяка, с которым едва справилась группа индусов. Он был неимоверно силён. Не уверен, что смог бы потягаться с ним на равных даже сейчас.
–Среди них тоже есть увлечённые и талантливые люди,– заметил я.– Хотя в чём-то ты прав. Я как-то сталкивался с одним очень сильным мастером, но именно глубины в нём не было.
Это я вспомнил светловолосого мастера, с которым дрался во время Колизея.
–Пойдёшь за ним?– спросил я, возвращая телефон.