Цвет ночи

Долгое время был покой. Но магия в волколаках осталась. Они начали использовать свет полной луны для обращения. Для того, чтобы преодолевать заклинание драконов. Чтобы становиться собой. Хотя бы ненадолго. На пару ночей в лунном месяце. Этого они хотели больше всего и постепенно придумали ритуал с ножами, через которые нужно было перебрасываться кувырком и читали заклинание. Они совершали обряд при свете полной луны — высшего источника магических сил в порубежном мире, смогли принимать свою звериную сущность, превращались в самих себя. Так они стали колдунами. Так они стали оборотнями. И, обретя силу, хоть и намного меньшую, чем у них была, начали устанавливать свою власть в мире людей, где теперь жили, но так же прорывались и обратно в навь, жаждая отмщения.
В царстве теней они стали убивать цмоков. Драконы разозлились на волков и пришли истреблять их в мир людей — впервые массово ступили в его границы. Происходили большие сражения на людской территории, и люди в те времена были на стороне драконов. За это волки сочли людей тоже своими заклятыми врагами.
А потом волколаки исчезли. Перестали обращаться. Драконы решили, что они сбежали, сдались, попрятались. И их не было много лет. Столетий. Драконы считали себя одержавшими победу, и начали о них забывать. Цмокам понравилось бывать в мире людей, и они стали чаще прибывать туда. Просили их почитать, как божеств. Постепенно — начинали требовать этого. Иначе угрожали сжечь их дома до тла. Им нравилось забавляться с человеческими женщинами. Драконы открыли для себя удовольствия от вкусной человеческой пищи и созерцания великолепных рукотворных вещей, а так же от обладания ими. Они хотели иметь всё, что имели люди в этом несовершенном, но прекрасном мире. Драконы поставили себя выше людей, обосновавшись в их мире, и требовали подчинения. Шло время, и они начали творить произвол, кто как хотел. Люди не могли в полной мере сражаться с драконами — смертные не могут их убить, их колдунам и ведьмам было лишь под силу накладывать на них различные проклятия. И такое положение вещей длилось, пока не вмешался Чернобог. Главный дракон решил забрать своих подопечных из мира людей обратно домой. Ведь Чернобог был стражем баланса, и остановил произвол сородичей. Только изредка он посылал туда своих помощников, чтобы те следили за порядком в порубежном мире. Чтобы там не было так много зла, о котором он узнавал от пропащих, самых скверных душ в аду. Чтобы дать людям шанс никогда не появиться в пекле — это тоже было своеобразным регулятором, превентивной мерой, помогающей исполнять волю первозданной Тьмы. После минула тысяча лет и волколаки появились на земле твоего дома и растерзали твою семью, вернувшись так же неожиданно, как и пропали во время войны. И стало ясно, что всё это время у них не было возможности обратиться из-за лишённой сил Дивии — богини лунного диска, сдерживаемой древним заклинанием твоих предков. А дальше — ты сидишь в нави за этим столом рядом с драконом и пытаешься снова их сковать.
Я вернулась в настоящий момент. Будучи благодарной Велесу, я получила достаточно информации, чтобы обдумывать её неделю. Но роскошью в виде подобного количества времени в запасе я не обладала. Оторвав свой неподвижный взгляд от стола, я взглянула на Яна — он держал дымящуюся чашку, вместо бокала с вином и следил за мной. По его расслабленному виду, и потому, что цмок ни разу не прервал речь Велеса, я понимала, что он удовлетворён манерой изложения и содержанием рассказа. Столовый зал наполнялся насыщенным ароматом кофе.
—Значит, Чернобог не просто главный в пекле, но ещё и руководит всеми драконами,— повторила я, утрамбовывая в голове полученные сведения.
—Да, он объединяет все наши кланы,— ответил Ян.
Мы давно закончили есть. Многие блюда уже были унесены костомахами — скатерть была уставлена фруктами, десертами и горячими напитками. Коснувшись фарфоровой чашки, я поднесла её к губам и ощутила мягкий травяной запах, напоминающий крапиву.
—Почему он не может сделать это снова — опять остановить волков?— мягко поинтересовалась я.
Музыка играла негромко. Покинувшая нас компания, включающая Валентину, Барбару и Гая, возвращалась за стол.
—На них до сих пор его заклятие,— сказал Ян.— Они преодолевают его с помощью луны, как было тысячу лет назад, до вмешательства твоих предков. Но даже Чернобог на большее не способен.
От сладкого запаха еды, проснулся Кинли и теперь снова потянулся к столу. Рядом, на своём прежнем месте появился Константин, возникая так же незаметно и бесшумно, как и исчезая, словно выбираясь из некой невидимой прорехи в пространстве плотного воздуха нави и скопившегося полумрака свечей.
Он чуть повернул голову в мою сторону, и я ощутила его дыхание на своей щеке. И задержала своё. Краешком глаза я заметила, что за нами пристально наблюдает Ян.
—Но разве он не может наложить другое заклятие?— продолжала я, пытаясь понять, как именно работали их силы.— Как он это сделал в первый раз?
—В первый раз он оказался достаточно разгневан и вступил в схватку с их предводителем, одолев его. Как именно после он отравил проклятием всю их кровь — никто не знает до сих пор. Но таковой в тот момент оказалась по величине его сила.
—Чернобог ведь в курсе, что они вернулись?
Ян отчего-то помедлил. Они с Константином встретились долгими взглядами. Эти их взгляды говорили о многом друг другу, а меня только запутывали.
—Да, полагаю, Чернобог более, чем в курсе. Предвосхищая твой следующий вопрос, скажу: обратиться за помощью к нему сейчас мы не можем. Именно этого он и ждёт, поэтому придётся действовать по-другому. К сожалению, Чернобог уже не так относится к миру людей, как раньше. Многое поменялось. От его благородных порывов защищать их — мало что осталось спустя время.
Вдыхая пар с запахом крапивы, я пыталась понять, что могли значить слова Яна. Они справедливо наталкивали меня на мысль о том, что у клана цмоков, в котором сейчас я столь праздно проводила время, были какие-то разногласия с правителем ада.
Сделав очередной глоток, и чуть поморщившись от вязкого вкуса, я тихо сказала:
—Значит, когда придёт проводник, вы все отправитесь в пекло. Тайком.
—Не все,— поправила Валентина.— Пойду я, Ян и Алексей — ещё один наш брат. Если, конечно, он соизволит, явиться сюда.
—Он приедет позже, если захочет,— ровным тоном произнёс Ян.— Он уже в курсе происходящего.
—Как обычно,— вдруг фыркнула Валентина, и спародировала слова Яна его же интонацией:— «Если захочет».— И её голос внезапно пропитался словно ядом и грубостью:— Приедет, когда его эгоистичному величеству захочется нам, наконец, помочь. Когда превозмогая себя и откладывая все свои важные дела в сторону, он решит посетить общество нашей семьи. Которая, как будто, его не касается.
Все за столом молчали. Лицо Константина было непроницаемо и безэмоционально. Велес и Гай непринуждённо взялись за дымящиеся чашки. А Ян, задумчиво сощурив глаза, встрепенулся:
—Так ты, значит, говорила и обо мне, когда я ушёл?