Сердце из пшеницы и ромашек

—Я сражён,— простонал он и откинулся на спину.
—О нет, как же мне тебя воскресить? Поцелуй подойдёт?
—Действуй, а не говори, время на исходе!
Лика поцеловала его улыбающиеся губы, вольный и упрямый подборок, бьющуюся жилку на шее и уже подцепила пальцами верхнюю пуговицу его просторной рубашки, когда Виктор схватил ее обеими руками за голову и вернул в начало спасительного маршрута.
—Как хорошо хурма учит целоваться…
—Лика! Она шутила.
—Неправда,— Котикова игриво лизнула его в нос, отчего Виктор ошалело захлопал глазами.— Совсем скоро начнется учеба… и мы не сможем вот так лежать под звёздами.
—Значит, будем лежать под кипой пробников и учебников, смотря разные вебинары в наушниках. Вместе. Рядом.
—Это будет тяжело: неудачи, оценки, пробники, дела, срывы…
—Я все выдержу. И тебе помогу. Я не уверен, что у меня все получится, но я буду стараться.
Лика вдруг спрятала у него на груди голову.
—Ты чего?
Котикова села и захлопала по карманам юбки, нащупывая свой телефон.
—У меня есть для тебя подарок. За успешное окончание года. От меня, от моего папы, от Ани — от всех нас.
—Ты меня пугаешь.
Яркий экран осветил ее раскрасневшееся лицо. Нахмурившись, она что-то быстро нашла в телефоне и отдала его Виктору, нервно сцепив руки. Васнецов не сразу разглядел изображение — какой-то сертификат. Лишь потом, когда вчитался, его глаза округлились, а грудь наполнилась возмущением.
—Котиковы, вы что с ума сошли?— выдал он.
Лика обняла его за шею, прижимаясь щекой к щеке, чтобы он не мог обвиняющие смотреть на нее.
—Лика, я серьезно… Его можно как-то вернуть?
—Нет,— довольно ответила она.— Только выбросить.
—Сколько он стоил?
—Не скажу.
—Сколько стоил?— настаивал Виктор, хмуря брови.
—Если ты сейчас же не прекратишь бурчать, я обижусь, разрыдаюсь и драматично убегу домой.
Васнецов тяжело вздохнул и запихнул телефон обратно ей в кармашек. Внутри бурлило столько ярких чувств, и он не знал, как правильно их выразить, как сказать ей о них, как принять их самому. Васнецов крепко обнял ее за талию, зажмуриваясь. Ему хотелось крепко-крепко стиснуть ее, едва ли не раздавить, но причинить Лике боль — явно не лучший способ показать ей свои чувства.
—Любовь — это когда ты делаешь не только то, что умеешь, но и то, что нужно твоему любимому человеку. Я могу испечь тебе самый вкусный в мире торт, который даст тебе почувствовать мою заботу. Но если я могу подарить тебе год курсов по подготовке к экзаменам, чтобы ты снес все стены на пути к своей мечте, я это сделаю. И мне не нужны деньги в замен,— сказала Лика.
—Если я скажу, что буду самым прилежным учеником на курсе, это будет достойной платой?
—Вполне.
—Я буду лучшим из лучших,— прошептал Виктор.— Чтобы ты могла сделать красивое фото с нашими студаками в Москве следующим летом.
Лика в задумчивости очертила пальцем его ключицу.
—Я сейчас поняла, что это именно то, что я хочу. Хочу следующим летом гулять с тобой по Москве. Хочу пить любимый кофе в кофейне. Хочу ходить с тобой смотреть матчи на стадион. Хочу, чтобы ты провожал меня по утрам на учебу. Хочу видеть тебя в белом халате и со стетоскопом. Хочу, чтобы у нас был маленький и серьезный, как и ты, котенок…
—Будет,— пообещал он, целуя ее в большие, погрустневшие, но светящиеся надеждой глаза.— Клянусь, все будет. Следующим летом.