Ярость

—И как мне на это реагировать?— озадаченно спросил я сам у себя. Причём я действительно этого не знал.
Последнее видео смотрел только из любопытства. Там был второй из мастеров рода Орловых, который засветился на видео, попавшее в сеть. Он гнался за мамой, опрокидывая машины. С ним расправились так же, как с Тимофеем, только через боковое стекло машины. Стреляла всё та же крепкая рука, с дорогими часами на запястье. Судя по тому, как легко держит крупнокалиберный револьвер, думается мне, что он на уровне мастера.
На экране планшета появилось иконка: «Желаете посмотреть видео ещё раз?». Нажал кнопку «Нет». Планшет мигнул, слегка завибрировал и отключился, думаю, навсегда. У меня начало складывается впечатление, что ректору надоело смотреть на то безобразие, что творится в столице последние две недели и он решил вмешаться. При этом поражала оперативность, с которой всё провернули.
—Какого чёрта?!— сказал я уже более злобно.
Вопросов было много. Зачем в это дело влезли Трубины? Да тут любой наивный чукотский юноша мог понять по лицу Богдана, он знал, что его сейчас уберут. Он же мастер, пусть и не самый сильный, но не дурак же. Чтобы ножом его достать, он должен был спиной лавку проломить и метров пять ещё кувыркаться по земле. Не исключено, что это особое умение, мало ли, но сути это не меняет. Вот Тимофей, тот действительно выглядел удивлённым, но с ним всё ясно, он просто клинический идиот. Но про остальных подобное сказать не могу.
Встав, я взял папку и направился к выходу. Падать замертво от бессильной злобы не хотелось, от слова совсем. Но вот поговорить кое с кем следовало как можно быстрее. Взять за грудки и потрясти хорошенько.
Эпилог
Рабочий кабинет Императора Российской Империи, полдень
Иван Николаевич, в имени которого после коронации появилась цифра «6», сидел за рабочим столом и разбирал большой отчёт, нервно откладывая просмотренные страницы. Лицо его покрывали красные пятна, говорящие о крайней степени недовольства. В подобном состоянии правителя видели исключительно члены его семьи, доктор и секретарь, приносящий успокоительный ликёр. Доктор не раз говорил, что в такие моменты лучше поберечь себя, прервать работу, отвлечься, спустить пар. Напоминал о слабом сердце.
—Как это понимать?— в сердцах император хлопнул ладонью по отложенным страницам отчёта.— Я же велел, никаких документов Матчиным не давать!
—Наумовы подсуетились,— спокойно отозвался великий князь, старший брат правителя, Константин Николаевич Разумовский. Он сидел за столом для совещаний, неспешно потягивая кофе из маленькой чашечки.— Привлекли влиятельные связи, надавили на моих людей.
—Я просил их не вмешиваться!— выдавил правитель.— Это же!..
Он обхватил голову руками, уперев взгляд в стол.
—Очень уж они кстати всё провернули,— сказал старший брат.— Подозрительно это. Может, они знают?..
—Не может! Двадцать лет прошло. Мы всё подчистили. И всех!
—Кроме Матчиных,— улыбнулся Константин.
На минуту в помещении повисло молчание. Император играл желваками, сверля брата злым взглядом. Но из-за того, что лицо его было лишено жёстких ноток, смотрелось это скорее смешно.
—И они не знают,— в итоге сказал Иван Шестой.— Ты зря об этом вспомнил. Забудь, раз и навсегда. Отец всегда говорил, если не понимаешь подоплёки, значит, всё из-за денег. А у Матчиных на руках богатство целого рода. Огромный кусок нового бизнес-района стоит колоссальную сумму. А Орловы… не в состоянии удержать своё в руках. Да и чёрт с этими деньгами, у меня флот Японии под боком. Ходят туда-сюда вдоль Курильской гряды. И что теперь, из-за Матчиных мы понесём такие убытки, отстаивая право выхода в океан, что бизнес-район покажется не дороже пряника на ярмарке.
—Они готовы были отступить от островов ради одной семьи?— удивился великий князь.
—Обещали союзный договор,— неохотно ответил правитель.
—И в придачу попросят половину гряды,— Константин покачал головой.— Не верил бы ты им. Они нас обманули и в Первой мировой, и во Второй.
—Оставим, эта тема другого разговора,— поднял правитель руку, не желая говорить сейчас на эту тему.— Давай ещё раз подумаем, что делать с Матчиными…